Ян Бадевский – Перемены на краю империи (страница 46)
Меч на секунду стал бесплотным.
Лезвие очистилось.
Я оценил обстановку. Два трупа, пульсирующая на границе ментального блока сигнализация. Кто знает, не отправлено ли дополнительное сообщение куда следует? Одарёнными мои жертвы не были. Но я понятия не имею, какими артефактами умельцы из СРБ напичкали квартиру.
Вложив меч в трость, я отдал приказ Хорвен патрулировать лестничную клетку. Чтобы гончая выбралась из квартиры, сделал дверь проницаемой. Сам же приступил к поиску источника проблемы. То есть — к обнаружению сигнального артефакта. Через несколько минут выяснилось, что блок разместили рядом со счётчиками воды в санузле. А вот чувствительные каббалистические линии были протянуты по всей квартире таким образом, чтобы перекрывать все дверные и оконные проёмы. Выдрав блок из стены, я швырнул его в подвал через одиннадцать или двенадцать перекрытий.
Ментальная пульсация прекратилась.
Я осторожно снял блок.
Фух.
Теперь надо заняться мертвецами и квартирой. Сначала я обшарил покойников, которые спали в одежде. В карманах ничего не нашёл. Стал методично обыскивать комнаты, коридор и всё остальное. Нашёл рюкзак и спортивную сумку, а внутри — паспорта. Явно фальшивые. Если верить этим и другим документам, мои усопшие друзья были моряками, прибывшими в Фазис на испанском контейнеровозе. Фамилии у них были то ли французские, то ли бельгийские. В сумках лежали кошельки, набитые рублями, проездные на все виды транспорта, какие-то медицинские справки. В паспортах имелись транзитные визы. Значит, утырки прибыли сюда по заданию и планировали справиться за несколько дней. Уж не со мной ли парнишки рассчитывали разобраться?
Покончив с личными вещами агентов, я занялся квартирой.
Безликое жильё подкупало своей серостью. Здесь не было хозяина. Никто не заморачивался уютом и прикольными мелкими деталями интерьера. Красивой статуэткой, например. Или фикусом на подоконнике. Ни фотографий родственников, ни репродукций известных художников. Есть, правда, телевизор. И радиоточка.
А ещё — куча схронов.
Потайные ниши с каббалистическими дверцами и маскировкой под стены. Съёмные паркетные плашки и подпольные ячейки. И чего там только нет! Деньги, ампулы для инъекторов, уже знакомые мне диски, браслеты-блокировщики, липовые паспорта на ещё не приехавших людей. Российские паспорта, чтоб вы понимали.
Минут через десять активных поисков я вытащил из вытяжки на кухне жестянку в горошек. Ну, хозяюшки меня поймут. В таких штуках можно соль, сахар и всякие специи держать. Вот только внутри обнаружилась стопка визитных карточках с отпечатанными на них номерами. Присмотревшись, я догадался, что передо мной — стационарные номера таксофонов. Хренова туча таксофонов!
В пачке — около пятидесяти визиток.
Я не сомневался, что здесь отмечены будки, к которым парни из Т-линии могут подключиться в любой момент. Значит, где-то уже влезли в коммутаторы, поставили хитрые блоки и вывели в нужное место пульт управления. Подозреваю, что «нужное место» — это резидентура.
Охренеть, британцы развернулись.
Целая система под боком у Трубецких.
И всё же, обыск не дал ничего. Ни единого намёка на тех, кто стоит выше в иерархической цепочке СРБ. Даже на руководство Т-линии. А ведь есть ещё снабженцы, водители, курьеры всякие… Те, кто далёк от оперативной работы, а просто тянет свою лямку в чужой или почти чужой стране.
Пришлось звать Ольгу.
Слушайте, удобно стало с этим парнем. Я теперь не гоняю Бродягу по мелочам. Особенно, если нужно подбросить двух-трёх человек в какое-нибудь местечко неподалёку.
Трупы я всё же прибрал, сделав их проницаемыми. Мементо подвалум, как сказали бы римляне. Следы крови поначалу поставили меня в тупик, но потом я догадался сделать бесплотными нужные поверхности. Повторил фокус с мечом в больших масштабах. Сработало превосходно. Кровь я закатал под паркет и этим ограничился. Все схроны оставил в неизменном виде, будто их и не вскрывали. Надо сильно заморочиться, чтобы учуять здесь подвох. Хотя… блок сигнализации бесследно испарился. Но это можно отнести к необъяснимым явлениям природы, хо-хо-хо!
Вниз я спустился по старинке.
На лифте.
К лифтам в Фазисе у многих есть вопросы. Они застревают, если вырубается электричество. Иногда просто так застревают. Иногда падают вниз и застревают. Но гораздо чаще требуют монетку за использование. Некое подобие чипов с примитивной каббалистикой в этом мире уже разработали, но это для жильцов. А гости новеньких комплексов вынуждены таскать с собой мелочь. Проезд стоит две копейки.
Здесь эту хрень ещё не подключили, и я спустился без проблем.
Ливень обрушился на нас с Хорвен с новой силой.
Перейдя вброд здоровенную лужу, претендующую на звание дворового озера, я запрыгнул в салон автоморфа. Гончую мы по привычке запихнули в багажный отсек. Хорошо, когда нет мотора, карбюратора и прочей начинки! Освобождается уйма свободного пространства.
Перемещение в Портовый район заняло несколько секунд.
Я сразу узнал это здание на углу. Старинное, шесть этажей, внизу модный ресторан «Сулико», который занимает аж два яруса и имеет отдельный вход с проспекта. Дом отчасти напоминает шедевры сталинского ампира… С единственной оговоркой, что здесь никто и никогда не слышал про Сталина.
— Думаю, нам во двор, — я оценил обстановку.
Проспект Ревадзе, условно входящий в Аэрокольцо, был почти пуст. Автоморф нагло припарковался у станции канатки, рядом с автобусной остановкой. Звукоизоляция не была активирована, и нас захлестнуло рёвом разбушевавшейся стихии. Город был погружён во тьму и воду.
— Согласен, — кивнул Добрый Эх.
Проспект, поблёскивающий в тусклом фонарном свете, исчез.
Мы переместились в уютный внутренний дворик, зажатый между тремя очень старыми на вид домами. Этот район изменения не затронули — дух старины сохранился в первозданном виде.
Я велел гончей стеречь подступы к подъезду и сообщать мне, если обнаружится что-нибудь подозрительное. Сам же в несколько прыжков достиг парадной и нырнул в тёмную утробу, спасаясь от вездесущего дождя.
На площадке между третьим и четвёртым этажами дежурил наш человек. Я бы его не заметил из-за комбинезона, но Оля предупредила. Сняв капюшон, чтобы меня было видно, я поприветствовал индонезийца кивком.
Дверь «кукушки» была заперта.
Удостоверившись, что внутри все «свои», я просочился в прихожую. В комнату, где вёлся допрос, нырнул сразу, через стену.
Мастер Багус уважительно кивнул.
Байт Мусаев козырнул двумя пальцами.
Менталист продолжил буравить тяжёлым взглядом человека, примотанного скотчем к металлическому стулу. Этот тип был колхом, носил бороду и имел характерный нос с горбинкой. По виду — крепкий малый. Я отметил наличие подавителя на левом запястье пленника. По остаточному фону определил мету. А вон и его нож — валяется в противоположном углу комнаты. Прыгуна, взявшего этого неудачника, судя по всему, перекинули на другой участок. Мы ведь ещё и закладки по всему Фазису прочёсываем.
Багус вернулся к прерванному разговору:
— Итак, мы говорили про Паука. Он куратор линии «Т».
— Бери выше, брат, — с характерным акцентом прорычал кавказец. — Он держит контакты по всем линиям. Вроде как связной, но отдаёт приказы. Все его слушаются.
Мы с Багусом переглянулись.
Новая информация меняла правила игры.
— Как найти вашего Паука? — продолжил допрос начальник СБ.
— Никак. Он всех находит.
Менталист утвердительно кивнул.
— Его можно вызвать? — спросил Багус. — Назначить встречу?
— Смотря кто будет вызывать, — оскалился бородач.
— Ты и будешь, — отрезал Багус.
— Да. Со мной он может поговорить. Но нужна веская причина. Без этого никак.