Ямиля Нарт – Развод с драконом или Кофейная дипломатия (страница 33)

На первой полосе красовалась статья, написанная личным секретарём лорда эш'Шерра, где подробно, с фактами и документами, описывалась история моей кофейни, моя победа в суде над собственными родителями, моё примирение с Кайлом и настоящее положение дел. Там было написано, что я не ведьма, успешно веду собственное дело, что призраки — не слуги тьмы, а несчастные души, которым я дала приют и надежду, что ребёнок, которого я ношу, — законный наследник древнего рода, и что лорд и леди эш'Шерр полностью поддерживают меня и гордятся невесткой. Статью перепечатали несколько городских газет, и слухи пошли на спад, а потом и вовсе сошли на нет.

Родители Кайла с тех пор приезжали каждую неделю, привозили гостинцы и вели себя со мной так, будто я всегда была частью их семьи.

За месяц до родов Кайл пришёл ко мне вечером, когда кофейня закрылась и все разошлись. Я сидела в гостиной, пила травяной чай и перебирала вещи для малыша — крошечные распашонки, чепчики, одеяльца, которые мы навязали и нашили за несколько месяцев. Кайл опустился на колени перед моим креслом, и я увидела у него в руках знакомый серебряный браслет с крупным чёрным камнем, который он снял с меня в день развода.

— Я хранил его всё это время, — сказал он, и голос у него дрожал. — Каждую ночь я доставал его из ящика стола и держал в руках, чтобы не забыть твой запах. Я не могу жить без тебя, Карина. Я люблю тебя. Выходи за меня замуж, снова, по-настоящему. Не потому, что ты носишь моего ребёнка. Не потому, что ты моя истинная пара. А потому, что ты — ты. Самая сильная, самая смелая, самая невероятная женщина, которую я встречал. Выходи за меня. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно.

Он смотрел на меня снизу вверх, сжимая в руках браслет. Я смотрела на него, на этот браслет, который когда-то ненавидела, потому что он был символом принадлежности, ограничения, несвободы. А теперь он лежал на его ладони, и я видела в нём не ошейник, а обещание — быть рядом, быть верным, быть настоящим. Я протянула руку, и он надел браслет на моё запястье. Металл был тёплым, камень мягко засветился, и я почувствовала, как внутри разливается тепло, словно кусочек моей души вернулся на своё законное место. Я посмотрела на Кайла, на его дрожащие руки, и сказала:

— Да. Я выйду за тебя. Но в этот раз свадьба будет по моим правилам.

Кайл рассмеялся, встал с колен, подхватил меня на руки и закружил по комнате, прижимая к себе так крепко, будто я была самым дорогим сокровищем в мире. Я смеялась, кричала, чтобы он поставил меня на место, а сама вцепилась ему в плечи и не отпускала.

Браслет на моей руке светился ровным золотым светом, и где-то в глубине, в той части души, где жил Тео, я чувствовала, как драконья сущность Кайла довольно урчит и сворачивается клубком, наконец-то обретя покой.

Глава 30. Ребенок

Ребёнок решил появиться на свет ровно через восемь месяцев после того самого дня, когда я очнулась в этом мире.

Началось всё ночью. Я проснулась от резкой боли внизу живота, села на кровати и поняла: началось.

— Кайл! — закричала я что есть мочи.

Он влетел в комнату через секунду — даже не представляю, как успел, если спал этажом ниже. Бледный, взлохмаченный, в одной рубашке.

— Что? Что случилось?

— Рожаю, — выдохнула я.

Кайл заметался по комнате, потом выскочил в коридор. Я слышала, как он кричит, как топают ноги, как Лина где-то визжит. Потом в комнату влетела Яга — спокойная, деловитая, с охапкой чистых тряпок.

Дальше всё закрутилось как в тумане. Лина металась вокруг, подкладывала подушки, подавала воду. Яга принесла какие-то отвары и заставила пить. Иви кружила под потолком, готовая в любой момент вылететь за помощью. Теодор и Моргана остались внизу, чтобы успокаивать посетителей и объяснять, что кофейня сегодня закрывается по семейным обстоятельствам.

Кайл вернулся с лекарем через полчаса. Лорд эш'Тарен был спокоен и деловит, будто принимал роды каждый день. Он осмотрел меня, кивнул и сказал:

— Всё идёт хорошо. Дышите глубже, леди Карина. Сейчас я вас усыплю специальным заклинанием.

Он произнес какое-то заклинание и меня отрубило.

А затем я услышала тонкий, пронзительный крик и открыла глаза.

Лекарь держал в руках маленький свёрток, из которого торчали крошечные ручки и ножки. Свёрток кричал громко, требовательно и заливисто.

— Мальчик, — сказал лекарь. — Здоровый, сильный мальчик.

Он положил ребёнка мне на грудь. Я смотрела на это маленькое красное личико, на зажмуренные глазки, на крошечный кулачок, который сжимал воздух, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Здравствуй, малыш, — прошептала я. — Я твоя мама.

Кайл наклонился, посмотрел на сына, и я увидела, как по его лицу тоже текут слёзы — золотые, светящиеся, драконьи.

— Сын, — сказал он тихо. — У меня сын.

Он протянул руку, осторожно коснулся маленькой щёчки. Малыш открыл глаза, и я ахнула. В них горел золотой огонь, такой же, как у Кайла.

Кайл наклонился, поцеловал меня в лоб, потом осторожно коснулся пальцем щёчки сына.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо тебе.

***

Алекс рос не по дням, а по часам. Я сначала думала, что мне кажется, но Яга подтвердила: драконьи дети развиваются быстрее человеческих. К месяцу он уже держал голову, к двум — пытался ползать.

— Он же младенец! — возмущалась я, когда Кайл в очередной раз пытался обсуждать с сыном политическую ситуацию в королевстве.

— Он дракон, — отвечал Кайл. — Ему нужно развивать мозги с пелёнок.

Я только рукой махала.

Как-то вечером, мы вместе искупали Алекса. Кайл вытирал его, смеялся, и в этом смехе было столько счастья, что у меня защемило сердце.

— Кайл, — позвала я.

Он обернулся.

— Что?

— Ничего, — ответила я. — Просто... спасибо.

Он подошёл, обнял меня осторожно.

— Это тебе спасибо, — сказал он. — За то, что дала шанс. Я очень люблю тебя.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. И в этот момент где-то глубоко внутри, в той части души, где жили мои страхи и сомнения, что-то растаяло окончательно.

Тео, кажется, довольно ухнул где-то на границе сознания Кайла.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.

Кайл вздрогнул. Отстранился, посмотрел мне в глаза.

— Правда?

— Правда, — ответила я. — И, кажется, уже давно. Просто боялась себе признаться.

Кайл улыбнулся своей самой теплой улыбкой.

— Я бы тебя ждал, — сказал он. — Сколько нужно.

— Не нужно, — ответила я. — Я уже здесь.

И поцеловала его по-настоящему — в губы, долго, не отпуская.

***

Маленький Алекс рос, и его магия проявлялась всё сильнее. К году он уже умел зажигать свечи взглядом, а к полутора — ненадолго превращать пальчики в когти. Кайл учил его контролировать силу, и у них были целые ритуалы — утром они садились на пол в гостиной и «играли в драконов», то есть малыш пытался не взорвать всё вокруг, когда радовался или злился.

— У него огромный потенциал, — говорил Кайл. — Сильнее, чем у меня в детстве.

— Значит, будем учить, — отвечала я.

Однажды, когда Алексу было уже два года, я спустилась в подвал проведать портал. За эти годы я много раз к нему обращалась — за посудой, за тканями и даже за игрушками для сына. Портал привык ко мне, перестал вредничать и выдавал нужные вещи почти без капризов.

Но в этот раз он вёл себя странно. Пульсировал быстрее обычного, переливался ярче, и от него исходило какое-то возбуждение, будто он хотел мне что-то сказать.

— Что случилось? — спросила я. — Ты какой-то нервный.

Портал дёрнулся, и из него вылетела картинка: лес, высокие сосны, избушка на курьих ножках. Настоящая, как в сказках. А потом изображение сменилось, я увидела старую женщину в платке, которая сидела на крыльце и смотрела вдаль.

— Это... — начала я и замолчала.

Портал показал ещё несколько картинок — тот же лес, та же избушка, та же старуха. А потом всё исчезло, и портал затих.

Я поднялась наверх, нашла Ягу на кухне и села напротив.

— Яга, — сказала я. — Портал показал мне твой мир. Там избушка на курьих ножках и старуха, похожая на тебя. Ты можешь вернуться, если захочешь.

Она замерла с половником в руке. Долго молчала, потом поставила половник.