Ян Бадевский – Перемены на краю империи (страница 55)

Я успел привязаться к Фазису.

И я размажу всякого, кто туда сунется со своими войсками.

Думаю, премьер это прочёл по моему лицу.

— Вы неплохо умеете играть в родовое возвышение, барон. Но геополитические шахматы — это не про вас. Слишком много переменных. Чтобы понять, почему я так уверен в своих словах, надо знать больше. На меня работает одна из лучших разведок мира, а на вас?

Моё лицо остаётся спокойным.

— А вы просчитали, министр, моё участие в вашей партии?

Ступер сухо улыбнулся.

— Думаю, у вас будет много проблем, господин барон. В ближнесрочной перспективе. Сомневаюсь, что вы будете отвлекаться на мою страну.

— Отбрось сомнения, — хмыкнул я. — Полезешь в мою страну — крепко пожалеешь.

Последнюю фразу я сказал по-английски.

Вернувшись в Фазис, я связался с Администратором.

Холодная ярость мешала сосредоточиться на работе, но я восстановил концентрацию. Помедитировал, пробежался вдоль озера и лишь после этого приступил к разговору.

Слушаю тебя, человек.

Я пообщался с Кимом Ступером. Он работает на тебя, и он пытается меня убить. Не усматриваешь здесь скрытых противоречий, Администратор?

Мне известно о вашем противостоянии. Я распорядился прекратить. Ступер больше не станет тебя преследовать. Конфликт исчерпан?

Нет. Британия планирует напасть на Россию.

Человек, меня не интересуют политические расклады на вашей планете. Задача, поставленная передо мной, более масштабна.

Война означает для меня проблемы. Я как бы живу в этой стране.

Смени государство.

Нет. Тут люди, за которых я несу ответственность. Тут предприятия, в которые я вложился. У меня слишком обширная сфера интересов на этой территории.

Человек, я предоставил тебе домоморф, чтобы ты имел свободу действий. Ты ни к чему не привязан. На тебя не могут повлиять мойры. Когда ты выполнишь комплекс моих заданий, получишь бессмертие.

Останови войну. Погибнет огромное количество людей. А ты можешь просто отдать приказ Ступеру.

Есть определённые правила игры, человек. Я предоставляю вам, тронутым, инструменты и поощрения. Вы выполняете мои задания, укладываясь в график. За это я не вмешиваюсь в вашу политику. И ты, и Ступер вольны делать всё, что вам заблагорассудится. Если это не противоречит моим интересам.

А если это несёт угрозу одному из нас?

Ты не должен убивать Ступера. Он не имеет права покушаться на твою жизнь. Это единственное ограничение, которое я накладываю.

И если мне что-то не нравится, я могу свалить из страны?

Совершенно верно.

Не прощаясь, я вышел из ментального диалога. В ярости отшвырнул коммуникатор. Игральная кость, отскочив от стены, упала на ковёр. Разумеется, с устройством ничего не случилось.

Первое пересечение.

Или не первое, если вспомнить отца Симеона.

Логика Администратора безупречна. Он набирает людей в других реальностях мультивселенной, переносит сюда и наделяет рядом преимуществ. Главное из которых — невосприимчивость к ультимативной способности Кормчих редактировать судьбы. Уверен, Ступер обладает ещё чем-нибудь. Артефактами, знаниями. Его, как и меня, прикрывали в случае опасности.

Я никогда не задумывался над ролями других тронутых. Насколько мне известно, только я занимаюсь активацией законсервированных колоний. Поэтому мне и предоставили в бессрочное пользование Бродягу. Не от врождённой щедрости, а по причине суровой необходимости. Без домоморфа я не смог бы проникать в подземные и подводные колонии, перевозить АРМ, участвовать в настройке и подключении затерянных станций. Бродяга нужен Администратору. Но как объяснить тот факт, что домоморф подчиняется не только мне? Правом управления обладают Федя и Джан. Они посвящены в планы Администратора. При этом никто из них даже близко не попаданец.

Выводы можно сделать разные.

Например, схема сложнее, чем кажется. И тронутыми можно сделать как вселенцев, вроде меня, так и обычных людей. А ещё есть объяснение, которое вселяет в меня определённые надежды на будущее. Суть в том, что Администратор не всесилен, и в его расчёты закрадываются погрешности. Федя и Джан — это случайность. Они никак не могли пересечься со мной и Бродягой. И всё же пересеклись. Подверглись некоему воздействию. Были приняты в систему.

А теперь о главном.

Хочешь быть сильным и защищать то, что тебе дорого? Твёрдо стоять на своей земле? Перестань быть мальчиком на побегушках.

Я размышляю над этим давно.

Но у Администратора — чудовищный ресурс. И он может сделать мне больно. Чтобы встать с инопланетным ИИ на одну ступень, надо отыскать рычаги давления. Перевести отношения из командно-приказной плоскости в плоскость полноправного сотрудничества.

Возникает закономерный вопрос: что мне для этого нужно?

Контроль над домоморфом. Умение пользоваться Абсолютом. Механизм защиты своего разума от повторного переселения. И, самое главное, возможность сделать больно Администратору на его территории — в области выполнения Плана Предтеч. Уничтожить или вывести из строя ремонтные модули. Перехватить управление колонией. Или что-то в этом роде. А ещё у Администратора есть «природный» враг — Кормчие. И мойры реально могут озаботиться защитой тех или иных колоний, если поймут, что артефакты включаются в некую игру с далеко идущими последствиями.

Но и мойры опасны.

Такие, как я, нарушают баланс.

Мы — это вызов сложившейся системе планетарного управления. Нашу судьбу нельзя отредактировать искусственно. Мы подминаем под себя людей, делаем головокружительные карьеры, стремительно богатеем и обладаем некоторыми преимуществами. Мы способны участвовать в геополитических процессах, и нас очень сложно остановить.

Что я могу сделать прямо сейчас?

Сосредоточиться на выводе Бродяги из-под контроля Администратора. И на изучении Абсолюта. Превратившись в беса и обманув смерть, я выведу себя из зоны риска по переселению разума. Остановлю Колесо Сансары. Но не в том смысле, как это видят буддисты, хо-хо-хо!

И да, настало время заняться Туманным Альбионом.

Вплотную.

Я не могу убить Кима Ступера. По крайней мере, сегодня. Но я могу разрушить его планы. Его и тех, кто с ним заодно. А для этого мне нужно получить больше вводных данных.

Вызываю к себе мастера Багуса. И ставлю задачу. Узнать как можно больше о людях, решивших объявить войну России. Взять Ступера под наблюдение. Составить список людей, с которыми он регулярно встречается. Изучить их. Наладить прослушку, перехват корреспонденции, тонкое вторжение в чужие сны. Действовать аккуратно, без фанатизма. Но бросить на решение задачи основные ресурсы нашей СБ.

Разобравшись с этим вопросом, я позвонил Барскому.

И, о чудо, дозвонился.

— Иванов, ты — как дурная примета.

— К дождю? — уточнил я.

— Чаще к другим катаклизмам, — уклончиво ответил мой собеседник. — Я тебе благодарен за подгон, но у меня есть государственные дела.

— Ничто не мешает пообщаться во сне, — парировал я. — Заглянете в конструкт на чашечку чая?

— А ты думаешь, я и в конструктах не работаю?

— Артур Олегович, я пообщался с Кимом Ступером.

Гробовое молчание.

— Иванов, ты… хоть его не убил? — голос Барского реально дрогнул.

— Нет. Выдохните.

— Слава Древним!

— И чего вы так распереживались? — искренне удивился я. — Никто в нашей стране по нему бы не заплакал.

— Там ястребов хватает, — пробурчал глава клановой СБ. — Найдут замену.

— Предлагаю обсудить это в конструкте. У меня предложение. И оно вам понравится, уж поверьте.

— Уболтал, окаянный. В двенадцать тебя устроит?