Ян Бадевский – Паровые сказки (страница 3)

Короткие гудки.

Йордан медленно положил трубку на рычаг.

– Ты слышала?

Заспанная Марийка села на кровати, недовольно протирая глаза. На ней была пижама с ромашками.

– Что я должна услышать?

– Завтрак, – пояснил Йордан. – Нас только что пригласили.

Девочка осмотрела комнату и увидела в дальнем углу неприметную дверь. Похоже на ванную комнату, подумала Марийка. Слова брата дошли до неё не сразу.

– И куда нас зовут?

– Наверх, – пояснил Йордан. – Следующий этаж.

Марийка застыла как вкопанная. Она почти успела добраться до двери ванной.

– Ты серьёзно? Четвёртый этаж? Это что за поезд такой?

Йордан пожал плечами.

– Вот и посмотрим.

За дверью действительно оказалась ванная комната, совмещённая с туалетом. Да, это вам не «Империал», подумала Марийка. Она сходила к саквояжу, вытащила оттуда коробку с косметическими принадлежностями и отдала Йордану его зубную щётку.

– Не хочу, – традиционно заныл брат. – Опять эти зубы… Нет же никого, зачем их чистить?

– Чтобы не болели, – резонно заметила девочка. – Вперёд.

Некоторое время они стояли вдвоём перед зеркалом, сосредоточенно орудуя щётками с зубным порошком.

– Умойся, – приказала Марийка. – И причешись.

Йордан немного поворчал, но в итоге привёл себя в относительный порядок. Он понимал, что ещё придётся принимать душ, но сейчас на это не было времени.

За окном громоздились унылые индустриальные кварталы. Загорье было на редкость однообразным, даже смотреть не на что.

Поезд двигался по рельсам, не сбавляя скорости.

Дети покинули свой номер и зашагали к винтовой лестнице. Слева проносились урбанистические ландшафты. Справа протянулась вереница деревянных дверей – каждая из них была оформлена по-своему.

Повинуясь внезапному порыву, Йордан остановился, протянул руку и схватил «львиную лапу» ближайшей двери. Номер не был заперт.

Йордан заглянул внутрь.

И остолбенел.

Вместо гостиничных апартаментов мальчик увидел необъятную равнину, кромку горной гряды на горизонте и очертившийся в сумерках лунный серп. А рядом – ещё один серп, поменьше. И никаких стен, дверей, пола и потолка. Словно заходишь в другой мир.

Чья-то сильная рука захлопнула дверь перед самым носом Йордана. От неожиданности мальчик вздрогнул.

– Мой юный друг, – назидательным тоном произнёс коридорный. – Некоторые двери в этом поезде лучше обходить стороной. Я провожу вас в столовую.

Глава четвертая, в которой звучит послание Коллекционера

В столовой пылал камин.

Собственно, это была не столовая, а помещение, стилизованное под корабельный кубрик. Тут и там были разбросаны столы с мягкими стульями, обтянутыми кожей и велюром. По углам ютились кресла. А ещё Йордан увидел зелёное бильярдное поле с разноцветными шарами, зажатыми в треугольник. У стены пристроился шкаф с торчащими из него киями. Ореховое дерево, всё как положено.

Коридорный усадил пассажиров за свободный столик и удалился. Марийка поискала глазами меню, но ничего подобного обнаружить не удалось. Похоже, тут подавали комплексные завтраки и обеды.

Йордан от скуки начал изучать других постояльцев. Их было не так уж много – около десятка. Справа сидел бородач, которого дети увидели утром на балконе. Цилиндра на нём не было. Йордан смог рассмотреть этого человека с близкого расстояния. В бороде постояльца сверкали украшения, напоминавшие запонки на манжетах. Глаза скрывались за круглыми очками в толстой оправе. Пенсне куда-то исчезло. Трубка – тоже. Лицо бородача Йордану понравилось – оно было добрым и бесконечно понимающим. Наверное, так мог бы выглядеть дед мальчика, если бы дожил до этих дней. Бородач сосредоточенно ел бифштекс с кровью, а рядом стояла крохотная чашечка, наполненная ароматным кофе. Перехватив взгляд Йордана, сказочник улыбнулся и продолжил трапезу.

Взгляд Йордана привлекла красивая молодая женщина, занявшая место возле выхода на террасу. На женщине было длинное чёрное платье и меховая накидка. На спинке стула висел ридикюль, украшенный павлиньими перьями. Длинная шея женщины привлекала внимание изящным колье. Похоже, она уже поела и теперь читала компактную книгу, раскрытую на середине.

К бильярдному столу подошли два мужчины, только что покончившие со своими завтраками. Первому на вид было около сорока, он носил серый твидовый костюм-тройку, а длинные волосы были собраны в пучок на затылке. Второй мужчина был лет на десять моложе. Ничего примечательного в его облике мальчик не заметил – за исключением странной татуировки, вьющейся от мочки левого уха к вороту пиджака. Татуировка напоминала змею, тело которой сложено из иероглифов. Мужчина был худощавым и низкорослым, но его костюм был скроен точно по фигуре. Игроки выбрали себе по кию, чёрному и белому, приблизились к столу и насмешливо посмотрели друг на друга. Сорокалетний мужчина убрал треугольную рамку и поставил на зелёное сукно массивный чёрный шар. Его оппонент тотчас разбил пирамиду одним точным движением.

Ещё двое сказочников сидели у камина, развернув кресла к огню. Их лиц Йордан не видел, но тот, что был справа, читал газету. Судя по вёрстке – «Континентальный вестник».

Марийка покосилась на циферблат часов.

Десять утра.

Похоже, никто в этом поезде не относился к ранним пташкам. Люди просыпались, когда заблагорассудится.

Рядом выросла фигура официанта.

Перед детьми появились дымящиеся тарелки с кашей, сырные запеканки с джемом, бутерброды и сок. Каша была овсяной, и Йордан недовольно поморщился. Бутерброды выглядели аппетитнее – булка, масло и сыр. Ничего лишнего.

Официант наполнил стаканы яблочным соком из графина и неспешно удалился. Йордан потянулся за бутербродом, но тут же получил по руке от сестры.

– Сначала – каша, – жёстко сказала Марийка. Похоже, она окончательно решила узурпировать мамины обязанности.

Несколько секунд Йордан сверлил сестру взглядом и мрачно сопел. Впрочем, он понимал, что сестра старше. И может заставить его съесть кашу, если потребуется.

Оба, насупившись, принялись за еду.

Мрачные размышления Йордана прервал коридорный. Выступив в центр комнаты, мужчина откашлялся. Все оторвались от своих дел, даже любители бильярда перестали гонять шары по лузам. Человек в кресле свернул газету, но не удосужился повернуться ко всем.

Йордан продолжил жевать бутерброд.

– Прошу извинить меня за вторжение, – вежливо произнёс коридорный, – но я уполномочен зачитать присутствующим послание, написанное господином Тресинским…

– Любезный, – перебил коридорного молодой бильярдист с татуировкой. – Нам хотелось бы увидеть самого господина Тресинского. Это возможно?

Докладчик виновато улыбнулся.

– К сожалению, нет. Хозяин непременно появится в нашем обществе, но сейчас он поглощён неотложными делами, связанными с организацией маршрута.

– Всем известно, что «Вояж» движется по кругу, – сказала женщина у окна. – О какой организации идёт речь?

– Сие доподлинно неизвестно, – коридорный вздохнул. – Впрочем, если вы соизволите выслушать послание… Быть может, часть вопросов отпадёт сама собой.

– Валяйте, – хмыкнул татуированный бильярдист. – Мы в нетерпении.

– Вот что пишет господин Тресинский, – коридорный напустил на себя важный вид, расправил записку и принялся читать: – Я рад приветствовать на борту «Вояжа» своих старых знакомых и новых путешественников, решивших испытать удачу. Как вам известно, я отношусь к категории страстных коллекционеров. Объект моего интереса – сказки. Каждый вечер вы будете собираться в этом зале и рассказывать друг другу истории, которые при удачном стечении обстоятельств могут ожить и превратиться в самодостаточные вселенные. В эти вселенные можно проникнуть, там можно поселиться и обрести счастье. Но подобная участь выпадает не всякому сказочнику…

– Нам это известно, – перебил нахальный бильярдист. – Переходите к сути.

Йордан подумал о том, что количество вопросов в его голове только удвоилось.

Коридорный повысил голос:

– Нынче вечером вам предстоит услышать первую историю. Поверите вы в неё или нет – дело ваше. Но вы должны проголосовать. Это обязательное условие, так заведено с самого начала пути. Сказка, за которую будут отданы все голоса, станет реальностью. Сказочник, сумевший достичь воплощения, получит шанс сойти с поезда, имея в своём распоряжении десять тысяч талеров стимбургской чеканки. Надеюсь, вы успели приготовить чемоданы.

Сорокалетний сказочник с чёрным кием в руке присвистнул.

– Обмануть меня вы не сможете, – продолжил коридорный, – поскольку голосование основано на процессах, не зависящих от вашего понимания. Напоминаю, что вы имеете право сойти на любой станции, через которую следует гостиница «Вояж». Если Земля победителю не по душе, за ним сохраняется право выбрать один из миров, в которые уже открыты проходы. Это священное право любого сказочника. Вынужден предупредить, что обратного пути у вас не будет. Тот мир, который вы изберёте в качестве пристанища, навсегда сделается вашим домом. С прискорбием я буду вынужден с вами распрощаться.

Йордан слушал и не мог поверить собственным ушам. Казалось, он прямо с перрона угодил в захватывающее приключение.

– Один вечер – одна сказка, – продолжил чтение коридорный. – Потерпев неудачу, вы будете вынуждены и впредь наслаждаться моим гостеприимством. Сойти с поезда не получится – даже не пытайтесь. Впрочем, я надеюсь на ваше благоразумие, поскольку все ознакомились с моими правилами перед заселением в номера. Включайте фантазию, старайтесь хорошенько. И да пребудет с вами сила воображения. Искренне ваш, Удгар Тресинский.