Ян Бадевский – Бесы на краю империи (страница 18)

Индийский океан.

Если вы думаете, что я отправился на Мальдивы раньше намеченного срока, то глубоко заблуждаетесь. Незакрытые долги терзают мою душу. А незакрытый долг перед Древним — это ещё и угроза. Причём угроза не столько для меня, сколько для жителей Фазиса. А может, и для всего человечества. Но это не точно.

В общем, я не забыл про посох, который должен раздобыть в чужой вселенной.

По срокам меня вроде бы не ограничивали — у Предтеч извращённое представление о времени. Но это не значит, что можно тянуть сто или двести лет. Я мыслю так: сделки нужно закрывать.

В заданную точку пространства я отправился на домоморфе, предупредив всех о происходящем. Ладно, почти всех. Слуги остались в долине. Даже Никанор. Со мной в путешествие выдвинулись Федя, Джан и Маро. Ольгу я тоже прихватил на всякий пожарный, чтобы держала связь.

Спорили мы долго.

Девочки настаивали, чтобы со мной отправилась Маро. Я терпеливо объяснял, что уговор есть уговор. Условие Йа-Рхана — никаких спутников. Мне выдали входной билет исключительно на Хорвен. Кроме того, я ничуть не сомневался, что мой психотип внесён в память подводной колонии. И любой разум, который не должен там находиться, подвергнется атаке биомеханических стражей.

Мы рванули через многомерность.

Вышли на глубине трёх с половиной километров.

Прожекторы выхватили занесённый илом округлый холм — слишком правильной формы, чтобы быть природным образованием. Полусфера резко контрастировала с бескрайней равниной, покрытой многометровым слоем биогенных осадков.

А ещё на ментальном уровне ощущалось присутствие.

Йа-Рхан, доисторическая глубинная тварь, наблюдал за нами.

Глава 9

Разговаривать с Предтечами некомфортно.

Это не телепатическая связь, а извращение какое-то. Древний не просто с тобой общается, он давит. Низводит тебя до состояния мелкой букашки. Я научился с этим справляться, но осадочек, сами понимаете…

Йа-Рхан вторгся в мой разум внезапно.

Без предупреждения.

Вижу, ты пришёл исполнить свой долг. Ощущаю иные разумы. Им не место в колонии. Только биомех. Все твои спутники будут уничтожены, если проникнут в колонию.

Они будут ждать меня в домоморфе.

Хорошо.

Я должен знать что-нибудь для успешного выполнения поставленной задачи?

Вселенная, некогда принадлежавшая нам, стала обитаемой. Потенциально враждебная культура. Думаю, Предтечи справились бы с этими паразитами, но ты человек. Проявляй осторожность. Избегай громких звуков. Существа, поселившиеся там, реагируют на звук. Видят плохо. Иные чувства развиты слабо. Учитывай это при прохождении.

Что-нибудь ещё?

Как только ты захватишь посох, призови разум колонии. Система вытащит тебя из любой точки. Для призыва используй образный код, сейчас ты его получишь. Он срабатывает как пропуск, но его можно использовать и для оперативного отступления.

Да, я понял.

Прими код.

Я не успел к этому подготовиться. Перед глазами вспыхнула сложная фигура, сотканная из светящихся фиолетовых линий. Сильно навороченный Знак. И этот Знак впечатали в меня намертво. Не забыть при всём желании.

Лёгкость, с которой Йа-Рхан всё это проделал, мне не понравилась.

Иди, человек. И да пребудет с тобой удача.

Последняя фраза меня окончательно выбила из колеи. Словно и не гигантский кракен, наводивший ужас из глубины, со мной общался, а мудрый джедай из далёкой-далёкой Галактики.

Бродяга сблизился с колонией.

Нам отправили запрос.

Я ответил образным кодом.

Колония выдала разрешение на стыковку, и домоморф выдвинул из себя лопасти, чтобы смести накопившийся за тысячелетия ил. Водяная струя расчистила все эти напластования. Бродяга выдвинул из себя шлюзовую трубу, подключился к техническому порту. Я терпеливо ждал, пока будет восстановлена герметичность и уравняется давление.

— Внешняя среда пригодна для жизни, — сообщил домоморф.

— Открывай, — приказал я.

Створки прорезавшегося в стене люка разомкнулись шестью лепестками.

Передо мной лежал короткий тоннель, связывающий внутреннее пространство Бродяги с колонией.

— Возвращайся к обеду, — напутствовала Джан.

— Да, мамочка.

Маро покачала головой — ей не нравилось моё легкомысленное отношение к опасностям.

Федя добавил:

— Если не вернёшься — поем все сардельки.

— Кефир за меня отомстит, — хмыкаю в ответ.

И вхожу в тамбур, мысленно призывая гончую.

Хорвен летит, не заморачиваясь иллюзиями. Вход официально разрешён. Я могу отдавать приказы колонии, и никакие стражи нам не страшны.

Люк сворачивается и зарастает за нашими спинами.

Прямо по курсу — вторая заглушка. Более основательная, испещрённая древними письменами и сложным геометрическим орнаментом. Реагирует на мой ключ-образ, раскрывается диафрагмой с утробным гулом.

Гончая отправляется на разведку.

Я вхожу следом.

И знаете, ничего эпичного. Бродяга, как я подозреваю, состыковался с второстепенным портом, из которого можно выбраться разве что в какую-нибудь подсобку.

Мы оказались в небольшом кубическом помещении, смахивающем на склад или ангар. Пустая комната с сегментированными стенами, в которых угадывались намёки на скрытые боксы. Коридоров никаких. Зато в наличии сквозная гравитационная шахта. Два круглых отверстия в полу и потолке.

Сверяться с картой не нужно.

В голове звучит голос:

Чтобы попасть в сектор портальной арки, спрыгните в шахту. Через три яруса оттолкнитесь от стены, чтобы перейти в горизонтальный тоннель. Идите прямо, не сворачивая.

У меня не было причин не доверять колонии.

Искусственный разум принял меня по кодовому образу, и сейчас я ничем формально не отличаюсь от бывших хозяев этого места.

— За мной, Хорвен.

Падали мы медленно.

Очень медленно.

Возникло стойкое ощущение сгустившегося воздуха, но я подозревал, что фокус — в силовых полях. Или гравитационных. Я вообще не могу объяснить и десятой доли того, что происходит в опустевших городах Предтеч. Ни с точки зрения науки, ни с позиции магии.

Мы летели, как перья.

Или первый снег.

Ярусы обозначались светящимися жёлтыми кольцами.

Отсчитав три уровня, я сгруппировался. Оттолкнулся ногами от стены шахты, выпрямился и поплыл к большому отверстию горизонтального коридора. Хорвен вообще не напрягалась — ей было достаточно шевельнуть отростками, чтобы изменить траекторию движения.