Ян Бадевский – Семинарист (страница 6)

— Можно попробовать…

— Что?

— Послать ещё кого-нибудь. Я организую.

Человек с блокнотом рассмеялся.

— Организуешь? Нападение на семинариста равнозначно нападению на инквизитора. И это я молчу про то, что в будущем Ростислав может заинтересоваться твоей персоной. А он, на минуточку, в ордене карателей состоит.

Глаз Немца снова дёрнулся, но он быстро взял себя в руки.

— И что? Сделаем чисто…

— Уже сделали, — пробурчал гольфист. — Сейчас твоя задача иная.

Немец терпеливо ждал распоряжений.

— Скройся, исчезни, — приказал владелец бриллиантовой ручки. — Затаись. В Туров никого не посылай. Я поищу грамотное решение сам. А пока… найди хорошего сыскаря. Пусть съездит в Никополь, а ещё лучше — в Архаикум. И разузнает, что за тип такой Ростислав Володкевич. Какие у него навыки, чем он занимался в Пустоши. Особое внимание удели Дару. Ты меня понял?

Немец кивнул. Его покровитель сделал пару пометок в блокноте и уселся на переднее сиденье машины. Кажется, эта штука называлась гольф-каром.

— И да. Отсюда к зданию клуба ты идёшь пешком.

— Начну с хорошего, — сказал куратор после того, как мы разобрались с расписанием на ближайшие три дня. — Вы будете получать стипендию. Потом жалованье. И чем выше подниметесь по иерархии ордена, тем больше станете получать.

Раздались редкие смешки.

— Я понимаю, что для благородных деньги не аргумент, — добавил Александр. — Вы видите службу в ордене, как неприятную повинность. И совершенно напрасно. Потому что все доходы, получаемые от ваших поместий и семейных предприятий будут сохранены. Никто не посягает на ваши заработки в обычной жизни.

— Да ладно, — вырвалось у Смолина.

— Меньше верьте слухам, — под взглядом инквизитора ушлёпок сдулся. — Сам был таким. Знаете, что мне друзья говорили? У святош обет безбрачия, жениться нельзя, усадьбы отбирают, всё обнуляют.

— Это не так? — поинтересовался один из близнецов.

— Далеко не так, — покачал головой куратор. — Взять, например, меня. Оклад плюс надбавки, плюс почасовая оплата за наставничество и кураторство, плюс доход с инвестиций, плюс собственная сеть магазинчиков по продаже рыболовных снастей, плюс рента с десяти квартир, разбросанных по средиземноморскому побережью и Карибским островам. Продолжать?

Смешки прекратились.

Не было даже перешёптываний.

— Никто не интересуется вашими доходами, — продолжил Александр, — до тех пор, пока вы не связались с отступниками. В этом случае любые деловые отношения, даже самые выгодные, придётся свернуть. Да ещё и получить в придачу неприятную беседу с тенями из отдела внутренних расследований. Есть и такой.

— Я — старший наследник в Роду, — подал голос аристократ с первой парты. Широкоплечий холёный парень с классической «университетской» причёской. — Теперь главой Рода кому быть? Моей младшей сестрёнке?

Некоторые аристо переглянулись.

Вопрос интересовал многих.

Парню было лет девятнадцать, как и моему носителю. Выглядел он вполне адекватным, без лишней заносчивости, присущей именитым отпрыскам.

— Род ты возглавить не сможешь, — признал Александр. — Но вот жениться и завести детей — это пожалуйста. И твой сын сможет стать главой Рода через поколение.

Меня такой расклад категорически не устраивал.

Я — единственный представитель своего Рода, если что. И отказ от лидерства означает лишение титула. Или этот момент в Кодексе не прописан?

Надо будет изучить эту писанину.

— И у него будет покровительство консистории? — поинтересовался другой аристо с выбритыми висками и пучком дредов, собранных на затылке.

— Защита обеспечивается только инквизиторам, — отрезал куратор. — Не рассчитывайте, что мы будем покрывать ваши Рода в любых делах.

— Жаль, — расстроился обладатель дредов.

— Защита также не распространяется на ваших детей, — брат Александр продолжил заколачивать гвозди в крышку гроба. — Они должны будут самостоятельно прокладывать себе путь и опираться на личную гвардию.

— А если моего будущего ребёнка или жену возьмут в заложники? — задал каверзный вопрос широкоплечий аристо. — Отступники смогут влиять на решения инквизитора.

— В этом случае включается особый протокол, — ответил куратор. — Мы освобождаем заложников и жестоко караем нарушителя. В отдельных случаях отступник приговаривается к редактированию судьбы.

Страшные слова.

Редактирование судьбы — это супероружие, против которого нет защиты. Я, правда, слышал легенды о тронутых — редком классе одарённых, над которыми мойры не властны. Согласно легенде тронутым помогают сами Предтечи, но так ли это, никто не проверял. Говорят, что Сергей Иванов, приложивший руку к открытию Врат, был тронутым. Но это не точно.

— С этим вопросом разобрались, — подвёл итог Александр. — Теперь поговорим о системе обучения. Предупреждаю, здесь нет занятий, которых вы ожидаете от обычных школ и университетов. На протяжении сентября первокурсники осваивают базу, участвуют в тренировочных поединках, показывают свои возможности. На каждого из вас собирается досье, которое хранится в Тайной Сети. И да, эта информация не подлежит разглашению.

— Что такое Тайная Сеть? — прогудел Илья.

— Скоро узнаешь, — уклончиво ответил куратор. — Через месяц вас разберут персональные учителя. Это означает, что каждый семинарист будет закреплён за опытным инквизитором. В первую половину дня вы будете посещать лекции и практические занятия, потом — учиться непосредственно у наставника. В кабине, на арене, в додзё или ином месте по его усмотрению. Все ваши успехи и промежуточные результаты попадут в базу, я смогу их проанализировать и внести коррективы в случае необходимости. Важный момент: отдел, в котором работает ваш наставник, с большой долей вероятности, возьмёт вас к себе после окончания семинарии.

— Мы сами не выбираем? — возмутился Смолин.

— Нет, — покачал головой Александр. — Таковы правила.

— И какие есть отделы? — спросила Карина.

Брат Александр прокашлялся:

— Для начала вам нужно разобраться в структуре инквизиции. Многие путают ступени посвящения, ранги и саны. А ещё не знают, что у нас разные ордена объединены в общую систему. Представители боевых орденов, как вы уже поняли, носят рясы. Функционеры — сутаны. К функционерам относятся дознаватели, их орден обеспечивает нас материально-технической, следственной, информационной составляющими. Все дознаватели ходят в сутанах. Провидцы — тоже функционеры. А вот каратели — это ударный кулак консистории, опорный столп. Мы — исконно боевой орден, носители ряс.

— Это ордена? — уточнила Сугралинова.

— Именно, — кивнул Александр. — Что касается рангов одарённости, то они остаются неизменными для всех, кто наделён сверхспособностями. Саны. Их всего четыре: послушник, брат, отец, протоинквизитор. Вы все послушники, подавляющее большинство инквизиторов — братья. И лишь единицы удостаиваются чести стать отцами. Дальше идут ступени посвящения — они зависят от вашего боевого мастерства и уровня допуска к секретным данным. Всего десять ступеней, маркируемых цветом ряс.

— Можете перечислить? — подал голос неприметный паренёк в круглых очках. Вид у этого персонажа был серьёзный, вдумчивый. И он был одним из немногих, кто раскрыл на парте блокнот.

— Охотно, — согласился Александр. — У вас первая ступень, белая. Дальше идёт вторая — светло-серая. На третьей ступени ряса становится тёмно-серой. Четвёртая ступень — светло-коричневый цвет. Как правило, единицы семинаристов добираются до этого уровня в процессе обучения. Дальше идут тёмно-коричневый и тёмно-пурпурный цвета. Седьмая ступень — графит, восьмая — чёрно-синий. До девятой ступени добраться почти нереально, это антрацитовые рясы. И уж совсем единицы становятся обладателями ряс цвета чёрный янтарь.

— А у вас какой? — тут же спросила Карина.

Я вдруг осознал, что одежда боевого куратора не идеально-чёрная.

— Графитовый, — нехотя ответил Александр. — И то, я получил допуск недавно, меньше года назад. А до этого пять лет проходил в пурпуре.

Паренёк в очечах всё старательно записал.

— Что касается ордена карателей, — продолжил куратор, — то у нас есть несколько направлений деятельности. Тени проводят внутренние расследования, их задача — не допустить проникновения ереси в ряды инквизиторов. Каратели выжигают отступничество калёным железом, это летучие отряды консистории. Экзекуторы ведают допросами, туда берут преимущественно телепатов.

Александр обвёл нас испытующим взглядом.

— Все хотят стать карателями, — губы наставника тронула лёгкая усмешка. — Но кем вы станете на самом деле… большой вопрос.

Поднялся шум, парни и девушки начали активно переговариваться, делиться впечатлениями от услышанного, но куратор прервал этот хаос, ударив ладонью по столешнице.

— У нас мало времени, послушники.

Вновь воцарилась тишина.

Куратор воспользовался паузой, чтобы раздать нам документы о неразглашении данных, полученных на занятиях или от непосредственных учителей. За нарушение грозил трибунал.

Пришлось подписать.

— Надеюсь, я пролил свет на главные вопросы, — куратор бросил взгляд на наручные часы. — По размеру стипендии. Сумма у всех одинаковая, она не зависит от успеваемости. На данный момент это тысяча рублей в месяц. Плюс полное довольствие от консистории — питание, одежда, проживание. Бесплатный проезд на всех видах общественного транспорта. В любые регионы страны.