Ямиля Нарт – Золушка. Революция (страница 44)

– Ваше Величество, – мой голос прозвучал хрипло, чужим. Я сглотнула, заставила себя говорить ровнее. – Это… неожиданное предложение.

— Разумеется. Это предложение, Элис, а не приказ. Но выслушайте мою логику, как учёный выслушивает доводы. Вы — носитель знаний, способных перевернуть основы магии и медицины. Вы — живое доказательство преступлений Гильдии. Вы — союзница короны в самой грязной и опасной её зачистке за столетия. Ваши враги теперь — это враги Империи. В одиночку, даже под моей защитой, вы остаётесь мишенью. За вами будут охотиться. Пытаться похитить, чтобы выведать секреты, или убить, чтобы замять следы. Статус невесты принца, а в будущем — принцессы, даст вам неприкосновенность, сравнимую с моей собственной. Ни один заговорщик, ни один мститель из гильдейских отбросов не посмеет поднять на вас руку, не объявив войну всей королевской семье. Это щит, Элис. Самый прочный, какой я могу вам дать.

Он сделал паузу, давая мне осознать.

— Для короны же вы — не просто щит, но и меч. Символ нового курса. Молодая, прогрессивная, вышедшая из народа, но связанная с троном кровными узами. Ваши открытия, ваши реформы под покровительством короны получат легитимность, которую не смогут оспорить даже самые консервативные лорды. Этот брак скрепит союз между старым порядком и новыми знаниями. Он даст нам время и авторитет для преобразований.

Мозг лихорадочно работал, раскладывая по полочкам холодную логику его слов. Он был прав. Ужасно, цинично, но прав. Моя нынешняя позиция была зыбкой. Покровительство Кассиана и короля держалось на их личной заинтересованности и чрезвычайном положении. Что будет, когда кризис минует? Когда Гильдию реформируют, и у власти появятся новые игроки? Я останусь одинокой женщиной с опасными секретами и слишком большим влиянием. Идеальная жертва.

Но брак… Брак по расчету. С Кассианом. Человеком, с которым меня связывали долг, взаимное уважение, даже некоторая привязанность, но… не то. Не то, что начало рождаться между мной и Эдгаром за эти недели доверия, совместной работы, понимания с полуслова.

Я рискнула посмотреть на Эдгара. Он был бледен. Его янтарные глаза, обычно такие живые и теплые, стали темными, непроницаемыми. Он смотрел на короля, и в его взгляде читалась не злоба, а тяжелое, почти физическое страдание и… понимание. Он, выросший при дворе, сын политика, понимал эту логику лучше меня.

– Вы предлагаете политический союз, Ваше Величество, – наконец сказал Кассиан. Его голос был безжизненным. – Но брак – не только политический союз. Принуждение в таких вопросах…

– Кто говорит о принуждении? – король поднял брови. – Я предлагаю. Мисс Мёрфи – взрослая, умная женщина. Она может оценить риски и преимущества. И вы, сын, всегда ставили долг перед Империей выше личных предпочтений. Разве нет?

В этих словах намек на тот бал, на выбор между мной и короной, который Кассиан уже сделал однажды. Кассиан замолчал, его челюсть сжалась.

Я почувствовала, как во мне поднимается что-то горячее, протестующее. Меня тошнило от этой холодной, государственной целесообразности, превращающей живых людей в пешки.

Мой разум лихорадочно работал. Отказаться? Это могло быть воспринято как оскорбление, как нежелание связать свою судьбу с Империей. Это сделало бы меня уязвимой. Согласиться? Заковать себя в золотые цепи дворцового этикета, стать пешкой в династических играх, потерять свободу, которую я так отчаянно отвоёвывала?

Я открыла рот, не зная ещё, что скажу. Но, прежде чем я успела издать звук, вперёд шагнул Эдгар.

Он отпустил мою руку, и его движение было настолько плавным и уверенным, что привлекло все взгляды. Он сделал изящный, почтительный поклон королю, но в его манерах не было ни тени подобострастия — только холодное достоинство.

— Ваше Величество, — его голос прозвучал ясно, бархатисто и совершенно спокойно, — прежде чем мисс Мёрфи даст ответ на ваше великодушное предложение, я должен сделать одно важное заявление.

Король медленно повернул к нему голову, брови слегка приподнялись.

— Говорите, принц Эдгар.

— Между мисс Элис Мёрфи и мной существует взаимная договорённость, — сказал Эдгар. — Мы с ней обручены.

Эффект был подобен взрыву. Кассиан резко оторвался от камина, его глаза расширились. Король Аврелиан замер, его усталое лицо на мгновение выразило чистое, неподдельное изумление. Он вытаскивал тяжёлый политический козырь, ставя на кон всё — свою репутацию, отношения с дядей-королём, возможные последствия для мира между нашими странами.

Я не стала его разоблачать. Не смогла. Потому что в его лжи было больше правды, чем в предложении короля.

Король поднял брови. Кассиан слегка нахмурился, его взгляд скользнул с Эдгара на меня, будто пытаясь прочитать правду.

— Обручены? — повторил король. — Это… неожиданно. И, должен сказать, усложняет картину. Мисс Мёрфи, вы подтверждаете слова принца Эдгара?

Все смотрели на меня. Эдгар с немой мольбой и готовностью принять любой мой ответ. Кассиан — с холодным ожиданием. Король — с оценивающим интересом.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Что было правдой? Правдой было то, что я не хотела выходить замуж по политическому расчету. Правдой было то, что Эдгар стал мне ближе, чем кто-либо в этом мире. Правдой было и то, что его «обручение» было импровизацией, но импровизацией, основанной на реальных чувствах.

— Да, ваше величество, — сказала я, глядя прямо на короля, но чувствуя на себе взгляд Эдгара. — Принц Эдгар не солгал. Мы обсуждали наше будущее. И я дала своё согласие на то, чтобы это будущее было общим.

Я не соврала. Я лишь очень осторожно выбрала слова. И мое Пламя оставалось ровным. Потому что в глубине души это была правда.

Король задумался, постукивая пальцами по ручке кресла.

— Вы понимаете, принц Эдгар, какие последствия может иметь такой союз? Особенно сейчас, после только что подписанного мирного договора?

— Понимаю, Ваше Величество, — кивнул Эдгар, не опуская глаз. — Этот союз станет ещё одним мостом между нашими державами.

Это была блестящая игра. Он превращал личное в политическое, превращал потенциальный скандал в стратегическое преимущество. Он предлагал короне не просто брак её принца с опасной авантюристкой, а союз, укрепляющий мир и открывающий Империи доступ к Альянсу — но уже через законный, контролируемый брак.

Король смотрел на Эдгара, и в его взгляде читалась сложная смесь раздражения, уважения и расчёта.

— Это меняет дело. Союз с наследником Альянса… — он взглянул на Кассиан, — не менее стратегически важен, чем союз с наследником Империи. Возможно, даже более. Он скрепляет мирный договор кровными узами. С другой стороны… — его взгляд стал тяжелее, — это делает вас, мисс Мёрфи, ещё более ценной фигурой. И ещё более уязвимой. Теперь на вас будут смотреть не только как на учёного, но и как на потенциальный канал влияния Альянса внутри Империи. Давление удвоится.

— Я готов к этому давлению, — твёрдо сказал Эдгар. — И я сделаю всё, чтобы защитить её.

Король вздохнул, словно сбрасывая с плеч тяжёлый груз непростого решения.

— Хорошо. Я не стану ломать то, что уже сложилось. Ваши личные чувства и обязательства — ваше дело. Но политическая реальность остаётся. Империя нуждается в вас, мисс Мёрфи, и в ваших знаниях. И в вашей лояльности. Принц Эдгар, ваш союз, если он будет оформлен официально, станет мощным символом мира. Но он же вызовет волну недовольства среди определённых кругов здесь.

Король снова посмотрел на меня, и в его глазах появилось что-то вроде усталой симпатии.

— Вот моё окончательное решение. Я отзываю предложение о браке с принцем Кассианом. При условии, что ваша связь с принцем Эдгаром будет в ближайшее время оформлена официально, через дипломатические каналы, как акт, скрепляющий мир между нашими державами. До того момента вы остаётесь под личной защитой короны и моим покровительством. Ваша работа, ваше поместье, ваши люди — под защитой. Никто не посмеет тронуть вас. Но, — он сделал предостерегающую паузу, — вы должны будете играть свою роль. Роль моста между нашими странами. Ваши открытия, ваши реформы будут внедряться здесь, в Империи, в первую очередь. Но вы будете делиться знаниями и с Альянсом, в рамках наших договорённостей. Вы становитесь не просто частным лицом, Элис. Вы становитесь инструментом государственной политики. Добровольным инструментом. Вы согласны?

Выбора, по сути, не было. Отказаться — значило потерять всё: защиту, поддержку, возможность спокойно работать. Согласиться — значило навсегда связать свою судьбу с большой игрой. Но теперь у меня в этой игре появлялся союзник. Не холодный, расчётливый партнёр по долгу, а человек, который только что рискнул всем, чтобы защитить меня.

— Я согласна, ваше величество, — сказала я. — И благодарна за понимание.

— И я согласен, — немедленно добавил Эдгар, его голос снова обрёл лёгкость. — От имени Альянса и от себя лично.

Кассиан молча кивнул. Его лицо было непроницаемым.

Король поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

— Тогда всё решено. О деталях официального обрушения и последующей свадьбы договорятся наши дипломаты. А сейчас… вам, я думаю, нужно обсудить всё наедине.

Эдгар молча проводил меня через лабиринт дворцовых коридоров к тому самому удалённому крылу, где мы жили последние дни. Только когда дверь в нашу общую гостиную закрылась, отсекая внешний мир, напряжение спало.