Яло Астахова – Внезапно беременна (страница 6)

— Знаешь, мне ведь совсем не было больно тогда, в первый раз! — говорю ему, словно в награду за все удовольствие, когда мы уже лежим полусонные отдыхаем, лениво вычерчивая друг на друге фантастические узоры. Андрей замирает, приподнимается на локте и с трепетом смотрит мне в глаза.

Шли дни, мы спокойно наслаждались друг другом. Наслаждение было не только в постели, хотя оно, конечно, было острее и глубже всего, но и сам быт с любимым мужчиной был не менее волнительным: готовить ему, видеть его домашнего «плюшевого» в обычной обстановке, смотреть милые комедии, обнявшись на диване перед большущей плазменной панелью.

Я «познакомилась» с его отцом — тем самым седовласым мужчиной. Оказалось, что оба они — большое начальство в крупной фирме, на которую я, кстати, тоже работаю. Быть Золушкой не хотелось, и я попросила их придумать другую историю, на что мужчины очень похоже рассмеялись. По ним сразу угадываются родственные узы — они очень похожи, несмотря на разницу в возрасте! А потом приехала красивая черноволосая молодая женщина с внимательным, проницательным взглядом и поселилась в гостевой спальне. Ее звали Авия Коган, была она частным психиатром и прилетела она из Тель Авива в Израиле. Представляясь, она хмурила красиво очерченные брови. Мне потом пояснила, что мы уже были ранее знакомы и ей не нравится эта моя потеря памяти! Будто бы нам с Андреем нравится! Авия рекомендовала память не напрягать.

— Пусть все идет своим чередом! — с чудовищным акцентом сказала она. Она гостила у нас не больше недели и вела себя крайне достойно, но я успела изревноваться вся! Дошло до тог, что я перестала спать ночами, карауля, что Андрей отправится ночью к ней. Засыпала лишь под утро, сморенная сном самым естественным образом и спала почти до вечера. Когда все вскрылось, мы, отсмеявшись, проводили Авию обратно в Израиль. Тепло попрощавшись, доктор взяла с нас слово, что мы навестим ее в Тель Авиве.

Дрессировка дочери!

Вопреки прогнозам, первое воспоминание не повлекло за собой лавину памяти. Однако, меня радовало то, что я вспомнила наш самый первый раз!

Вспомнила, как я стояла вечером на подземной парковке и размышляла, что же делать. На улице бушевал ливень, да такой, что почти шторм. Идти в такую погоду на общественный транспорт — верный способ вымокнуть и заболеть, а вызвать такси, к своему стыду, я не могу. Моя мама придирчиво требует с меня отчет о каждой потраченной копейке. По ее мнению, раз я до сих пор не обзавелась самостоятельностью, то обязана им с отцом всем. Так я каждый месяц отдаю им почти девяносто процентов своей зарплаты. Мне приходится сражаться за право покупать тампоны и прокладки! Потому что это — «дичь» какая-то и «в наше время прекрасно выживали и без этого всего!». Это был первый раз, когда я взбрыкнула и твердо заявила, что или я покупаю себе средства гигиены, или бросаю работу и съезжаю от них. Но вот сейчас я уныло понимала, что такси мне не светит и придется тащиться под дождем. Рядом остановилась машина Андрея.

— Ветрова, а ты чего тут забыла? Рабочий день давно закончился, топай домой!

Я обреченно повернулась к выходу и направилась под дождь. Андрей выскочил из машины, сгреб меня в охапку, усадил на пассажирское сиденье и надежно зафиксировал ремнем безопасности.

— С ума сошла, в такой дождь пешком гулять? — набросился он на меня, занимая место водителя.

— Не у всех есть автомобиль! — пожала я плечами и уставилась на потоки воды на лобовом стекле. Дворники с трудом справлялись с расчисткой видимости. Поэтому я не сразу поняла, куда мы едем. У меня даже мысли не возникло, что шеф ведь не знает, где я живу. По правде говоря, мне тогда было все равно, куда ехать. Я думала, о том, что живу какой-то зачарованной, проклятой жизнью. Мать контролирует мои финансы, и потому я даже не могу снять себе отдельное жилье, чтобы выползти из-под ее удушающей опеки! Задумалась, а что мешало мне уйти от нее в день зарплаты, снять жилье и просто исчезнуть из ее жизни? Вроде, ничего не мешало. Видимо, это мой крест. Во всяком случае, мама с детства убеждает меня, что я обязана. Обязана я ей очень многим! Так ли это? С интересом покосилась на Андрея Тимофеевича. Он мне нравился, видный мужчина, тоже зависимый от авторитарного родителя, но, в отличие от меня, не пришибленный, не поддается и не прогибается! Может, это со мной что-то не так? Я — неудачница и сейчас просто нагло «навешиваюсь» на мужчину только на основании его отзывчивости и хорошего воспитания. Сейчас вспомнила все те мысли и меня передернуло. Я умная, современная девушка. Но откуда у меня в голове столько мусора?

После того, что я вспомнила, Андрей потащил меня к психоаналитику. Меня уложили на мягкий диванчик, вместо подушки я положила голову на колени Андрею, он запустил ладони в мои волосы и начал ласково перебирать мои пряди, я расслабилась и кайфовала. Женщина около сорока задавала мне вопросы тихим спокойным голосом, а я отвечала, не задумываясь. Ой, сколько всего выплеснулось! Я сама была в шоке от того, сколько всего забыла! Оказывается, родная мать меня планомерно дрессировала! По словам психотерапевта, воспитательный подход моей матери был именно сродни дрессировке! Андрей кипел от злости. Я чувствовала, как дрожат его пальцы у меня в волосах, подняла глаза и встретила абсолютно бешенный взгляд любимого.

Сама вздрогнула от осознания, что люблю его! Он — мой рыцарь, всегда в сверкающих доспехах!

Спасибо, мама!

В жизни ничего особенно не поменялось, но, когда закончились две недели нашей самоволки, пришлось возвращаться на работу. А в офисе меня ждал неприятный сюрприз — все коллеги, словно сговорились, обдавали меня презрением, сторонились меня и о чем-то шушукались, замолкая при моем приближении. Это нервировало и огорчало. Неужели, на людей так действует мой скоропалительный роман с сыном гендира? Так продолжалось неделю. Я 01нервничала и переживала, даже аппетит пропал. Пока к делу не подключился Андрей. Он разузнал, что, оказывается, в моем аккаунте на Фейсбуке появилась запись, где на снимке мы с Андреем обнимаемся на крыльце его дома и надпись гласила: «Наконец-то я сбежала от этого тупого стада!»

Боже! И это видели все мои коллеги! Но как теперь доказать людям, что я этого не писала? Мой ноутбук со всеми логинами и паролями остался дома у матери. Как же нужно меня ненавидеть, чтобы освоить довольно непростую науку интернета! И, главное, за что? Как бы там ни было, ноутбук нужно забрать, но сама я банально не смогу! Я не справлюсь с этой женщиной, которая называет себя моей матерью!

Нажаловалась Андрею, он просто нежно поцеловал меня и почти приказал:

— Ты никуда не пойдешь! Я сам схожу! — все мои протесты он заглушил поцелуями. Хотя, я особо и не сопротивлялась, только для вида, чтобы выпросить эти поцелуи! И Андрей действительно сходил к моей матери за моими вещами! Взял с собой двух телохранителей и пригласил участкового для подстраховки, чтобы мать не смогла его потом ни в чем обвинить. Мне было стыдно из-за нее! Вечером Андрей вернулся довольный и с большой спортивной сумкой Он добыл мой ноутбук, и кое-что из моих вещей. Пока я доставала и рассматривала свои старые сокровища, Андрей рассказывал, как «взбледнула» моя мать, когда ей официально представился наш участковый. Она все равно обругала босса и почти выкидывала мои вещи из шкафа, пока Андрей аккуратно паковал ноутбук. Ноут по факту принадлежал только мне, но мать все равно вопила, что у нее воруют, что это ценность и без ордера никто не имеет права забрать его! Кажется, она пересмотрела дрянных фильмов и сериалов. Чтобы погасить конфликт, Андрей ей заплатил. Я недовольно поморщилась — вымогательница наглая! Так неприятно стало, что она — моя мать! Аж во рту кисло сделалось.

— Ален, родителей не выбирают! — Андрей ласково сжал мои пальцы, а я уже запускала Фейсбук с желанием как-то исправить все, что было написано. Я удалила провокационный пост, сохранив на память фотографию. Я помню этот момент: мы пришли из магазина, и Андрей возился с замком новыми ключами, сделанными для меня. Мы веселились, обнимались и целовались на крыльце в перерывах меду попытками войти. Значит, мама уже тогда за мной следила, замышляя какую-нибудь гадость! Это огорчало почти до слез.

Я сфотографировала ноутбук на столе и выложила с надписью: «Наконец-то я забрала себе свою технику и больше никто не будет писать гадости от моего лица! Спасибо, мама, за твое мнение о нас с коллегами. Но мы, пожалуй, обошлись бы без него!»

Не уверена, что это хот как-то сгладит образовавшиеся острые углы, но я сделала все, что могла в этой ситуации! А потом меня положили на сохранение, потому что начались проблемы с беременностью. Как выразился врач, вследствие психоэмоциональных перегрузок возникла угроза прерывания беременности! Я опять вернулась в больницу. В этот раз Андрей не стал запирать меня в одиночку, но постарался создать в общей палате комфортные условия, например, принес нам небольшой телевизор, мне вручил планшет, чтобы я могла быть чем-то занята. А в коридоре у входа стояли два охранника с приказом не впускать мою мать! Это были те самые охранники, которых Андрей брал с собой, когда добывал мой ноутбук, поэтому, они мою мать знали. Босс прибегал каждый день и таскал с собой огромные пакеты с фруктами, устраивая каждый раз пирушку на всю палату. Он неизменно приносил с собой много веселья и радости лично для меня. Все пациентки с нетерпением ждали моего посетителя! И неизменно выражали мне свои восторги по поводу моего мужчины. А я, неожиданно, ревновала! До слез, даже проблемы со сном вернулись. Врач снова осмотрел меня и сказал, что это у меня гормональное. Все мы в палате страдали каждая по-своему. Кому-то на почве беременности хотелось понюхать ежа. Кого-то тянуло на вокзал нюхать поезда, а кто-то солил клубнику. Я просто ревновала и дурно спала, загоны с едой казались мне дикими!