Ямиля Нарт – Золушка. Перезагрузка (страница 34)

Глава 19. В которой лунный свет ложится в основу крема, а сказки — в основу истины

Воздух в лаборатории казался почти осязаемым. Запах расплавленного пчелиного воска смешивался с тонкими нотами лавандового гидролата и чем-то новым, холодным и металлическим, словно вдыхаешь воздух зимней ночью при полной луне. Это пах «Лунный селен». Маленький пузырек из темного стекла стоял в центре стола, и его внутреннее фосфоресцирующее сияние отбрасывало на деревянную столешницу призрачные, переливающиеся блики.

Я осторожно взяла в руки серебряный шпатель — тонкий, отполированный до зеркального блеска инструмент, который Гримз создал для меня по моим чертежам. Кончиком шпателя я зачерпнула крошечную, почти невесомую порцию селена — меньше булавочной головки. Порошок был невесомым, но при этом излучал странную, едва уловимую вибрацию, от которой по коже бежали мурашки. Мысли путались, разрываясь между научным азартом и холодным, липким страхом. Кто подарил его? Кто-то, кто следит за мной так близко, что знает о моих исследовательских тупиках? Аптекарь Снелл? Но он, скорее, доложил бы в Гильдию о подозрительном интересе. Мастер Логан? Его прямой, грубоватый характер плохо сочетался с изящной шкатулкой, серебристой лентой и безымянной запиской. Это был жест эстета, человека, привыкшего к тонким играм.

— Начинаем с минимальной дозы, — проговорила я вслух, заставляя себя сосредоточиться, обращаясь к Инне и Кевину. Мой голос прозвучал чуть хрипло от напряжения. —Основа — гиалуроновая кислота— для глубокого проникновения влаги и чтобы создать на поверхности дышащую, невидимую влагоудерживающую пленку, дающую мгновенный эффект наполненности и упругости. Это наш фундамент, каркас.

Инна, стоящая у стола с идеально чистой стеклянной мензуркой в руках, кивнула.

— Но одного увлажнения, даже самого глубокого, недостаточно, — продолжила я, переходя к следующему ряду склянок. Я взяла в руки флакон с нашей собственной, магически выделенной аскорбиновой кислотой. Жидкость была почти прозрачной, с едва уловимым лимонным оттенком. — Витамин С — вещество, которое будет защищать кожу от невидимых повреждений, осветлит пигментацию, простимулирует синтез собственного коллагена. А витамин Е усилит его действие и успокоит любые возможные раздражения.

— Защита, питание, восстановление, — четко перечислила Инна, расставляя пробирки.

— Именно. Но нам нужен тот, кто заставит весь этот сложный оркестр играть в унисон, в разы быстрее и громче. Лунный селен обладает способностью не просто проникать вглубь, а делать так, чтобы нужные органы работали эффективнее

Все взгляды, словно по команде, устремились на маленький пузырек с фосфоресцирующим порошком.

Я осторожно, с затаенным дыханием, добавила крошечную порцию в готовую основу — легкий, прозрачный гель, уже насыщенный витаминами. Уже привычным способом мы воздействовали магией на готовый крем. Теперь магии было вдоволь, ведь мы использовали наши «опалы». Мощным воздействием направленной магии мы передали послание: воздействие на выработку коллагена, возвращая кожу к своему раннему, эталонному виду, увлажнение. Главной была я, представляя все процессы на молекулярном уровне, чтобы Лунный селен воздействовал там, где это требуется, структурировал и связывал все остальные вещества. На этом этапе мы добавили немного Слез русалки, для лучшей проникаемости всех ингредиентов.

Сосредоточившись, я и Инна провели финальный этап. Мы одновременно коснулись колбы с почти готовой сывороткой — я, представляя себе молекулярные связи и проникающую способность, она — напевая старую алхимическую формулу стабилизации. Наша магия, точная и интуитивная, слилась воедино. Сыворотка на мгновение вспыхнула мягким серебристым светом, а затем успокоилась, обретя бархатистую, чуть перламутровую текстуру.

Готовая сыворотка, которую я перелила в темный стеклянный флакон-пипетку, выглядела так, словно в нем был заключен не просто крем, а жидкий лунный свет, живой и пульсирующий..

— Готово, — выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от осознания того, что у нас получилось. — Теперь нужны испытания в полевых условиях.

Первой и самой честной доброволицей стала, конечно же, миссис Дженкинс. Управляющая, скептически хмурясь и ворча, что «годы не спрятать, как ни мажься», тем не менее, с завидной педантичностью стала наносить сыворотку на тщательно вымытое лицо каждое утро и вечер. Первые дни не принесли видимых результатов, если не считать того, что кожа стала на ощупь бархатистой и увлажненной. Но спустя неделю, за завтраком, она вдруг бросила ложку и начала разглядывать себя в зеркале:

— Ну надо же... Эта штука, кажется, и правда работает...

И действительно — визуально женщина помолодела на несколько лет.

Это был оглушительный успех. Но его сладкое послевкусие было смазано другим, долгожданным событием. Из города вернулся Виктор, и вместе с ним прибыл личный курьер Лилии Ковард — молодой человек в безупречной ливрее с гербом семейства Ковард на груди. Он вручил мне конверт, а вместе с ним — небольшую, но увесистую шкатулку из черного дерева с инкрустацией из перламутра.

Почерк Лилии был размашистым, уверенным:

«Дорогая Элис! Ваш набор — это не просто косметика, это чудо! Кожа стала бархатной, как лепесток розы, а аромат... он просто сводит с ума, я почти перестала пользоваться парфюмами. Я уже вижу реальный результат и не могу молчать, даже если бы и захотела.

Должна признаться, вы стали настоящей знаменитостью в нашем доме. Те самые баночки с кремом для рук, что вы любезно предоставили для моих горничных и управляющей, произвели настоящий фурор. Девушки буквально молят меня о новой партии — говорят, что за все годы работы у них никогда не было таких мягких и ухоженных рук, несмотря на постоянную работу с водой и тканями. Вы не представляете, как приятно видеть их благодарные улыбки.

Мне искренне жаль слышать о подлых кознях, лишивших вас лавки, но позвольте предложить альтернативу, куда более эффективную. На следующей неделе я устраиваю небольшой званый ужин для круга моих самых близких и влиятельных подруг. Это те дамы, чье мнение в свете значит если не всё, то очень и очень многое. Их расположение открывает любые двери. Приезжайте и покажите свою косметику. Поверьте, это будет лучше, чем дюжина лавок в самых проходных местах. Жду вашего согласия.»

В шкатулке же, на мягком бархате цвета спелой вишни, лежал ограненный кристалл. Рядом лежала карточка с тем же изящным почерком: «Для более оперативной связи. Просто положите письмо вместе с кристаллом в шкатулку — и письмо появится возле парного кристалла».

Щедрость и стратегический ум Лилии поражали. Это был не только жест доброй воли, но и расчетливый ход. Я немедленно воспользовалась артефактом и отправила ей письмо с благодарностью и согласием. Затем погрузилась в пучину подготовки.

Ужин в высшем свете... У меня не было титула, но у моего рода была обширная территория и имя, известное благодаря революционным научным трудам Лисандры и обширным торговым связям отца, привозившему диковинки из-за морей. Этим и следовало играть.

Я решила отказаться от банального платья. Мне нужен был образ, который врежется в память, который без слов говорил бы о том, что я не очередная барышня, томно ищущая выгодную партию, а серьезный деловой партнер, новатор. Так я остановилась на костюме-тройке. Брюки для женщин здесь были редкостью, почти вызовом устоям. Но вызов — это именно то, что мне было нужно. Я набросала эскиз на листе: широкие, летящие брюки из молочно-белого шелка; приталенный жилет с серебряной застежкой, обрисовывающий талию; и длинный, струящийся, почти как пальто, пиджак-накидка того же цвета с широкими рукавами. Образ получался андрогинным, экстравагантным, но безупречно элегантным. Лучший способ скрыть прошлое затворницы Элис — создать новую, яркую и уверенную в себе легенду.

С этим эскизом я отправилась в импровизированную швейную мастерскую, где уже вовсю хозяйничали Зара и Пикси. Мышки, выслушав мой заказ и изучив чертеж, пришли в неистовый восторг.

— Брюки!— запищала Зара, ее нос задрожал от возбуждения, а усики затрепетали. — Это ж надо, какая смелость! Будет тебе, хозяйка, самый что ни на есть модный и дерзкий наряд во всем Аэлисе! Клянусь сыром!

Пока кипела работа над моим «боевым костюмом», вернулся Корвин. Есть семья уже перебралась на обустроенный чердак, который Макс и его ребята по моей просьбе утеплили. Его мощные крылья рассекли вечерний воздух без единого звука, и он уселся на своем любимом месте — на спинке моего кресла в кабинете. Его черные, как уголь, глаза блестели.

— Старая самка получила донесение, — начал он без предисловий, его низкий, хриплый мысленный голос был серьезен. — Сегодня к ней в сад прошел незнакомый мужчина в плаще с капюшоном. Лица не разглядел, но осанка гордая. Он сказал ей фразу: «Она нашла наследство матери», — Корвин сделал паузу, склонив голову набок. — После этих слов твоя мачеха... я редко видел, чтобы двуногие так метались. Она не только разозлилась, но и испугалась. Она схватила его за рукав и зашипела что-то, чего я не расслышал.

Ледяная игла кольнула меня в сердце. Значит, всё это — травля, попытка убийства, обвинение в краже, подкуп хозяина лавки — не только из-за денег и личной ненависти? «Наследство»... Я всегда думала, что Карэн хочет просто вернуть контроль над поместьем и его доходами. А что, если она ищет что-то конкретное? Что-то очень ценное или очень опасное, что, по ее мнению, Лисандра спрятала именно здесь, в Лунной Даче?