Ямиля Нарт – История (не) Белоснежки (страница 8)

Аларик не просто ушел. Он демонстративно сорвал с замка последние покровы своей магии, оставив его беззащитным и холодным.

Я заставила себя выдохнуть и обернулась к Элвину.

— Отведите господина Геральдиса в северную башню. Дайте ему помыться, найти чистую одежду и накормить. Он будет работать там. Поставьте у двери охрану. Для его же безопасности.

Элвин, на лице которого было написано чистое любопытство, кивнул и повел иллюзиониста прочь. Геральдис на прощание бросил мне очередной шутовской поклон, но в его голубых глазах, мелькнувших в мою сторону, я увидела не безумие, а острую, живую оценку ситуации.

— Пойдем, — тихо сказала я Белоснежке, чувствуя, как дрожь наконец отпускает мои колени. — Здесь холодно.

На следующее утро проблемы начались всерьез. Фрида, принесшая завтрак, была бледна.

— Ваше Величество, в восточном крыле просто ледяной сквозняк. Камины едва горят. А на кухне Марта жалуется — вода из крана еле течет, и чуть теплая. Говорит, так никогда не было.

Я знала, что так и будет. Но знать и чувствовать — разные вещи. Я приказала позвать Геральдиса в мой кабинет.

Он пришел, помытый, переодетый в простую, но чистую одежду из замкового гардероба — темные штаны и серую рубаху. Без кандалов и грязи он выглядел иначе, не таким безумным, но не менее странным. Его движения были плавными, почти кошачьими, а глаза продолжали весело смеяться, хотя рот сохранял нейтральное выражение.

— Ну что, ваше величество, — начал он, не дожидаясь вопросов. — Ваш бывший паук основательно загадил свое гнездо перед уходом. Не то чтобы он разрушил системы — это было бы слишком грубо и заметно. Он просто снял с них поддержку. Отозвал свою личную магию, которая как раз и заставляла все эти изящные механизмы тихо работать годами. Теперь они медленно умирают. Как рыба, выброшенная на берег.

— Можно ли что-то сделать? — спросила я, стараясь скрыть тревогу.

— О, можно! — он оживился. — Мне нужен доступ ко всем узловым точкам — подвалам, чердакам, стенам у главных каминных труб. И кое-какие материалы. Кристаллы-накопители, хотя бы простые кварцевые. Серебряная пыль, чистый мел. И время.

Я кивнула.

— У вас будет все, что нужно. Начните с самого важного — отопления в детской принцессы и на главной кухне. Потом — водоснабжение, мои покои. Докладывайте мне лично каждый вечер.

После его ухода я погрузилась в бумаги, но мысли путались. Холод в коридорах был не просто неудобством. Это был сигнал для всех: королева потеряла контроль. Мне нужны были союзники, и нужны срочно. Не просто верные слуги вроде Фриды, а люди с влиянием.

Я приказала Фриде пригласить на приватную беседу лорда Бертрана и леди Илву. Я помнила их по обрывкам памяти Морганы: Бертран — бывший военный, грубоватый, но честный, отвечавший за снабжение армии и крепостные стены. Илва — аристократка до мозга костей, умная, язвительная, курировавшая весь придворный церемониал и приемы. Оба недолюбливали Конрада, считая его выскочкой, но боялись старой Морганы, которая его поддерживала.

Они вошли вместе — крупный, седовласый Бертран в простом, но качественном камзоле и изящная Илва в платье темно-зеленого бархата. Их поклоны были безупречны, но в глазах читалась настороженность. Я указала на кресла у камина, где, слава Геральдису, уже потрескивал огонь.

— Благодарю, что пришли, — начала я, отбрасывая церемонии. — Я ценю вашу верную службу моему покойному супругу. И мне требуется ваш совет, как людей, чья преданность короне никогда не ставилась под сомнение.

Они переглянулись.

— Королевство переживает трудные времена, — продолжала я. — И я обнаружила нечто… тревожное. В процессе наведения порядка в документах.

Я медленно взяла со стола тот самый раздутый отчет Конрада о его «титанических трудах».

— Советник Конрад представил мне доклад о своих обязанностях. И некоторые пункты заставили меня усомниться в моей собственной памяти.

Я открыла пергамент, показала его придворным, чтобы они убедились, что он написан почерком Конрада, и нашла нужные строки.

— Лорд Бертран. Здесь сказано, что советник Конрад лично утверждает сметы на ремонт городских стен и закупку строевого леса для гарнизонов. Разве эти вопросы не находятся в исключительной компетенции военного совета? Под вашим началом?

Лицо Бертрана начало медленно краснеть, начиная от ворота рубахи. Его толстые пальцы сжали подлокотники кресла.

— Это… — его голос прозвучал хрипло, — это всегда было под моим контролем, Ваше Величество. С времен вашего супруга. Я лично докладывал королю…

— Я так и думала, — мягко перебила я его, видя, как закипает его ярость. Затем я повернулась к Илве. — Леди Илва. А здесь я читаю, что советник Конрад взял на себя организацию королевских охот и распределение помещений для знатных гостей. Не ваша ли это область?

Илва побледнела, а ее губы сжались в тонкую, жесткую ниточку. Ее глаза, холодные и проницательные, впились в пергамент.

— Моя, Ваше Величество. Безусловно. Однако Конрад был тем, кто должен был передавать конечные распоряжения в казну. Теперь я понимаю, по какой причине визит герцога фон Адельсбурга в прошлом году обернулся скандалом из-за «внезапно обнаруженной» нехватки достойных апартаментов. И почему королевская охота в день паладина Брайана была отменена из-за «непредвиденных расходов».

Она произнесла это ровным, бесстрастным тоном, но каждая фраза была отточенным кинжалом.

Я вздохнула, делая вид, что разочарована и озабочена.

— Я так и боялась. И это еще не самое неприятное. Сравнивая отчеты Конрада о расходах с реальными накладными и данными из деревень, мои помощники обнаружили… серьезные несоответствия. Суммы, выделенные по статьям, курируемым вами, в его отчетах значительно завышены. Создается впечатление, — я сделала паузу для веса, — что он не только систематически обкрадывал казну, но и сознательно пытался выставить работу ваших ведомств расточительной и неэффективной. Возможно, чтобы со временем сосредоточить все рычаги управления финансами и распределения в своих руках. И, как видно из его отчета, он уже мысленно эти полномочия себе присвоил.

В комнате повисло гробовое молчание, нарушаемое только треском поленьев. Лицо лорда Бертрана стало пурпурным.

— Этот… этот жалкий писец! — вырвалось у него наконец. Он вскочил, не в силах усидеть. — Он смел влезать в армейские поставки⁈ Лес для укреплений⁈ Да я его…

— Лорд Бертран, — тихо, но властно остановила его Илва. Ее взгляд был ледяным. — Криком делу не поможешь. Ваше Величество, — она повернулась ко мне, — вы говорите, у вас есть доказательства этих несоответствий?

— Есть начальные выкладки, — честно ответила я. — Но для официального обвинения нужна тщательная проверка. И именно поэтому я прошу вас обоих пока сохранить это между нами. Врага нужно брать с полным комплектом улик, чтобы он не вывернулся. Я ценю вашу лояльность именно короне, а не отдельным… придворным. И в новом порядке, который я намерена выстроить здесь, ваши опыт и знания будут нужны как никогда. Возможно, — я позволила себе намекнуть, — с большим весом и полномочиями, чем прежде.

Я видела, как этот намек упал на благодатную почву. Алчность и жажда власти были универсальным языком. Ярость от того, что их обкрадывали и обманывали, смешалась с перспективой будущих привилегий.

— Я понимаю, — кивнула Илва, ее ум уже явно работал над стратегией. — Нужно аккуратно собрать все ниточки. У меня есть кое-какие записи о странных распоряжениях Конрада, касающихся придворных фондов.

— А у меня — счета от поставщиков, которые всегда шли через моего помощника, а потом вдруг стали требовать одобрения Конрада, — проскрежетал Бертран, садясь обратно. — Мы предоставим вам все, что найдем.

Они ушли, объединенные новой целью — уничтожить общего врага. Теперь у Конрада были могущественные недоброжелатели внутри самого совета, которые сами начнут рыть под него яму.

Вечером того же дня Конрад ворвался в мой кабинет. Его лицо было искажено злобой, усугубленной, как я догадывалась, уже дошедшими до него слухами о том, что лорд Бертран и леди Илва были у меня на длительной приватной аудиенции.

— Ваше Величество! — начал он, едва склонив голову. — Я только что узнал чудовищную вещь! В замке, под вашей защитой, находится тот самый смутьян Геральдис! Преступник, приговоренный вами же к смерти! Это… это насмешка над правосудием!

Я медленно отложила перо, с которым работала над новой налоговой ведомостью.

— Я помиловала его, советник. Его навыки могут быть полезны в нынешней ситуации.

— Полезны⁈ — он фыркнул, его самоуверенность, поколебленная нашей прошлой встречей, вернулась в полной мере, подпитываясь гневом. — Навыки шута и обманщика? Или просто новый фаворит так быстро занял место старого? — он язвительно подчеркнул последнее слово. — Весь замок уже судачит, как вы вчера тайком привезли его в своей карете! Вы меняете магистра Аларика, человека Ордена, на бродячего фокусника? Вы компрометируете корону!

Он перешел грань. Я встала, и мой рост, унаследованный от Морганы, позволил мне смотреть на него сверху вниз.

— Вы забываетесь, советник, — мой голос прозвучал тихо, но с той металлической ноткой, которая заставляла сжиматься желудок. — Мои решения и моя личная жизнь — не предмет вашего обсуждения. Ваша забота — это вот это.