Якуб Микановски – Гудбай, Восточная Европа! (страница 8)

А он снова вернулся. В Старой Любовне вспыхнул пожар. Руководство города допросило брата и вдову Каспарека. Они поклялись, что Михаэль не заключал договор с дьяволом и не обладал волшебным кольцом. Тем временем пожары не прекращались. Горожане предположили, что Каспарек мстит за свою посмертную казнь. Пошел слушок, будто кто-то слышал, как кто-то сказал: «Ты сжег меня, мне лучше сжечь тебя». Наконец, вдова сделала признание. Она, оказывается, знала, почему Каспарек продолжал возвращаться. Он сказал ей, что дьяволы не пустят его в ад, а Бог – на Небеса, потому что они сожгли не его сердце, а сердце другого человека. Разгадка найдена: в его трупе лежало сердце овцы. Настоящее сердце потом нашли под навозной кучей и торжественно сожгли в ратуше Стародубовни.

Несколько месяцев, проведенных Каспареком среди живых, стали настоящим кошмаром для маленького словацкого городка. И все же в покойничке было что-то неуемное и комичное. Казалось, в этом жуликоватом продавце вина просто слишком много жизненной силы, чтобы ее могла вместить могила. Даже смерть не отвратила его от лжи, мошенничества, интриг и беспорядочного секса. И то, что можно сказать о нем, можно сказать и о многих других. Мертвые не исчезают после смерти. Они продолжаются как в их собственном сознании, так и в нашем. Они возвращаются снова и снова: иногда завистливые, иногда обиженные, часто просто отчаянно нуждающиеся в человеческом тепле. Послание, которое они приносят в ответ, всегда, по сути, одно и то же: «Мы живы. Мы живем. Наши сердца горят».

2

Евреи

В 1912 году еврейский драматург и фольклорист Семен Ански отправился в экспедицию в заброшенные районы восточноевропейского еврейства. Его исследовательское путешествие было проложено по наименее посещаемым уголкам черты оседлости. Более столетия эта территория была единственной частью Российской империи, в которой разрешалось селиться евреям, здесь их проживало около пяти миллионов, что делало эту землю крупнейшей еврейской общиной в мире.

Во время своих путешествий он останавливался в каждой забытой деревне и торговом городке, собирая легенды и документируя местные обычаи. Он также интересовался еврейскими памятниками и историями, связанными с ними. В маленьком украинском городке Каминка он отправился посмотреть на могилу знаменитого раввина Шмуэля Каминкера, легендарного хасидского святого, который был известен в начале XIX века своей способностью изгонять одержимых призраков, или dybbukim. Сила Шмуэля сохранилась и после его смерти.

Говорили, что могила Шмуэля защищала Каминку от пожаров и наводнений. Когда кладбищенский сторож повел Ански посмотреть древнюю могилу Шмуэля и соскреб немного мха, покрывавшего табличку с именем, он, к своему удивлению, обнаружил, что на ней написано: «Моше, сын Моше». Они стояли вовсе не перед могилой Шмуэля, просто ее месторасположение неправильно запомнили.

Крик отчаяния пронесся по Каминке. Раввины, миряне, женщины и дети – все устремились на кладбище, чтобы увидеть скандальную находку. Их мир рухнул в одно мгновение. У них отняли Святого, который защищал их от опасности. Видя отчаяние людей, Ански деликатно пошел на попятную. Он рассказал горожанам, что ему доподлинно известно: надгробные плиты иногда перемещаются; кусок может отколоться от одной могилы, затем появиться на другой, и со временем таким образом может переместиться целая надпись. Поэтому вполне вероятно, что уважаемый рабби Шмуэль действительно был похоронен под могильной плитой «Моше, сына Моше». Горожане с большим рвением схватились за эту идею, поскольку она позволяла им сохранить то, что было для них самым дорогим: память о святом человеке и регулярное использование его чудотворных сил.

Девятьсот лет назад, по исчислению евреев, в Восточной Европе не было ни могил, ни призраков. Некоторые заезжие туристы также находили территорию почти безлюдной. Одним из первых еврейских путешественников, записавших свои впечатления о регионе, был арабоязычный купец из Каталонии Ибрахим ибн Якуб, посетивший Польшу и Богемию около 965 года. Он писал о том, как неделями странствовал по густым лесам и заболоченным землям, но нашел лишь несколько поселений – деревянные форты, окруженные частоколами из заостренных кольев. Единственным сколько-нибудь значимым городом, который ему встретился, была Прага. Купцы приезжали туда издалека, чтобы торговать оловом, мехом и, главное, рабами.

Евреям, выходцам из Средиземноморья и Западной Европы, где они прожили тысячелетие, нужен был способ вписать новую территорию в свою ментальную географию. Они начали с названия, помазав малонаселенные, в основном славянские, земли именем Ханаан, по библейскому названию Святой земли до прихода израильтян. На протяжении веков эти ранние еврейские поселенцы общались на так называемом кнаанике, или «языке Ханаана», в котором славянская лексика записывалась буквами еврейского алфавита. Однако к позднему Средневековью этот язык почти вымер, уступив место немецкому идишу новоприбывших из Ашкеназа (еврейское название земель, окружающих Рейн). Этот язык почти не оставил следов, за исключением надписей на монетах и глоссов в произведениях раввинской литературы.

Евреи-ашкеназы, изгнанные из Германии в результате массовых убийств и притеснений, сначала отправились в чешские земли Моравии и Богемии, затем медленно просочились в Венгрию, Польшу и Литву. Польша-Литва оказалась особенно благоприятной для еврейского расселения. После женитьбы языческого герцога Ягайло Литовского на христианской принцессе Ядвиге Польской в 1386 году эти две страны обрели единого правителя. Объединившись, они образовали огромное царство, включавшее территорию большей части сегодняшних Польши, Литвы и Беларуси, а также большую часть Украины и части Латвии. Это обширное государство было слаборазвитым и малонаселенным, зато толерантным, особенно в вопросах религии. В этой объединенной монархии (позже переименованной в Речь Посполитую) католики, протестанты и православные могли жить бок о бок. Мусульмане и евреи также были желанными гостями: первые служили конными солдатами, а вторые работали на богатых дворян, организуя торговые связи.

На своей новой родине евреи процветали. Численность ашкеназов в содружестве росла такими темпами, что современные демографы до сих пор не могут их объяснить. У самих евреев было объяснение успеха: так и было предопределено. Красивая история, которую часто пересказывают, повествует о евреях Ашкеназа и о том, как их долгие годы преследовали разные короли. Однажды, когда они уже отчаялись когда-либо найти для себя спокойный дом, с небес упала записка. В ней были слова: «Поезжайте в Польшу». Евреи отправились туда и были приняты со всеми почестями. Им дали золото, места для поселения, защиту от врагов. Они процветали и распространились по всей стране. Недалеко от Люблина они набрели на лес, где на каждом дереве был вырезан трактат Гемары, раввинских комментариев к еврейскому закону, – так они поняли, что евреи селились здесь и раньше. Увидев знаки, они поняли, почему эта земля называлась Полин – в переводе с иврита «поселиться здесь».

К 1600 году Польша, в значительной степени свободная от религиозных преследований, процветающая в торговле, приобрела репутацию Paradisus Judaeorum – «Рая для евреев». Польша-Литва послужила ковчегом, выйдя из которого евреи заселили большую часть остальной Восточной Европы. Большинство евреев, живших в России, на Украине, в Беларуси, Латвии, Румынии, на территории будущей Чехословакии и Венгрии в 1900 году, могли проследить свои корни до земель, которые когда-то находились под властью польской короны. Сегодня влияние этого нового государства-основателя еще сильнее и распространяется по всему земному шару. Около восьмидесяти процентов живущих сегодня евреев могут проследить свою родословную до Речи Посполитой.

Славянские «земли Ханаана» со временем стали колыбелью ашкеназов. Однако это не означает, что Восточная Европа служила домом только для них: Балканы приютили две другие группы евреев. Романиоты говорили на греческом диалекте, написанном еврейскими буквами и похожем на идиш, – еванике. Корни этих древних сообществ уходили во времена Римской империи. Группы романиотов, по сути, основали балканское еврейство, но в конце XV века их в значительной степени вытеснили пришельцы с Запада. Когда в 1492 году своих евреев изгнала Испания, многие из них нашли убежище в растущей Османской империи. Носители испанского языка, ладино, эти сефарды – от Сефарад, еврейского названия Испании – быстро стали доминирующей еврейской общиной на Южных Балканах. До XX века большинство евреев Болгарии, Македонии, Боснии и Сербии были сефардами. Румыния тем временем была ашкеназской на севере и сефардской на юге, объединяя две общины.

Присутствие как ашкеназских, так и сефардских евреев в Восточной Европе способствовало не только языковому разнообразию региона: подобно двум далеко разнесенным электродам, оно также создавало заряд, поток энергии, который оживлял религиозную жизнь обеих групп. Их взаимное влияние помогло превратить Восточную Европу в прекрасную арену для религиозных инноваций и творчества – особенно перед лицом кризиса. Важный пример относится к середине XVII века.