Ян Бадевский – Архимаг (страница 13)
Между колонн, там, где секунду назад была пустота, теперь стояла фигура.
Нет, не фигура.
Тень от отсутствующего объекта.
Человекоподобный силуэт, но слишком правильный, слишком геометричный, будто его вырезали из самой концепции формы. В нём не было лица — только гладкая маска, отражающая звёзды так, будто они находились не снаружи, а внутри.
— Ты пришёл, — прозвучало у меня в голове.
Голос не был ни мужским, ни женским. Он был чистой информацией, вложенной прямо в сознание, как формула, которую нельзя оспорить.
Я попытался ответить, но понял, что мои губы не шевелятся.
— Ты хочешь говорить о Живом Хаосе.
Это не было вопросом. Это был факт, вписанный в ткань реальности.
И тогда Чертоги изменились.
Колонны
— Слушай, — я не выдержал. — А можно хоть раз посидеть в обычной комнате?
Вселенная начала меняться.
Глава 7
Терраса, сложенная из плотно подогнанных каменных плит. Море до самого горизонта. Тёплый ветерок, красивый закат… Думаете, мне это всё приснилось?
Вовсе нет.
Эту реальность создал Планировщик.
Мы сидели в креслах-мешках, пили вино и никуда не спешили. На каменном парапете в закатных лучах грелся котоморф, выбравший облик дикого пардуса.
Планировщик чем-то смахивал на римского патриция. Благородный профиль, свободно ниспадающая белая одежда, сандалии на ногах. Стройный и мускулистый.
— А теперь задавай свои вопросы, — сказал Планировщик.
— Вы боги? — это первое, что пришло мне в голову.
Чужой рассмеялся:
— Смотря для кого.
Я понял, что вопрос дурацкий. Аборигены из дебрей Центральной Африки могут считать богами европейцев, управляющих самолётами. Европейцы, как и многие другие, почитают Древних. А сами Предтечи не могут справиться с Живым Хаосом. Чем сильнее ты становишься, тем более расплывчатыми предстают горизонты возможного.
— В прошлой жизни я был вашим потомком, — задаю вопрос, который меня давно мучил. — Как такое возможно? Первородные спят со смертными женщинами? Тогда почему вы оставили нас?
Планировщик ответил не сразу.
— Видишь ли, Гримаун… Между нами и так называемыми Предтечами есть много общего. Обе культуры преодолели биологические ограничения и обрели свободу выбора. Мы выбираем форму существования, образ жизни, пути развития и целые миры. Но чтобы продвигать интересы культуры, мы создали Нерушимую Систему, распределили между собой функции по управлению и поддержанию порядка. А ещё мы уважаем пути своих потомков и недавно зародившихся молодых рас. Если мы видим, что они нуждаются в самостоятельности, то уходим. Но присматриваем за планетой, оставляя кого-то… наподобие Лориана Торна.
— Ты уклонился от ответа, — заметил я.
— Я дал тебе ключ к пониманию. Среди нас были те, кто решил принять человеческий облик и пожить среди людей. Некоторые вели такой образ жизни веками и тысячелетиями. Были те, кому надоело. И те, кто до сих пор остаётся человеком, ни во что не вмешивается и не выходит из тени. Совместить генотипы богов и людей — вообще не проблема. Было бы желание.
Задумчиво кивнув, я сделал глоток из бокала.
— Идея у вас хорошая, — переключился на главную тему Планировщик. — И я думаю, это может сработать. Но потребуется слаженное взаимодействие тех, кто породил Хаос, тех, кто сумеет его обуздать и… тех, кто послужит приманкой.
У меня невольно приподнялась бровь.
— Ты сразишься с Хаосом, — продолжил бог, — заманишь его в новую вселенную, а потом сбежишь оттуда, пока наши представители накладывают печати. Но для успешного исхода потребуется вся твоя мощь.
— Я должен выжить, — озвучиваю очевидное. — Выстоять, пока вы готовите печати.
— Именно, — кивнул Планировщик. — Но в тебе сейчас нет божественной крови. И выстроено всего восемь астральных оболочек. Даже с десятью твои шансы ничтожны, но в нынешнем положении… Даже браться не стоит.
— Отправьте Лориана, — пожимаю плечами. — Он гораздо сильнее меня.
— Здесь ты ошибаешься, Гримаун. Торн, вне всяких сомнений, лучший маг Эфирной Академии. Но он выбрал путь познания, а ты ступил на боевую тропу. И с грядущей миссией лучше тебя никто не справится.
— Противоречие не усматриваете?
Хмыкнув, Планировщик начал объяснять:
— Если бы Первородные рассчитывали на генетику, никто из нас не обрёл бы ту степень свободы, к которой стремился. Развитие ауры и прочих ментальных аспектов на протяжении сотен тысяч лет — вот ключ к истинному могуществу.
— А почему вы сражаетесь с Предтечами?
Планировщик на секунду замялся.
— Здесь нет простого ответа, человек. Мы давно переросли конкуренцию за ресурсы и сферы влияния, если ты об этом. Во вселенной хватит места для всех, но… Там, куда приходят Древние, насаждаются их правила. Я говорю о фундаментальных вещах. Известно ли тебе, что Бескрайнюю Пустошь они создали для удобства перемещения своих кораблей? При этом в ткани этого подпространства возникли прорехи, которые вы именуете Разломами. Появились искажения, затронувшие подконтрольные нашей расе миры. И это нас не устроило. Мы думаем, что Пустошь и протоматерия, открытые Предтечами, в какой-то степени изменили Живой Хаос. Модернизировали, сделали сильнее. Мы полагаем, со временем будут накапливаться и другие побочные эффекты.
— Причём здесь протоматерия?
— Вижу, не понимаешь. В памяти машины, которая доставила тебя в наш мир, есть всё необходимое. Это прощальный подарок наших врагов. Путь к постижению Хаоса.
— Бродяга? — ошалело переспросил я.
— Мы видим насквозь это устройство. И то, что находится внутри. И то, чем он является. У Хаоса и Бродяги тоже есть нечто общее.
— Протоматерия, — догадался я.
— Машина состоит из неё, — кивнул собеседник. — Но Хаос гораздо хуже. Эта сущность научилась манипулировать протоматерией, преобразовывать её, раскрывать новые свойства.
— А что с Порождениями? — не удержался я.
— Можешь считать побочным эффектом, — пожал плечами бог. — Но Хаос, как я подозреваю, видит в этих тварях живые инструменты. Ты привык мыслить категориями добра и зла, это нормально для человека. Но Хаос вообще не мыслит в привычном для всех нас понимании. Точнее, никто из нас не в состоянии понять, чего добивается этот зверь и зачем расширяет энтропию.
— Инструменты, — задумчиво повторил я.
Перед глазами вновь выплыли давно забытые воспоминания. Схватка с Легендарной Тварью, смерть, шаг за Последний Порог, встреча с Великим Чертёжником…
— В некотором смысле тебе повезло, — сказал Планировщик. — Мойрам досталась технология Предтеч, которую сами они посчитали опасной и запретили. Игрушка в неумелых руках… Впрочем, Кормчие ухитрились совладать с этой силой, обуздать вероятности и выстроить вполне стабильное, даже благополучное общество. Но любому застою приходит конец. А вообще… именно Кормчие сыграют ключевую роль, создав ловушку для общего врага. Ирония судьбы.
— Ты сказал, что мне не хватает оболочек, — вспомнил я. — А какие есть варианты? Мне надо ускориться.
Бог посмотрел на меня…
Как-то странно посмотрел.
— Гримаун, ты привык думать, что интенсивность наращивания оболочек и твоё усиление зависят от количества убитых монстров. И энергии, которую ты поглотил. Но это не так.
— Разве?
— Все ограничения — внутри тебя. Ты можешь расходовать поглощённую энергию в разы эффективнее, если изменишь природу
— Это невозможно, — заявил я. — Во всех книгах…
— Книги, — фыркнул бог. — Вот где можно врать безнаказанно, ничего не стесняясь. Предполагать, строить домыслы, выдавать желаемое за действительное. Специально вводить в заблуждение.
— Но я обучался по ним! Я стал тем, кто я есть!
— А ты не задумывался, что суть этого обучения сводилась к тому, чтобы подвести тебя к десятой оболочке и остановить? — Планировщик смотрел на меня с лёгкой иронией. — Давай предположим, что границы возможностей архимага созданы искусственно.
— И какой в этом смысл?