Яло Астахова – Его невинный трофей (страница 5)
- Нас вытащат! – уверено заявляю ей, чтобы подбодрить, она спокойно кивает – доверяет! Это просто за гранью справедливости – встретить такую твою девушку в такой ситуации! Где я в жизни так накосячил, что мне карма прилетает не кстати? Пока едем, Алена жмется ко мне и даже голову мне на плечо положила, а я вдыхаю запах ее волос и пытаюсь надышаться, как перед смертью, блин!
АЛЕНА ЦЫГАНКОВА
Это какие-то странные бандиты, они возят пленников на маршрутной газели, отчего даже становится смешно. Но смеяться немного больно – после удара саднит щека и кажется, лопнула нижняя губа, я стараюсь не трогать больное место языком, чтобы не растревожить. На Алексея страшно смотреть, у него все лицо в крови и кровь продолжает сочиться из разбитой брови и нос. Когда его начали всем кагалом пинать ногами, я очень испугалась Как бы там ни было, но он был со мной даже добр, плюс, стал моим первым мужчиной и не скажу, что мне не понравилось – не хочу себе врать. Да и вообще, сейчас оказаться в совершеннейшем одиночестве с этими непонятными людьми мне казалось очень страшным. Страшила, в основном, неизвестность. Мы выезжаем из поселка через те же ворота и я замечаю у поста охраны неподвижные тела охранников, валяющиеся на земле. Алексей еле слышно бормочет проклятия и я его понимаю – парней реально жалко. Ведь, наверняка, думали, что работенка не пыльная – охранять поселок толстосумов! Увы, ошиблись. Как же мы не услышали заранее приближение врага? Мучительно краснею от того, что не до того было, мы были очень заняты! И воспоминания некстати кипятят кровь.
- Нас вытащат! – уверяет меня Алексей и мне хочется ему верить. И я спокойно киваю, давая понять, что верю его словам. В этот момент его стальные глаза вспыхивают каким-то потусторонним светом. Одновременно жутко и хочется любоваться!
Мимо нас с воем и мигалками проносится полицейский кортеж, Алексей усмехается и нелестно проходится о квалификации современных работников «органов».
- Не надо так. – прошу его серьезно, - преступников слишком много и они постоянно совершенствуются! Ребята из полиции не виноваты, что не успевают за ними.
Алексей криво усмехается, отчего разбитые губы снова лопаются и начинают обильно кровоточить. Я чувствую, как по щеке щекотно скатывается слезинка, и неосознанно стираю ее о плечо товарища по несчастью, склонив к нему голову. Алексей шмыгает кровящим носом, втягивая мой запах и блаженно жмурится. А я в который уже раз жалею, что наше знакомство случилось вот так. С другой стороны, очнись Алена! Заметил бы тебя такой мужик при встрече? Вскоре мы подъезжаем к очень заметному дому у дороги. Его словно специально строили в качестве декораций к фильму ужасов: двухэтажная деревянная усадьба с большой открытой верандой на первом этаже и темными провалами окон – на втором в окружении старых корявых лип и увитая засохшими лозами старого вьюна. От дома веяло жутью и меня передернуло. Алексей ободряюще сжал мою ладошку, улыбаясь мне одними глазами. Ладно, не буду бояться, хорошо, что он рядом! Конечно, он тоже бессилен сейчас, как и я сама, но моральная поддержка присутствующего рядом хоть как-то знакомого человека – бесценна. А он мне знакомый человек – я видела его без трусов! От этой мысли улыбаюсь, отчего сам Алексей начинает меня подразнивать, большим пальцем руки он невесомо поглаживает середину моей ладошки, рассылая импульсы по всему телу. Он опускает глаза ниже, видит контур напрягшихся от его ласки сосков под свободной для меня спортивной кофтой и его взгляд темнеет от желания. Сумасшествие какое-то!
АЛЕКСЕЙ ЛЕВЧЕНКО
Я не верчу головой, но внимательно осматриваю окрестности. Как ж мы пропустили этот рассадник? Место очень приметное. Видимо, и тут главную роль сыграло бабло – приплатили, кому нужно, вот и не ушла информация, куда следует! Меня коробит от этого рыночного подхода. Но конкретно сейчас мне н нравится, как эти уроды тащат Алену – грубо, рывками, стремясь заставить ее упасть, чтобы она поранилась. Жаждут причинить боль. Для них она сейчас доступная игрушка, с которой можно вытворять все! Скриплю зубами от ненависти и бессилия, потому что осознаю, кто именно виновен в смертях тех девушек, чьи изувеченные тела мы находили. Вероятно, толстосум, наигравшись с товаром, просто отдавал несчастную своим бойцам! И сейчас эти мрази предвкушали новую потеху, прицениваясь к Алене. Но самое паршивое, мне нельзя пока обрывать этот фарс, мне нужно узнать, кто за всем этим стоит, отыскать кукловода, паука, в чьих чутких лапках сосредоточены бразды правления этой кошмарной паутины! Сердце колет болью от осознания, что в жертву этой цели придется принести Алену – ту, которая так идеально внезапно со мной совпала! Нахер! Не хочу! Я не готов приносить жертвы.
Нас заводят внутрь. На удивление, внутри дом вполне жилой, не удивлюсь, что на втором этаже установлена имитация разбитых окон, а засохщие лозы, оплетающие дом из ужастика – пластиковые. Возможно, это сделано специально, чтобы внешним видом отталкивать визитеров. Во внешне нежилой дом не пойдут и разные проверки. Хитро! Только меня с моим маячком в часах они сюда напрасно привезли! Как можно незаметнее поправляю на руке часы и мысленно матерюсь – экран оказывается разбит, скорее всего, повредили, когда я закрывался руками от ударов. С сожалением понимаю, что помощи, скорее всего, не будет.
Нас ведут по довольно широкой лестнице вниз, в подвал, а там, разводят в разные стороны, я успеваю заметить, комнату через открытую дверь, куда заводят Алену, а потом за мной захлопывается дверь. Мне приготовили стандартную допросную, но дверь закрыли неплотно, я слышу возгласы Алены.
- Уберите руки! – гневно вскрикивает она и я порываюсь помчаться к ней на помощь, но меня сбивают на пол техничным приемом. Меня опять избивают, но на этот раз бьет только дин и он – профессионал, все удары достигают цели: почки ребра, от удара в поясницу немеют ноги, отчего хочется выть! А потом един удар по голове выключает мое сознание, напоследок слышу истеричный Аленин крик, в котором слышны слезы и мука. Я опоздал. Я везде накосячил!
АЛЕНА ЦЫГАНКОВА
Я иду сама, не сопротивляясь, но меня все равно дергают, словно нарочно норовя уронить, заставить меня упасть и посмеяться над беззащитной жертвой. Ощущаю теплый взгляд в спину и он дает мне поддержку, пропитывает силой, позволяя не сломаться и идти дальше. Внутри дом на удивление ухоженный, никакого сходства с запустением снаружи. Интересный маскарад! А вот в подвал спускаюсь уже с опаской и не напрасно – нас разводят по разным комнатам. Чужие руки грубо хватают меня за талию и тащат к диванчику у стены, повисаю в чужой хватке, стараясь собственным весом доставит дискомфорт и отчаянно брыкаюсь – не хочу я с этим типом на диванчик!
- Уберите руки! – злюсь и тщетно стараюсь разомкнуть хватку, но не тут-то было. Меня кидают на диванчик и включают экран на стене перед ним. На экране я вижу Алексея, его опять бьют. А он даже уже не защищается. Вижу, как здоровенный тип горилоподобной наружности бьет Алексея по голове и тот окончательно обмякает,
- Нет! – ору истерично, вскакиваю, порываюсь броситься к нему, я же видела, куда его увели! Изворачиваюсь от чужих рук, - не трогайте меня, отпустите! Слезы закипают, мешая четко видеть окружающее, а горло перехватывает спазмами рыданий. Ну, как же так? Он же говорил, что все будет хорошо, что нас вытащат! Обмякаю, едва меня снова хватают и тащат к дивану. На экране Лешу бьют уже несколько человек, но он лежит безвольно, никак на это не реагируя, он слишком похож на мертвого, и я все-таки начинаю реветь.
Громила, который держит меня на своих коленях, брезгливо сильно толкает меня в спину, от чего я падаю на пол у его ног, все смеются над тем, что я больно ударилась коленями и ладонями о голый бетон пола. Изверги! Садисты!
- Ты, дура, не о нем плачь. А о себе беспокойся! – регочет один из амбалов, ногой отпихивая меня по шершавому бетонному полу от диванчика и плюхаясь на него с удовольствием. Ай! Больно! Я сдираю кожу на коленках по бетону и хнычу от боли, вызвав новую волну смеха у этих недочеловеков. Даже животными не назовешь – не хочу обижать животных сравнением с ними!
- Слышь, Рыжий, чет на ней шмоток дохера! – выдает один из громил и я в ужасе леденею. Девочки в клубе рассказывали о бесчинствах «братвы», приближенных к толстосуму амбалов. Господи, пожалуйста, избавь меня от группового изнасилования! Я этого не переживу! – молюсь я отчаянно, а у самой даже дыхание кончилось. Впрочем, для меня сейчас это единственный выход – добровольно умереть на месте, но, к сожалению, я не обладаю таким нужным умением, сердце продолжает лихорадочно биться, кровь шумит в висках, а по щекам катятся слезы жалости к Алексею и ужаса от собственной участи. Я начинаю понимать, что спасения не будет, что мне суждено никогда не выбраться из этого подвала, как и Леше! Странным образом этот мужчина стал мне дорог, несмотря на не слишком радужное знакомство. О мужчине говорят поступки, а он сразу заступился за меня, не важно, по каким мотивам, но в момент, когда мне нужна была поддержка, он ее оказал без раздумий! Потом потратил деньги и подпортил репутацию, но увез меня из того гадючника. И, несмотря ни на что, устроил мне волшебный, запоминающийся первый раз, хотя мог просто грубо взять то, за что заплатил. И сейчас у меня не могла за него не болеть душа, не хотелось верить, что его убили! Такого красивого, сильного, уверенного в себе, Господи, да с таким мужчиной, как за каменной стеной!