Ян Бадевский – Шторм в сердце империи (страница 5)
Но их было уже пятеро, а сзади подходили новые. Коридор наполнялся. Секирник, прикрываясь щитом, рванулся ко мне, занося оружие для короткого мощного удара сверху. Я отпрыгнул назад, давая себе пространство для манёвра цепью. Раскрутил груз на полную длину сцепки — не вокруг себя, а в вертикальной плоскости, перед собой, создавая смертельный веер между стенами. Металлический шар, жужжа, рассекал воздух на уровне головы и груди, вынуждая противника отступать, пригибаться.
Один из мечников, молодой и азартный, попытался проскочить под траекторией вращения. Он ошибся в расчёте. Груз, ударившись о стену, с дикой скоростью отскочил по непредсказуемой дуге и угодил парню в висок. Тело беззвучно сложилось.
Это внесло нужную паузу. Враги замерли, осознав, что узкое пространство работает на меня. Я использовал эту секунду, чтобы отступить, пятясь к арке флигеля. Моя цель была не убить всех, а прорваться.
Гвардейцы поняли мой манёвр и с рёвом бросились вперёд, уже не строясь, давя числом. Теперь кусаригама стала оружием ближнего боя. Я отбивал удары мечей серпом, а груз на короткой цепи свистел вокруг моей свободной левой руки, ломая пальцы, запястья, челюсти тем, кто подходил слишком близко. Это был жестокий, грязный бой на уничтожение. Я получил удар плашмя секиры по плечу — накладки комбинезона погасили силу, но боль пронзила всё тело. Ответным ударом серпа я вспорол горло нападавшему.
Вот она — арка. Я рванул в проём, чувствуя, как лезвие меча просвистело в сантиметре от спины. Поворот. Узкий коридор флигеля, всего несколько шагов до винтовой лестницы. Я обернулся и, не целясь, швырнул груз в преследователей. Тот влетел в скученную группу, отбросив одного из них, и я, не вытягивая цепь, просто бросил её, оставляя кусаригаму в качестве дорогой, но необходимой платы за скорость.
Время было куда ценнее.
Я влетел на винтовую лестницу, хватаясь за холодные железные перила. Ступени были крутые, узкие. Сверху послышались шаги. Кто-то уже спускался навстречу, отрезая путь. Снизу — грохот и крики основной группы, ломившейся во флигель.
Про себя отметил, что есть и четвёртый этаж.
В этом крыле, во всяком случае.
Ловушка сжималась. Но винтовая лестница — это тоже коридор, только вертикальный. И здесь у меня было одно преимущество: враги не могли атаковать все разом.
Сверху, за поворотом, показались ноги в сапогах, потом фигура в такой же кожаной кирасе, с короткой алебардой в руках. Идеальное оружие для боя на лестнице сверху — можно тыкать, можно рубить.
У меня же не было ничего.
Кроме Дара.
Спустившись на один виток лестницы, я вдруг почувствовал облегчение. За пределами зоны блокировки энергия свободно циркулировала, напитывая мои узлы и каналы. Запуская регенерацию, восстанавливая организм.
Хмыкнув, я сделал проницаемым участок лестницы у себя над головой. Алебардист с воплем полетел вниз — тело промчалось в сантиметрах от моего носа… и рухнуло на мечника, уже примерившегося, чтобы ткнуть меня в ногу.
Маты, грохот, хаос.
Недолго думая, я отправил всю эту толпу под землю — сквозь перекрытия, бетонные стяжки, линии коммуникаций и фундамент. Человек пять или шесть сгинули во тьме.
Лестница вывела меня к чёрному ходу.
Распахнутые настежь двери, влетающий в прихожую мужик с парными секирами.
Сделав себя проницаемым, пробегаю сквозь гвардейца и несусь прочь по второму этажу, направляясь к лестнице в подвал.
— Бродяга, люк!
Зачем ждать, если можно ускорить процесс?
Домоморф меня прекрасно услышал, несмотря на расстояние, и врубился в структуру первых этажей, отращивая вертикальную шахту. Я чуть не споткнулся, когда у меня под ногами очертилась линия люка.
В ту же секунду рядом материализовался прыгун.
Суровый дядька в кольчуге, сверкающем шлеме и с полуторным мечом наперевес. Недолго думая, я отправил вояку под землю, но тот успел телепортироваться мне за спину.
— Да ты задолбал.
Утратив материальность, я мягко скользнул вперёд, пропуская клинок через себя. Отработанным движением вогнал палец в аорту одарённого, уплотнил и выдернул, разбрызгивая кровь. Прыгун упал, как подкошенный.
— Как это открывается?
В голове раздался голос Бродяги:
Я последовал рекомендации. Ручка был утоплена в холодный металл люка. Запустив пальцы в углубление, я слегка подтолкнул заглушку — и она отъехала в сторону на доводчиках. Спрыгнул в шахту, повис на скобах. К этому моменту я уже полностью восстановил материальность.
Последнее, что я увидел — бегущих ко мне гвардейцев.
Заглушка отрезала ругань и крики.
Как только я оказался в своём кабинете, Бродяга втянул туннель-переходник.
И переместился по моему приказу под землю. Минут на пятнадцать мы стали частью винного погреба Раевского и перетащили к себе многолетние запасы, накопленные герцогом. Бродяга почитал этикетки на бутылках, оценил содержимое бочек и заявил, что там есть раритетные и коллекционные вина просто заоблачной стоимости. Оказывается, Самуил Владимирович — большой любитель редких вин. Скупает по всему миру, доставляет из других стран под заказ. Преимущественно из Европы, но есть и очень интересные образцы из Наска. Не сказать, чтобы страшная месть, но болезненный удар по увлечениям.
Впрочем, осознать трагизм ситуации сам Раевский не успеет.
— Поднимись над усадьбой, — приказал я.
Домоморф перебросил себя вверх на пару сотен метров, принял форму дисколёта и вывел изображение усадьбы Раевского на телеэкран. Я напитал себя ки через непрерывную циркуляцию и…
Усадьба наполовину ушла под землю.
Два этажа как корова языком слизала.
Выждав четверть часа, я атаковал повторно. Выглядело всё так, словно дорогущая вилла ухнула в зыбкую трясину или пучину морскую. По самую крышу. Так что вообще ничего не осталось.
— Бродяга, найди этот дирижабль, — приказал я.
И скинул домоморфу ментальный слепок.
— Ты хочешь встроиться в него? — последовал уточняющий вопрос.
Я ненадолго задумался.
Допустим, цеппелин Раевского имеет те же артефактные линии защиты, что и третий этаж его усадьбы. Повлияет ли это на работу домоморфа? Нет, не повлияет. Потому что Бродяга оперирует протоматерией, а не энергией ки. Зато повлияет на мой Дар. Я снова буду вынужден биться в тесных коридорах и тамбурах с помощью холодняка. А оно мне надо? Я уже потерял свою любимую кусаригаму, придётся у Феди новую выпрашивать.
Был ещё вариант садануть по летательному аппарату из ПТРК. И я бы всерьёз рассмотрел такой сценарий при иных обстоятельствах. Но сейчас Раевский пролетал над густонаселёнными районами, а я не хочу, чтобы обломки дирижабля кого-нибудь случайно прибили. И, будем откровенны, хочется захватить дирижабль, исследовать его и понять, что же там Раевский такого наворотил. Удастся продублировать — можно будет защищать собственные здания. Завод, например. Или штаб-квартиру холдинга.
А ещё, чисто теоретически, на дирижабле могут находиться члены семьи герцога. А я с детьми воевать не собираюсь. Тогда что? Правильно — захват.
— Мусаева ко мне, — отдаю закономерный приказ.
Байту Мусаеву я выделил комнату перед тем, как отправиться в Подмосковье. Как знал, что диверсант-многомерник может пригодиться в намечающейся схватке. И да, гвардеец не спал. Нёс боевое дежурство.
Через пять минут раздался стук в дверь.
— Не заперто, — бросил я.
Мусаев уже был готов к свершениям.
Комбинезон Михалыча, чехлы с короткими клинками у пояса и на левом бедре, метательный нож на плече. Высокие шнурованные ботинки.
— Орёл, — усмехнулся я, направляясь к дальней стене. — Бродяга, забрасывай нас на высоту. И покажи этих упырей в дирижабле.
Стеллажи с книгами раздвинулись, подчиняясь мысленному приказу.
Мусаев с изумлением наблюдал за происходящим.
Я прикоснулся к панели, реагирующей на мой психотип, и тяжёлая дверь камеры хранения с гулом откатилась в скрытый паз. Шагнув в святая святых своей усадьбы, я окинул взором разросшийся арсенал. Каждый ствол находился на своём месте, регулярно чистился, собирался-разбирался. Инструменты я содержу в идеальном порядке. Тут вам и пистолеты, и наган, и короткоствольные автоматы, и штурмовые винтовки. И снайперки, куда ж без них. В специальных ячейках — прицелы, всевозможные подствольники, магазины, сменные стволы и съёмные приклады. Патроны в картонных коробках. Выдвижные ящики с экипировкой — подсумками, тактическими перчатками, ремнями, кобурами, чехлами и рюкзаками. Да, я не тратил время понапрасну. А Федя трудился, не покладая рук.
Выбор пал на «Глок 17».
Не потому, что лучший из вариантов. Просто мало весит, не ржавеет и устойчив к износу. Наклон рукоятки мне тоже импонирует. А самое главное — можно вставить расширенный магазин. Хоть на девятнадцать, хоть на тридцать три патрона. Я предпочёл второй вариант. Кобуру выбрал поясную — удобно и быстро закрепляется на поясе. Накрутил глушитель, передёрнул затвор-кожух и убрал ствол. Сунул в накладной карман кобуры ещё один магазин на девятнадцать патронов. Уверен, этого хватит. А если нет…
Прибавляю к джентльменскому набору чехол с танто — закрепляю его фиксаторами на бедре.
— Шеф, это круто, — оценил Мусаев мой прикид.
Дверь арсенала за спиной вернулась на прежнее место.
А прямо перед нами очертилось панорамное окно с видом на плывущий дирижабль. Мы находились всего в полукилометре от цеппелина и прекрасно видели его на фоне звёздного неба.