Ямиля Нарт – Золушка. Революция (страница 14)

Я порылась в карманах. Камень с дорожки – нейтральный. И деревянная подвеска в виде цветка льна от Эзры – та самая, что я сжимала в самые трудные минуты на Земле.

– Возьми в руки. Закрой глаза. Сосредоточься сначала на камне. Просто ощущай его вес, текстуру. Отмечай, как откликается твоё Пламя.

Я взяла гладкий, холодный камень. Ничего. Вибрация внутри оставалась ровной, фоновой.

– Теперь возьми подвеску.

Я убрала камень, взяла в ладонь резную деревяшку. И тут же – едва уловимая, но безошибочная волна… тепла? Нет, скорее, учащение той самой вибрации. Лёгкий, приятный отклик, будто внутренний огонёк встрепенулся, узнал что-то родное.

– Оно… откликается, – прошептала я. – На подвеску.

– Именно, – удовлетворённо сказала фея. – Это основа. Всё остальное – управление, усиление, направление – строится на этом. На умении чувствовать своё Пламя и понимать, с чем оно резонирует.

Она снова взмыла в воздух, и её фигура начала мерцать, терять чёткость.

– Урок окончен. Практикуй эти упражнения каждый день. Утром и вечером. Когда освоишься с осознанием, я дам тебе следующую ступень. А еще тебе нужно будет найти книги. Единственные книги, в которых ещё остались крупицы правды об Анхилии. Я продиктую тебе список.

Она назвала пять названий, и я тщательно записала каждое в блокнот, параллельно с записью на диктофоне: «Свитки Зеленого Сердца» (трактат о связи магии и природы), «Пламя души: практики Анхилоса» (учебник по основам, предположительно уцелевший в библиотеке Альянса), «Резонансы бытия» (философский труд о принципе резонанса), «Хроники Сидов: от рождения до ухода» (очень древний исторический трактат) и «Травник Лунного Света» (сборник рецептов и заклинаний, основанных на энергии растений).

— Ищи их в старых библиотеках, у букинистов, в архивах забытых монастырей, — торопилась фея. — Гильдия охотится за ними, но не все экземпляры уничтожены.

– Я буду искать, – пообещала я. – Спасибо.

– Не благодари. Просто не подведи. Мир зависит от таких, как ты. От тех, кто помнит, что магия – это не товар, а дыхание мира. Чем меньше тех, кто пользуется истинной магией, которая наполняет Пламя, тем меньше и самой истинной магии. Если магией не пользоваться, не перерабатывать ее, она редеет, улетучивается. Также, не жди быстрых результатов. Анхилия — это путь, а не волшебная палочка. И помни о цене. Старайся не черпать силу из гнева или страха надолго — они отравят Пламя. Лучшая сила — та, что рождается из тихой уверенности и любви к своему делу.

С этими словами её образ рассыпался на мириады серебристых искр, которые погасли, растворившись в свете наступающего утра. Я сидела одна в холодном саду, с диктофоном в одной руке и тёплой подвеской Эзры – в другой. Внутри тихо пульсировало новообретённое знание. Анхилос. Моё Пламя.

Я сидела еще несколько минут, переваривая услышанное. Затем выключила диктофон, аккуратно убрала его в сумку и поднялась. Пора было возвращаться в дом — готовиться к суду.

В здании уже кипела жизнь. Пахло кофе, свежим хлебом и жареным беконом. Миссис Дженкинс суетилась у плиты, Виктор, уже переодетый в свой лучший темно-синий мундир, пил кофе, изучая какие-то бумаги. Гримз что-то ворчал себе под нос, проверяя какой-то список.

После завтрака, который прошёл в непривычно деловой атмосфере, я собрала Гримза, Кевина и Инну в ещё не остывшей от утренней стряпни кухне.

– Отчёты? – спросила я, приготовив себе ещё одну чашку крепкого чая.

Гримз с довольным видом выложил на стол исписанный лист.

– Полная проверка оборудования в лаборатории и мастерских завершена, мисс Элис. Всё в рабочем состоянии. Магические миксеры заряжены, автоклавы герметичны, трубопроводы чистые. Три реторты были с микротрещинами – я их заменил на запасные. Всё готово к запуску хоть сейчас.

– Отлично, – кивнула я. – Кевин? Инна?

Кевин протянул мне толстую тетрадь.

– Инвентаризация всех оставшихся ингредиентов и составление списка закупок выполнены. Мы пересчитали всё, вплоть до последней щепотки сушёной лаванды. Вот, – он открыл тетрадь на последней странице, где аккуратным столбиком был выписан список. – Не хватает многого. Основы для кремов, эфирные масла – особенно лавандовое и чайного дерева, воск для свечей-стабилизаторов, бутыли для гидролатов… И главное – запасы «опалов» на исходе. Последняя партия, что мы сделали перед вашим… отъездом, почти закончилась.

Я просмотрела список. Всё логично, всё необходимо.

– Хорошая работа, – похвалила я их. – Лео сегодня поедет в город и закупит всё по этому списку. Деньги я ему выделю.

Я сделала паузу, оглядев их лица. Усталые, но одухотворённые. Они соскучились по делу.

– Но закупки – это лишь часть плана, – сказала я. – Мы не просто возобновляем производство. Мы расширяемся. Помимо лечебной и уходовой косметики, я хочу запустить линию парфюмерии. Натуральной, на основе эфирных масел, но с той самой стабильностью и стойкостью, которую могут обеспечить наши технологии. Духи, туалетная вода, душистые воды. И уходовая косметика – не только для лица, но и для тела, для волос. Шампуни, бальзамы, масла. Не только для женщин, я хочу и линию уходовой косметики для мужчин — легкие кремы, бальзамы после бритья. Рынок практически пустой, а спрос есть. А также… лекарства.

Инна ахнула, её глаза загорелись.

– На основе пенициллина? – прошептала она.

– Не только, – я улыбнулась. – Мы сможем создать нечто новое – мощные, эффективные средства, усиленные магией, но основанные на точной науке. Противовоспалительные, жаропонижающие, ранозаживляющие. То, что будет особенно нужно, если… – я запнулась, – если дела в Империи пойдут плохо.

В кухне повисло тяжёлое молчание. Все понимали, о чём я.

– Но для такого расширения нам нужны руки, – сказала я, возвращаясь к практическим вопросам. – Больше, чем есть сейчас. Гримз, Кевин, Инна подумайте. Есть ли у вас знакомые, родственники, бывшие коллеги – кто-то, кому можно доверять и кто хотел бы работать на Лунной Даче? Алхимики, травники, простые работяги с золотыми руками. Люди, которым небезразлично дело, а не только зарплата.

Гримз почесал щетину на подбородке.

– Есть пара человек… – пробурчал он. – Из моей старой артели. Механики. После банкротства мастерской сидят без дела.

– У меня... есть одна знакомая, — нерешительно произнес Кевин. — Из Академии. Ее тоже выгнали, за споры с преподавателями о неточности формул в учебниках. Она сейчас подрабатывает в аптеке.

– Пригласи ее, — сразу сказала я. — Пусть приедет, посмотрит.

Инна тихо добавила:

– Я могу спросить у одной девушки, с которой мы когда-то жили вместе и учились. Она ушла из алхимии после рождения ребенка.

– Обдумайте. Поговорите с теми, кого вспомнили. А теперь – по местам. Гримз, проверь ещё раз самый тонкий дистиллятор. Кевин, Инна – подготовьте лабораторию к приёму новых ингредиентов. Я сегодня буду в городе, на судебном заседании. К вечеру вернусь, и мы начнём конкретное планирование.

Они разошлись, и в их движениях читалась новая энергия, целеустремлённость. Я осталась одна на кухне, допивая остывший чай. Предстоящий суд висел надо мной тяжёлой тучей.

Взглянув на часы, я вздохнула. Пора было собираться.

Глава 10. Судебный туман

После урока от феи и небольшого собрания, я уже стояла перед зеркалом в своей спальне, примеряя один из костюмов, что успели сшить для меня мыши.

Они висели в гардеробной – три великолепных ансамбля, созданных крошечными, искусными лапками Зары и Пикси. Мыши, скучая в мое отсутствие и желая встретить меня подарком по возвращении, использовали послание Кассиана – «я буду спонсировать расходы Дачи до приезда Элис» – на полную катушку. Костюмы были роскошной копией того, в котором я впервые выходила в свет в дом Лилии Ковард.

Я выбрала один из них – глубокого, бархатистого синего цвета. Ткань была невероятно качественной, легкой и летящей, но с благородной текстурой. Пиджак, длинный и приталенный, расшивали тончайшей серебряной нитью по краям лацканов и манжет – изящные, едва заметные завитки, напоминавшие морозные узоры. Жилет из парчи того же оттенка переливался при движении. Брюки идеально сидели, расширяясь книзу. Каждая пуговица была миниатюрным произведением искусства – серебро с голубой эмалью. Я переоделась, застегивая мелкие пуговицы на жилете, и не могла сдержать усмешку. Кажется, это действительно становилось моей фишкой – появляться в публичных местах в безупречном мужском костюме. В этом была дерзость, вызов и комфорт, к которому я привыкла в своей прошлой жизни.

Перед зеркалом я тщательно нанесла макияж, используя средства, привезённые с Земли. Тоник, лёгкая тональная основа, рассыпчатая пудра, подчёркивающая скулы бронзер, тушь для ресниц и стойкая матовая помада глубокого вишнёвого оттенка. Моё лицо, ухоженное месяцами использования нашей же косметики, сияло здоровьем. Оно и будет моей лучшей рекламой сегодня.

Волосы, благодаря разнообразию земных уходовых средств — шампуням, бальзамам, несмываемым сывороткам, — стали выглядеть лучше, чем когда-либо в жизни Элис Мёрфи. Я убрала часть волос спереди, оставив остальную копну волос наслаждаться свободой.

Надев костюм, я достала из той же сумки свою самую любимую пару туфель с Земли – классические лодочки-лодочки на устойчивом, но элегантном каблуке, из мягчайшей черной кожи. Их крой, удобство и качество отделки были непревзойденными. Я долго искала в Империи что-то подобное, но так и не нашла. Надев их, я почувствовала завершенность образа и прилив уверенности.