Якуб Шамалек – Выбор за тобой (страница 3)
В любой категории шансы на успех повышали фотографии, поэтому в конце заголовка писали капслоком “ФОТО”, а еще лучше “МЕМЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ”. Разумеется, подбирать фотографии приходилось тщательно, с учетом интернет-версии пирамиды Маслоу: снизу сиськи, в середине кровь, а на самом верху котики.
После минутных раздумий Юлита решила состряпать тест на тип личности, из серии “Какой ты город/автомобиль/стручковый плод”? Здесь можно было дать волю фантазии, поиграть в психолога и даже попробовать себя в жанре абстрактного юмора в духе Монти Пайтона. Но не успела Юлита дописать самый первый вопрос, как услышала голос своей начальницы, Магды Мацкович.
– Вуйчицкая! В мой кабинет, прыжками!
Юлита встала и послушно направилась в сторону помещения со стеклянными стенами. Мацкович, как обычно, делала сто дел одновременно. Разговаривала по телефону, зажав его плечом, потому что руки у нее были заняты: в одной она держала ручку и что-то торопливо записывала, а второй сжимала резиновый мяч. При этом она не спускала глаз с телевизора, включенного на канале TVN24, а ногой в оранжевом кеде пыталась стереть с пола пятно от кофе.
Юлита присела напротив стола Мацкович и ждала, пока та закончит говорить по телефону. За неимением лучшего занятия взглянула на телевизор. Полоска внизу экрана белая, значит, ничего заслуживающего внимания не происходит. В студии сидели штатные эксперты, разбирающиеся примерно во всем, пророки, от которых у будущего не было тайн. Сейчас они спорили о Верховном суде, но что конкретно они говорили и какие диагнозы ставили, сказать было невозможно, ведь звук был выключен.
– Пятнадцать минут, да? – Мацкович почесала карандашом в затылке. – Ладно… Ладно… Понятно.
Юлита взглянула на Мацкович. Та, как всегда, была модно одета: рваные джинсы, блузка с красивым принтом и очки в грубой фиолетовой оправе. И, как всегда, у нее был слегка помятый вид: красные глаза, немытые стянутые в хвост светлые волосы, облезший лак на ногтях.
– Ага… Ага… – Юлита знала этот тон: Мацкович уже теряла терпение и хотела побыстрее закончить разговор. – Ну давайте так. Да, да… До свидания.
Главредша положила телефон рядом с двумя другими. Мобильники беззвучно вибрировали и подскакивали на столешнице; при их виде вспоминались выброшенные на берег рыбы, отчаянно пытавшиеся вернуться в воду. Мацкович одним глазом проверила, кто звонит, и решив, что звонок неважный, повернулась к Юлите.
– Слушай… Ты не против, если я сцежусь? Дело срочное, а я больше не могу…
– Конечно, – натянуто улыбнулась Юлита.
– Уф-ф, спасибо… – Мацкович достала из ящика письменного стола молокоотсос и задрала блузку. – Еще минута, и я бы лопнула.
Молокоотсос зашипел и засвистел, словно респиратор Дарта Вейдера, а Мацкович выдохнула с явным облегчением. Недавно она родила второго ребенка, мальчика. Все, включая замдиректора Адама, были уверены, что ее не будет по меньшей мере полгода, а может, даже год, но Мацкович вернулась спустя три месяца.
– Ну ладно, – начальница откинулась на стуле. – Ты слышала об аварии на Ягеллонской?
– Конечно. Пётрек написал о ней в раздел “Варшава”.
– Ага, вот только оказывается, это тема для главной, – победно улыбнулась редактор. – Нам поступила информация от анонимного свидетеля. Знаешь, кто сидел за рулем? Рышард Бучек.
– Ого…
– Мы наняли фотографа, он уже на месте. Говорит, мы получим фотографии через пятнадцать минут.
Мацкович приставила молокоотсос ко второй груди, скривилась от боли.
– И больше об этом никто не знает?
– Нет.
– Даже “Факт” и “Суперак”?
– Пока нет…Но это вопрос времени. Готова поспорить, что тот тип из агентства продаст им снимки, как только получит деньги от нас. Поэтому нужно поторапливаться… И поэтому статью об этом напишешь ты.
– Да я бы с удовольствием… – Юлита засомневалась. – Но ведь Пётрек уже в теме, он в курсе всех подробностей, так что, может, лучше поручить это ему…
Мацкович извлекла молокоотсос из-под блузки и водрузила его на письменный стол. Юлита отвела взгляд. По непонятной причине вид человеческого молока вызывал у нее отвращение. Было в нем что-то животное, не вписывающееся в мир компьютерных экранов и стеклянных небоскребов.
– Пётрек полдня будет думать над причастными оборотами. У нас на это времени нет. Сейчас десять минут двенадцатого… Фотографии ты получишь примерно в одиннадцать двадцать. Готовый текст должен висеть на главной в одиннадцать тридцать. Слов двести, максимум триста. Ясно?
– Но…
– Никаких но. За работу.
Юлита кивнула и встала. Уже на пороге услышала голос начальницы.
– Юлита?
– Да?
– Больше не пытайся строить из себя хорошую подругу, – произнесла редактор, не отрываясь от телефона. – Тебе тут никто за это спасибо не скажет.
Рядовой Радослав Гральчик разгладил бланк, прикрепленный зажимом к темно-синему планшету из кожзама, и уставился в заголовок: ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ. Заполнив его в сотый раз, он отправился с сослуживцами на пиво. Заполнив в тысячный – всерьез задумался об увольнении.
Полицейский отрегулировал спинку кресла, опустил стекло на три сантиметра, а затем поднял на два, после чего достал из бардачка карандаш и самозабвенно точил его, пока тот не превратился в идеальный конус. Наконец, поймав на себе взгляд сидящего рядом Ярека, приступил к заполнению.
Осмотр начат в: 8:22 утра, 15.10.2018. Изменялось ли положение (транспортных средств, пострадавших, предметов) до начала осмотра: нет. Принятое направление осмотра: север. Начальный пункт осмотра: канализационный люк под номером К1238. Участок места аварии: съезд вправо. Тип дорожного покрытия: асфальт. Дорожное покрытие: ровное. Действующее ограничение скорости: 60 км/час.
Затем настал черед “Описания дорожно-транспортного происшествия и следов столкновения”. Рядовой Радослав Гральчик зевнул, потер глаза и продолжил писать, используя заученные фразы и выражения. “По распоряжению дежурного VI отделения полиции района Прага Северная совершен выезд на улицу Ягеллонскую, 65/57. На месте присутствовало лицо, сообщившее о дорожном происшествии: Леон Здзислав Новинский, сын Яна и Анны, паспорт …… ставший свидетелем дорожно-транспортного происшествия с участием Рышарда Бучека, сына Вальдемара и Халины… Транспортное средство: Jeep Grand Cherokee, цвет черный, номерной знак WO MINDAL, год выпуска 2014…”
– Смотри-ка, – буркнул Ярек, выглядывая в окно. – Стервятники слетелись.
Радослав Гральчик взглянул в ту же сторону. На противоположной стороне проезжей части, сразу за сигнальной лентой, стоял мужчина в черной непромокаемой куртке. В руках он держал фотоаппарат с огромным объективом. У Гральчика вдруг сдавило желудок, кровь отлила от лица. К счастью, Ярек этого не заметил.
– Он наверняка знает, что это был Бучек. Обычное ДТП фотографировать бы не стал.
– Кто-то слил им информацию… – Гральчик склонился над протоколом, потер нос кончиком карандаша. – Видать, парни со “скорой”…
– Павулонщики хреновы…[7] – Ярек отложил в сторону планшет с незаконченным наброском места аварии, открыл дверь и выставил ногу. Штанина задралась, обнажив бледную икру, сдавленную полиэстеровым носком.
– Ты куда?
– Документы у него проверю. Кто-то должен поставить их на место.
– Ага, – хмыкнул рядовой Гральчик. – A потом они снимут, как мы на патрульной машине едем в “Макдак”, как это было с ребятами из второго отделения, – и получи скандал на всю Польшу. Слушай, угомонись уже… И вообще я уже почти закончил.
Ярек, знавший меню “Макдональдса” наизусть, на мгновение застыл, не убирая ноги из лужи, а потом поднял ее и захлопнул дверь так, что затряслась вся машина. Он что-то еще бормотал о шакалах и лживых газетенках и о том, что пора бы уже правительству национализировать СМИ, но Радослав Гральчик его не слушал. Он не мог дождаться, когда наконец допишет рапорт, вернется в отделение, сядет за компьютер и проверит свой банковский счет.
“Вследствие проведенной со свидетелем беседы следует, – продолжал писать Гральчик, – что водитель транспортного средства значительно превысил разрешенную скорость и, утратив контроль над автомобилем, врезался в защитное ограждение…” Потом он добавил пару слов о состоянии автомобиля (обширные повреждения кузова и шасси) и пострадавшего (зафиксирована смерть на месте) и наконец завершил протокол фразой, которую каждый уважающий себя польский гаишник готов процитировать по памяти в любое время дня и ночи: “Осмотр завершен в неизменившихся погодных условиях”.
Гральчик поставил точку, передал протокол Яреку на проверку и подпись. Сколько же лишней бумаги, подумал он, сколько лишних слов. Будь его воля, он описал бы происшествие гораздо короче: богатый мудила решил, что раз у него охрененная тачка, значит, он охрененный водитель, но ошибся. Хорошо еще, что внизу никто не ехал и его охрененный джип разбился об асфальт, а не рухнул на другую машину.
Ярек отдал ему подписанный протокол. Гральчик повернул ключ в замке зажигания, кивнул пожарным и поехал в участок. Фотограф уже испарился.
Юлита на подкашивающихся ногах брела к своему столу. Ей досталась срочная новость, самая что ни на есть