Ян Бадевский – Сила на краю империи (страница 24)
Наше появление внесло во вражеские ряды если не панику, то замешательство. Отдавать приказы было некому, продвижение остановилось. Мехи в хвосте колонны начали разворачиваться лицом к странному противнику, то есть — к нам. При этом Федя продолжал следить за гвардией Бестужевых через проекцию, только картинки мне уже не посылал, чтобы не отвлекать от боя.
В голове прозвучал голос Ольги:
Это была вторая часть моего плана. Окончательно смешать агрессорам карты, посеять хаос. У меня было четверо прыгунов-диверсантов, которые молниеносно переместились к фурам и, под прикрытием громадных кузовов начали валить мечников. Убивая кого-нибудь, они телепортировались на сотню метров вперёд или назад, повторяли действие и тут же прыгали в следующее место. Нападение было столь неожиданным, что пехотинцы не успели сообразить, что происходит, а байкеры-копьеносцы так и вовсе оказались бесполезными — им было негде разгоняться.
Нападение закончилось столь же внезапно, как и началось. Мои диверсанты испарились, оставив после себя с десяток трупов.
Впрочем, нам было не до наблюдений.
Мехи, печатая шаг и оглашая окрестности рёвом бензопил, двинулись в нашу сторону.
— Гони, — приказал я Маро.
Мотоцикл сорвался с места, на ходу превращаясь в призрака, и помчался обратно. Мы ехали прямо сквозь людей, фуры и бронированные машины, никого не трогая. А всё потому, что задние ряды меня пока не интересовали.
Проскочив войско Бестужевых, Маро притормозила, давая мне возможность спрыгнуть на землю. И унеслась под прикрытие наших ребят, которые уже подтянулись к месту битвы.
Я не спеша размотал кусаригаму и, вращая справа от себя цепь с серпом, двинулся вперёд. Это выглядело как полное сумасшествие. Одинокий подросток без доспехов смело идёт на «витязей» последнего поколения — бронированных монстров высотой с двухэтажный дом. Наверное, пилоты решили, что я камикадзе. И предсказуемо продолжили движение, поскольку не видели опасности.
Дождавшись, пока дистанция сократится, я перевёл кусаригаму в горизонтальное вращение, развернулся вокруг собственной оси и вспорол ставшую вдруг проницаемой кабину ближайшего меха. Серп прошёлся по горлу изумлённого пилота, разбрызгивая кровь, и вылетел наружу, а боец, утратив управление, захрипел. Но было уже поздно — мех не слушается умирающего человека. За считанные секунды шагатель сложился в исходную форму и замер в таком положении, вынудив идущего следом «витязя» притормозить. Труп повис на ремнях безопасности, свесив голову на грудь — всё это я видел через прозрачный фонарь.
Подтянув окровавленный серп, я сделал себя бесплотным. Мех, шагнувший ко мне справа, взмахнул здоровенной конечностью. Вращающийся диск пилы прошёл через моё тело по диагонали, не причинив вреда, и врубился в полотно дороги, разбрасывая искры и мелкие камушки. Я поднырнул под эту руку, молниеносно раскрутил над головой каму и начал разить врагов направо и налево.
Сегодня я был в ударе.
Запустил непрерывную циркуляцию, вкачал в умение вагон ки, и верхние отделы всех ближайших «витязей» стали бесплотными. Цепь раскручивалась, амплитуда нарастала, серп безжалостно разил пилотов прямо внутри боевых машин. Длины цепи мне хватало, чтобы доставать противников на ближних дистанциях. Я чувствовал, как Дар вытягивает нереальное количество энергии, каналы звенят от напряжения, узлы пульсируют… но я продолжал свою кровавую жатву. Красные росчерки расписывали корпуса машин, создавая уникальные граффити. Двигаться приходилось быстро, но вышедшие из строя мехи превращались в непреодолимое препятствие для своих товарищей, я же проскальзывал через эти махины как нож сквозь масло.
Когда я закончил, растянув перед собой окровавленную цепь и удерживая обратным хватом липкую каму, восемь тяжёлых механикусов Бестужева, гордость его родовой гвардии, застыли в самых неожиданных позах, словно памятники Ленину.
Пехотинцы, идущие следом, яростно взревели.
И бросились в атаку.
Глава 17
Глупо атаковать тень.
Ну, если вы не боксёр, бесконечно сражающийся с воображаемым противником.
Первый ряд обрушился на безмятежно улыбающегося меня, тыкая мечами в пустоту. Я даже не пытался кого-то достать, а просто шагал вперёд, словно призрак из детской книжки.
Мысленные приказы уже раздавались.
Вслед за мной из-за поворота выдвинулись вполне осязаемые мехи, которые попёрли на очумевших мечников. Я оглянулся, чтобы полюбоваться зрелищем. Мои пилоты действовали аккуратно, стараясь не повредить выведенных из строя «Витязей». Компания подобралась разношёрстная — «Тигр», «Гефест», «Скорпион Турбо», парочка «Витязей», «Истребитель»… Все они шли друг за другом, растянувшись цепочкой. Вот «Скорпион» разгоняется, слегка приседает, взлетает в воздух и, перепрыгнув через свернувшихся вражеских мехов, приземляется прямо в толпу мечников, давя противников с хрустом и чавканьем. Тут же идёт взмах правой — и бензопила сносит голову не успевшему среагировать мечнику. Тычок вперёд — и бензопила легко вскрывает доспех бойца вместе с грудной клеткой, выходит из спины. Бешено крутящиеся зубцы расшвыривают кровь и внутренности, заляпывая лица второй шеренги. Мех вырывает бензопилу, и мечник оседает на асфальт тряпичной куклой.
Начинается истребление.
Я впервые видел в бою опытных пилотов, прошедших через огонь, воду и медные трубы. Тех, кого Демон выдернул из забытья и нищеты, предложив место в моей гвардии. И, доложу я вам, это полные отморозки. Прошло всего несколько секунд, а от передового отряда Бестужева ничего не осталось. Шоссе теперь смахивало на бойню — кровь текла ручьями.
Мехи шли напролом, страхуя друг друга. Первый крушил всех подряд, второй зачищал выживших, третий готов был выйти на передовую в случае необходимости. Я, изредка поглядывая через плечо, зашагал дальше.
Пехотинцы попытались отступить под прикрытие своих товарищей с ростовыми щитами, и копьями. Те выстроили некое подобие «стены щитов», но «Истребитель» сдвинулся в сторону, и по ущелью прокатилась волна кинетического удара. Значит, в одной из кабин сидел Игорь Гриднев. Вражеское построение промялось, бойцы первой шеренги рухнули на товарищей сзади. Тут же в дело вступил мощный «Тигр». Действуя на пару, мехи принялись крушить тяжёлую пехоту. Пробивали щиты коловратами, вспарывали открывшихся воинов бензопилами, отхреначивали зазевавшимся гвардейцам головы.
Мотокопьеносцы попытались дать отпор.
Взревели моторы, и шипованные байки с бронированными передками устремились вперёд. Бойцы выставили перед собой тяжёлые копья — всё это здорово напоминало средневековый турнир. Вот только мои ребята подготовили этой недоношенной «коннице» сюрприз. Идущие первыми мехи отошли в стороны, пропуская мотоциклистов, а дальше укурков поджидали мои «Борисфены». Мощные штуки, оборудованные, как и «Гефесты», шипами для улучшенной сцепки с покрытием. Укоренившись на пути байкеров, мехи припали к земле и выставили перед собой усиленные коловраты.
Атака захлебнулась.
Одного байкера пробило вращающимся отбойником, несмотря на бронированный передок, второй вылетел с дороги в пропасть, третий успел вскользь зацепить меха копьём, но тут же был располовинен бензопилой…
Мечники и все, кто выжил начали отступать. Правда, отступление больше смахивало на хаотичное бегство, но у парней хватило соображалки укрыться за ждущими своего часа «Скорпионами». Даже мотоциклисты бодро сваливали вниз по серпантину, рассчитывая на то, что их пилоты отобьются от наших.
Напрасные надежды.
Потому что в процесс снова включился я.
Мехи, напиравшие сзади, остановились, приготовившись к обороне. Я же направился вперёд, раскручивая серп. Пилот ближайшего меха прыгнул, попытавшись меня задавить всей свой массой. Бесполезно — я превратился в тень. Спокойно просочившись через металлическую ногу, скрипнувшую поршнями, восстановил материальность и на широком взмахе перерезал горло следующему пилоту, попытавшемуся прикрыться дисковой пилой. Не останавливая цепь, развернулся, махнул снизу вверх и снёс половину черепа «попрыгунчику» в кабине, решившему, что он самый умный. Тут же вернул цепь назад, перехватил липкую рукоять камы и запустил новое вращение. Из десяти шагателей я вывел из строя четыре. Пора заканчивать представление.
Надо отдать должное уцелевшим пилотам — они приняли бой. Попытались атаковать синхронно. Расчёт был на то, что я не могу сделать проницаемыми все машины, и кто-то, пожертвовав товарищами, сможет меня достать. Вот только я сегодня в ударе. То ли циркуляция вышла на новый уровень, то ли узлы и каналы прокачались, но я лишил вещественности всю шестёрку мехов. Зайдя за спины первым шагателям, тщетно пытавшимся разрезать меня дисками, начал разматывать цепь. К этому моменту нижние части машин вновь сделались материальными. Как и те, кто сидел внутри.
Я раскрутил цепь и начал кровавую жатву.
Контролировать проницаемость нескольких объектов одновременно было нелегко — на это уходила прорва энергии. Но я справился. Видимо, структура моих каналов изменилась, потому что я потреблял гораздо больше ки, чем раньше. Тонкость была в том, чтобы не делать бесплотными нижние конечности мехов — тогда они провалились бы в асфальт. А извлекать оттуда машины, вызывая спецтехнику, у меня нет ни малейшего желания.