Ян Бадевский – Мастер ножей (страница 7)
– Мне платят не за то, чтобы думать.
Понятное дело, не за то. И не за то, чтобы править повозками. Скорее за то, чтобы кроить черепа и рассекать напополам людей. Или нелюдей. Кто подвернется.
Мы скакали весь день и всю ночь, поочередно с Гроргом сменяя друг друга на передке. А затем – еще трое суток. Дважды останавливались в захудалых корчмах, чтобы дать отдохнуть лошадям, перекусить и справить нужду. Ели молча. Охотники и прочие лихие людишки косились на нас, но цеплять не отваживались. Думаю, благодаря свирепому виду северянина. Рыка я кормил сырым мясом, купленным тут же, у корчмарей. Взять в толк, почему я не хочу его прожарить и полить соусом, они не могли. Но продавали.
В Крумск мы въехали утром пятого дня.
Тракт обрел человеческий вид, вымостился камнем и обзавелся верстовыми столбами с указателями. Именно верстовыми. Так здесь, в приграничье, измеряли расстояния.
Город был обнесен крепостной стеной. И вовсе не деревянной, как утверждали злые языки. По всему периметру через равные промежутки высились квадратные в сечении сторожевые башни.
Ворота оказались открыты.
Ветер гонял пыль по мостовым. По извилистым улочкам слонялись полусонные дружинники князя Ратимира, торговцы, служанки и усталые гуляки. Все как в обычном городе. Дома каменные и деревянные вперемешку, с островерхими двускатными крышами и кирпичными печными трубами. В центре, рядом с замковой горой, высилась воздушная пристань. Интересно, почему странствующий посредник не пользуется браннерами? Куда безопаснее, чем наземные тракты. И куда быстрее.
Должен признать, никакой жути в Крумске я не заметил. То ли врут байки, то ли сказки сказывают про удаленные озерные городки.
На постоялом дворе «Дымный горшок» было людно. Стойла и конюшни забиты почти до отказа. Из-за повозок и экипажей не протолкнуться. Однако, стоило Коэну открыть кошель, ситуация коренным образом переменилась. Крестьянина, торгующего медом, взашей вытолкали прочь и велели искать иное место для постоя. Моментально освободилась парочка смежных комнат на втором этаже. В очередной раз я убедился, что звонкие монеты по силе воздействия ничем не уступают магии. Владелец «Горшка» всячески старался нам услужить и даже предоставил Коэну мальчишку-посыльного для особых поручений.
– Послушай-ка, любезный, – обратился к трактирщику Коэн. Мы поднимались по узкой лестнице наверх. – У вас ведь в городе есть мастер ножей?
– А как же, – обиделся тот. – Чем мы остальных-то хуже?
– Значит, – Коэн понизил голос, – вы знакомы с рлоками.
Трактирщик вздрогнул. Выглядело это при его комплекции комично. Трясущийся мешок с жиром.
– Доводилось видеть, – залепетал наш хозяин. – Жуткая тварь. Рыщет ночью по улицам, честных граждан пугает. Но вы не волнуйтесь. Витеслав редко его выгуливает. И не в нашем районе.
– А чего бояться, – сказал я. – У нас свой есть.
Мы стояли на площадке второго этажа. Трактирщик переводил затравленный взгляд с меня на Коэна. Снизу раздавалась увесистая поступь отставшего Грорга.
– Но, – Коэн вложил в потную ладонь хозяина горсть золотых монет, – ты его
Толстяк часто закивал:
– Конечно… Непременно… Как вам будет угодно…
– Чудесно, – оборвал его излияния Коэн. – Веди нас в покои.
«Покои» не страдали избытком роскоши, но нам этого и не требовалось. Не тесно, три кровати, ниша с рукомойником, грубый шкаф и комод, крепкий стол, добротные стулья с деревянными спинками. Скрипучие половицы. Я выглянул в окно: балкон, кадка с чахлым растеньицем и лестница черного хода. Отлично. Вот как я протащу сюда рлока…
Едва за гостеприимным хозяином захлопнулась дверь и мы остались втроем, Коэн заговорил, обращаясь ко мне:
– Рассчитываю на твоего зверя, Ольгерд.
Я ждал.
– Понимаешь, – продолжил мой наниматель, – мы здесь можем задержаться на несколько дней. Мне нужны кое-какие сведения. И, знаешь ли, нами кое-кто интересуется. Если интерес приобретет нездоровый характер… я возлагаю надежду на твои ножи, меч Грорга и клыки…
– Рыка, – подсказал я. – Так его зовут.
– Да. Рыка.
Он шагнул к двери.
– Ты куда? – спросил удивленно.
Коэн обернулся:
– У меня дела. В городе.
Я покачал головой:
– Так не годится. Я отвечаю за твою жизнь. Значит, обязан сопровождать.
– Это нежелательно. Ты услышишь вещи, которые лучше не слышать.
– Мне плевать. Ты платишь мне за защиту. Я не люблю получать деньги задарма.
Секунду Коэн колебался.
Потом смирился:
– Ладно. Грорг займется нашим багажом. Иди за мной.
Мы вдвоем покинули комнату. Спустились по лестнице на первый этаж, пересекли обширный холл с очагом в центре, дым от которого тянулся к отверстию в крыше. В дальнем углу холла размещалась стойка, где жена трактирщика разливала эль и раскладывала еду по тарелкам. Нескладные и некрасивые служанки сновали меж столов, доставляя все это постояльцам. Кто-то играл на флейте. Мелодия сопровождала нас до самой двери.
– Как тебе Крумск? – спросил Коэн.
Я пожал плечами:
– Много слышал о нем.
Выйдя с постоялого двора, мы сразу свернули в одну из боковых улочек. Очень узкую, двоим не разойтись. Окна – на уровне второго этажа. Балконы почти смыкались над головами, кое-где между ними протянулись бельевые веревки, на которых сохла выстиранная одежда.
– Да, сказки об Озерщине. – Коэн уверенно ориентировался в каменном лабиринте. – Оборотни, ворожеи и прочее. Сам что думаешь?
– Нет дыма без огня.
Посредник расхохотался. За нашими спинами добрая женщина выплеснула в проулок помои.
– Правильно. Весь фокус в том, что Крумск – это еще не Озерщина. Последний оплот цивилизации, чей князь – вассал вашего короля. Как и ярл Ламморы. Которому подчиняется бургомистр.
– И что?
– А то. Мощеные дороги, каменные дома, воздушная пристань. Постоялые дворы, банки и ростовщики. Лавки, Храм, представительства гильдий. Все прелести привычного мира. Они закончатся, когда мы въедем в заповедные пущи на западе.
– Это случится?
– Да. Скоро.
Мы выбрались на рыночную площадь и теперь проталкивались сквозь толпу галдящих покупателей. Мимо лотков с едой, дешевыми тряпками, пряностями, дублеными шкурами и мехом, воском и свечами, плетеными корзинами и сумками, скобяными изделиями и оружием, глиняной и керамической посудой – к улице, ведущей в сторону замка. Я внимательно посматривал по сторонам – в таких местах водятся уличные воришки.
Наконец мы пересекли площадь и вновь углубились в городские ущелья. Правда, теперь они были шире и выглядели приличнее. Один раз мне почудилась крылатая тень, но, подняв голову, я увидел лишь полоску неба, сжатого балконами и черепичными крышами.
– Мы идем к князю? – не выдержал я.
– Слишком много вопросов для телохранителя.
– Ты обещал на них отвечать.
За следующим поворотом нас ожидала широкая улица, опоясывающая замковую гору. Справа и слева теперь вздымались дома знатных горожан – с роскошными фасадами, широкими окнами и террасами, увитыми плющом, мраморными балюстрадами и аккуратными жестяными водостоками. Солнце скрылось за шпилем воздушной пристани, к которой сейчас причаливал браннер. Мы попали в престижный район Крумска.
– Да. У меня дела с Ратимиром. Я ведь посредник, не забыл?
Больше я вопросов не задавал.
Мы свернули в переулок, поднялись по гранитным ступеням с пробивающейся кое-где травой и оказались на дорожке, проложенной вдоль замковой стены. Отсюда открывался шикарный вид на море красных и оранжевых крыш, проплешины площадей и росчерки улиц.
Дорожка привела нас к воротам замка.
Крепкие стражи из личной дружины Ратимира преградили нам путь, скрестив копья. Их кольчуги слепили глаза на солнце. Оба воина были бородаты, длинные русые волосы перехвачены кожаными шнурками.
– У меня княжеский знак, – сказал Коэн.
– Покажи, – буркнул тот, что справа.