Ямамото Цунэтомо – Искусство войны и кодекс самурая (страница 24)
Тогда, уводя господина в сторону, самурай может делать это шестью способами.
Во-первых, он может мешать господину видеть и слышать то, что происходит вокруг и не давать возможности другим высказать свое мнение. Если же им это и удается, на них не обращают внимания, потому что хозяин считает незаменимым только его и все делает по его указаниям. Во-вторых, если он замечает, что кто-то из самураев подает надежды и может быть полезным господину, он сделает так, чтобы его перевели куда-нибудь подальше от хозяина, дабы вокруг него были только те, кто соглашаются с ним, подчинены ему и никогда ему не перечат. Тогда господин ничего не узнает о его высокомерии и властности. В-третьих, он может убедить своего господина взять еще одну супругу под предлогом того, что у него недостаточно наследников, и доставлять красивых девушек, даже не узнавая, из какой они семьи. Он соберет танцовщиц и музыкантш и будет уверять господина, что они необходимы ему, дабы развлекать и отгонять скуку. А женщины могут очаровать и сбить с пути даже умного и решительного господина, не говоря уж о том, кто лишен этих качеств. Тогда проницательность покинет его, он будет думать только о весельях и все больше и больше привязываться к ним, так что в конце концов он будет полностью увлечен танцами и праздностью, за чем неизбежно последуют бесконечные пирушки. Он будет проводить все свое время в женских покоях, позабыв обо всех делах и ненавидя даже саму мысль о разговоре о них со своими советниками. Тогда все перейдет в руки только одного коварного советника, его власть будет увеличиваться день ото дня, а все остальные закроют рты и сожмутся от страха, и весь дом придет в упадок. В-четвертых следует то, что, поскольку все держится втайне, расходы увеличиваются и денег требуется все больше. Старые правила отменяются и устанавливаются новые, а за их выполнением следят шпионы. Кого-то осуждают и чье-то жалование уменьшается, так что люди живут в большой нужде, но никто не печется об этом. И все это для того, чтобы господин жил в роскоши. Среди вассалов растет недовольство, хотя никто не говорит об этом открыто, и вскоре не остается преданных господину людей. В-пятых, хотя дайме должен в первую очередь следовать Пути воина, раз злой советник не заботится об этом, особенно в мирное и спокойное время, военным делом пренебрегают и не проверяют боеготовность войск. Все в доме будут только рады такому положению вещей, никто не будет беспокоиться о достаточном количестве оружия и припасов. Тогда никто, видя настроение дома, не будет думать о том, что их предки были великими воинами. И если вдруг придет беда и застанет их неподготовленными, все будут в смятении и панике, и никто не будет знать, что делать. Наконец, когда господин всецело привязывается к развлечениям, вину и праздности, он становится все более и более своенравным, пока его здоровье не начнет ухудшаться. Все вассалы будут удручены и неискренни, проводя день за днем без своего господина. В конце концов, из-за влияния злого духа может что-то случиться и с самим господином.
Человек, который заправляет всем этим, мстительный враг своего господина и злой гений его дома, будет проклят кланом, но даже если девять или десять человек соберутся вместе и осудят его на справедливую смерть, уже ничего нельзя будет поделать. Ведь в таком случае дело нельзя разрешить, выпустив его наружу, ибо господин и его дом подвергнутся проверке, и тогда последствия будут непредсказуемы и сегун может вынести свой вердикт. Во все времена, если дайме не мог управлять делами и порядок вынуждены были наводить власти, дом заканчивал свое существование. Как говорит пословица: «Выпрямляя рог, убиваешь быка, убивая крыс, сжигаешь усыпальницу». Когда дом господина рушится, вассалы обесчещены и теряют средства к жизни. Поэтому, самое лучшее — поймать этого разбойника в обличьи советника, злого духа дома, и пронзить его мечом или отрубить голову, и тем самым положить конец его злодеяниям. А самому следует совершить сэппуку. Тогда не будет ни нарушения, ни тяжбы, ни приговора, а имя господина не будет запятнано, так что клан будет в безопасности, а империя — в спокойствии. Поступающий так является образцовым самураем, совершающим поступок, в сто раз лучший, чем дзюнси, ибо он обладает тремя качествами: Верностью, Преданностью и Доблестью, а его славное имя останется в памяти потомков.
Хотя для бусидо в первую очередь требуется сила и мощь, обладать только ими — значит быть всего лишь грубым самураем. Поэтому самурай должен знать грамоту и, если у него есть время, учиться стихосложению и чайной церемонии.
Если он не учится, он не сможет постичь причины вещей, как прошлых, так и настоящих.
Каким бы опытным и мудрым он ни был, он обязательно когда-нибудь окажется в большом затруднении, если у него недостаточно знаний. Ибо, понимая дела своей страны и чужих земель, учитывая принципы времени, места и ранга, и следуя наилучшему, не совершишь больших ошибок в расчетах. Поэтому я говорю, что самурай должен быть прилежным в учении. Но если он плохо использует свои познания, становится самоуверенным и свысока смотрит на неграмотных, если он поклоняется всему иностранному и думает, что ничего хорошего, за исключением китайского, не существует, если он настолько предвзят, что не понимает: что-то может в настоящее время и не подходить для Японии, каким бы хорошим оно ни казалось, то я скажу: его знания далеки от совершенства. Он должен учиться, помня об этом.
Стихосложение — это давний обычай нашей страны. Великие воины всех времен писали стихи, и даже самый низший вассал пробовал время от времени сочинять неуклюжие строки. Но тот, кто занимается только этим и пренебрегает повседневными обязанностями, становится мягким душой и телом, теряет все свои боевые качества и выглядит как придворный самурай. Особенно, если увлекаться короткими стихами хайку, столь модными в наше время, то можно легко стать бойким на разговоры, остроумным и щеголеватым даже среди молчаливых и сдержанных товарищей. Хотя это может считаться милым в обществе, особенно в наше время, но самураю следует этого избегать. Затем, что касается чайной церемонии, то со времен сегунов Киото она была развлечением военного сословия, и даже если ты не слишком любишь ее, тебя могут пригласить участвовать в ней и быть гостем знатных людей, поэтому по крайней мере следует знать, как правильно входить в чайную комнату, как рассматривать ее убранство и следить за приготовлением чая, как есть блюда и пить чай. Чтобы получить знание о чайной церемонии, следует взять несколько уроков у Чайного Мастера. К тому же, в чайной комнате хорошо наслаждаться отдыхом и спокойствием, ибо в ней нет хвастовства и роскоши, поэтому даже в домах богатых людей и чиновников ты найдешь простые соломенные хижины с опорами из дерева и стропилами из бамбука, с простыми безыскусными решетчатыми окнами, бамбуковыми шторками, калиткой и входом. Чашки и другая утварь также лишены изысканных орнаментов, их формы чисты и сдержанны. Они полностью лишены испорченности повседневной жизни. Я полагаю, что этот дух, если ему следовать, способствует постижению Пути воина. Поэтому, очень неплохо подготовить для чайной церемонии специальное место. Можно воспользоваться даже картинами нынешних художников, простой чайной утварью и глиняным чайником — это недорого и соответствует аскетическому стилю чайной церемонии. Но во всех вещах простое склонно превращаться в сложное, и стремление к роскоши дает о себе знать. Так, если видишь у кого-то чайник Асия, то становится стыдно за свой глиняный, и вскоре начинаешь хотеть, чтобы вся утварь была дорогой. Затем присматриваешься, где что подешевле, и становишься знатоком, так что можешь купить хорошую вещь за малую цену. Затем, когда видишь в чьем-либо доме красивую вещь, начинаешь выпрашивать ее у хозяина или предлагать обменять, конечно, чтобы выгода осталась за тобой. Такое поведение не лучше поведения простого лавочника или торговца и бесчестит Путь воина. Это большая ошибка, и, чем практиковать такую чайную церемонию, лучше вообще ничего не знать о ней и оставаться в неведении даже насчет того, как пить чай. Ибо предпочтительнее показаться грубым, чем опорочить величие бусидо.
Ямомото Цунэтамо
Хагакурэ — «Сокрытое в листве»
Из Книги Первой
Хотя самурай должен прежде всего чтить Путь Самурая, не вызывает сомнений, что все мы небрежительны. Поэтому, если в наши дни спросить: «В чем подлинный смысл Пути Самурая?», лишь немногие ответят без промедления. А все потому, что никто заранее не готовит себя к ответу на такие вопросы. Это свидетельствует о том, что люди забывают о Пути.
Небрежение опасно.
Я постиг, что Путь. Самурая — это смерть.
В ситуации «или-или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно.
Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации «или-или» практически невозможно.
Все мы желаем жить, и поэтому неудивительно, что каждый пытается найти оправдание, чтобы не умирать. Но если человек не достиг цели и продолжает жить, он проявляет малодушие. Он поступает недостойно. Если же он не достиг цели и умер, это действительно фанатизм и собачья смерть. Но в этом нет ничего постыдного. Такая смерть есть Путь Самурая. Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твое тело уже умерло, ты станешь подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще.