Яков Томилко – Игры богов: Возрождение Поверженного (страница 19)
[3] Рог, рога – разбойник.
[4] Один из видов гладиаторов, от лат. retiarius – «боец с сетью». Снаряжение этого гладиатора должно было напоминать рыбака, его вооружение состояло из сети, которой он должен был опутать противника, трезубца и кинжала, а доспехи ограничивались наручем и наплечником, который закрывал плечо и левую часть груди.
День третий
Пробуждение выдалось столь же сумбурным, проснулся от криков и звуков удара металла о металл. Опасаясь, что наши любящие голубки поубивают друг друга, я вскочил на ноги и хотел броситься их разнимать, как внезапно понял, что они тут не причём. Джеймс, похоже, и не ложился, он самозабвенно что-то творил в своем ремесленном логове, не обращая внимания на происходящее. Шум издавали Крысёныш и Тумба, пытаясь сломать какой-то небольшой окованный железом ящик. Гладиатор колотил по его крышке зазубренным топором, треск – и в его руке осталась лишь рукоять. Он выхватил новый и продолжил с не иссякающим напором. Металл крышки поддался, но лезвие уступило раньше, раздался хруст, и снова бесполезная палка вместо грозного оружия. Взревев от ярости, толстяк подхватил неуступчивый ларец и со всей силы метнул его в стену. За тем ещё раз и ещё. Силы пухляша были не беспредельны, вскоре он запыхался. Очередная попытка вандализма закончилась плачевно, ящик выпал из ослабших рук, едва не размозжив Тумбе ступню. Рычащий от боли, толстяк не придумал ничего лучшего, чем наподдать своему обидчику ногой.
Звон разрываемой кольчужной сетки и треск кожи, явился прелюдией душераздирающего вопля. В прорехе истерзанного ботинка появился синюшный, кровоточащий палец. Толстяк демонстрировал окружающим свои вокальные данные и достаточно посредственную пластику, стоит сказать, что даже на мой, весьма не искушённый взгляд, он точно не Каррузо.
– Это всё ты, – Тумба в сердцах швырнул в Крысёныша камнем, – убью заразу! Попадись только мне.
К моему сожалению, гладиатор в вора не попал, хотя я всем сердцем желал ему успеха. Охая и причитая, пухляш подхватил сундучок и поволок его к воде. Из его нечленораздельных причитаний я понял, что он собирается утопить свою добычу.
– Постой, окликнул я его! – в моей руке блеснул золотой, мимикой и жестами я дал понять, что хочу обменять монету на ящик.
Тумба насупился, его зрачки забегали. Было видно, что мыслительный процесс не является его сильной стороной. В глазах толстяка мелькнула алчность, он уже был готов принять предложенную цену, когда появился Крысеныш. Недомерок вывалился из стелса и попытался выхватить из моих рук монету, но не тут-то было. Я легко двумя пальцами приподнял его и стряхнул, как надоедливую блоху. Хотел ещё отвесить смачного пендаля, но гадёныш, чувствуя, что за мной не заржавеет, отбежал на пару десятков метров. И уже оттуда прокричал.
– Тумба дас гоо нар! Он враг ферон! Обман дер лоз!
Толстяк что-то сказал в ответ и в знак отказа покачал головой. Когда они говорили быстро, я не понимал их. Я удвоил цену, но безрезультатно. Добавил пару сочных тушек, божественный аромат которых, заставил желудок Тумбы предательски заурчать. Пухляш взвалил сундучок на плечо, и, прихрамывая, направился к своим, но я не хотел так легко сдаваться. Всё моё естество вопило, что содержимое сундука мне очень пригодится. Я заступил Тумбе дорогу и потащил его к Джеймсу, нам явно было, что предложить этому оборванцу.
Подтащив Тумбу к мастерской, я жестами предложил, в обмен ещё и ремонт его снаряжения, прочность которого оставляла желать лучшего. Торги были в самом разгаре, когда, вопя и улюлюкая, прибежал Крысёныш, а вслед за ним и вся его компания.
– Что здесь происходит! – громко спросил Скала.
– Хочу купить! – пальцем указываю на предмет моего вожделения, выкладываю золото, еду, и, указывая пальцем на изорванные вещи гладиатора, добавляю, – ремонт.
– Да уж ремонт нам не повредит, – задумчиво произносит Кристиан, по нему видно, что он в принципе не против сделки.
– Нормальная цена нужно соглашаться, – внезапно вмешивается в разговор Евгений.
На этом и договорились. Джеймс, насвистывая, принялся улучшать свои навыки ремонта, а я, сняв с головы ненавистную шляпу, начал корёжить сундучок. Размеренные, глухие удары разнеслись по всей пещере. Вскоре угол расплющился и в небольшое отверстие я попытался разглядеть, что же там внутри. Перевернув ящик, я высыпал на землю несколько золотых монет, гораздо больше, чем заплатил за покупку. Прямо на глазах монеты стали исчезать, что сначала привело меня в недоумение, а потом я понял, что произошло. Рык и молниеносно брошенный ящик выбил из невидимости воришку. Конечно же, Крысёныш, а кто это мог быть ещё. Сомкнув пальцы на тощенькой шее, я приблизил его, расширившиеся от ужаса, глаза к своим клыкам, каждый из которых был с большой палец взрослого мужчины. Оглушающий рёв и недомерок напрудил огромную лужу, журчание было столь обильным, что я не сразу поверил, как столько жидкости могло уместиться в столь тщедушном тельце. Приняв из вспотевших ладошек похищенные деньги, я усадил воришку в лужу, пусть ходит теперь в мокрых штанах.
На то чтобы достать содержимое сундука, у меня ушло около четверти часа. Вот он сладостный миг триумфа, поднатужившись, я срываю крышку. Передо мной латные перчатки мирмиллона: броня рук увеличилась на пятьдесят, все статы выросли на пять единиц, получаемый урон снизился на десять процентов. Активируется бонус от двух предметов, мои параметры увеличиваются на пять пунктов, а жизнеспособность на двести пятьдесят. При получении третьего предмета наносимый мной урон возрастёт на 10 процентов.
Я не сразу замечаю на дне ящика ещё один предмет, это кожаный колчан, он увеличит скорость стрельбы Джеймса и наносимый им урон, а значит, наша группа станет ещё сильнее. Пытаюсь привлечь внимание стрелка нежданным подарком, но он слишком занят своей работой, кладу прибыток рядом, закончит, разберётся. Присаживаюсь на брёвнышко и принимаюсь за сизифов труд. Сломанный ящик оставил на моём головном уборе несколько царапин, и от нечего делать я в очередной раз принялся их исправлять, полученный с вечера навык – «новичок ремонта» никоим образом не сказался на качестве проводимых мной работ. Повреждал я сильнее, чем восстанавливал, но до этого мне не было никакого дела, предмет-то неразрушимый.
Колчан Джеймса, чуть заметно дёрнулся и пополз в сторону, увлечённый своей работой, он даже не заметил этого. Краем глаза, я наблюдал за плавным движением вещицы. Да уж горбатого только могила исправит, а нашего воришку только дубина, мало ему, всё не уймётся. Джеймс увлечённо постукивал по нагруднику Скалы, выправляя многочисленные вмятины. Внезапно он перекинул молоток в другую руку и не глядя, стукнул по краю перевязи своего колчана. Визг, переходящий в полный боли вопль, Крысёныш выскочил в нормальное пространство, прижимая к груди искалеченную руку.
– Что же вы за звери-то такие, – скулил он, – я ведь всё верну, надо мне хоть как-то качаться я ведь вор.
– Ага, вернёт он, как же, – злобно прошипел Тумба, – это ведь ты, моё мясо зажилил, я только на секундочку глаза прикрыл! И всё ара-урай! Как корова языком слизала!
Гладиатор, пользуясь беспомощностью вора, несколько раз пнул его. Толстяк без особых усилий сбил своего субтильного противника с ног. Новенькими сапогами пухляш, хорошенько прошёлся по филейной части грызуна, превращая его в комок грязи. Что самое удивительное никто не вступился, мелкий воришка уже всем порядком надоел. Ухмыльнувшись, Тумба полез в сумку к Крысёнышу и принялся вытряхивать оттуда всё подряд.
– Скала смотри, это ведь ты посеял? Лен, а это вроде твоя пропажа! – прикрыв своей тушей котомку, толстяк что-то быстро спрятал в карман.
Пока упыри потрошили неудачливого воришку, Джеймс вернул моей шапке былую чистоту, избавив поверхность от всех недостатков. Не дожидаясь окончания разборок, мы тронулись в обратный путь. До большой пещеры с Ретиарием мы не дошли метров сто, когда перед нами прямо из воздуха материализовался скелет, видимо прошло время респауна и началось возрождение мобов. Для возродившегося скелета, оно прошло весьма неудачно, в считанные мгновения мы обратили его в пыль. Дальнейший путь мы проделали осторожно, но без всяких происшествий, скелеты уже не представляли особой опасности, жаль конечно, что у меня не было щита, с ним бы вообще всё было просто лёгкой прогулкой. Открыв дверь в большую пещеру, я не то чтобы был поражен, так слегка озадачен, ибо наш вчерашний недруг ждал нас вместе со своей свитой.
– Что нам теперь с ними делать? – покусывая нижнюю губу, спросила Настя.
– Убивать их будем, медленно и самозабвенно, – ответил я девушке. Мухамад кивнул подтверждая истинность моего утверждения, – вот только щита у меня нет, так бы мы их просто растоптали.
– Почему же нет, есть! Просто не было случая отдать, – вмешался Джеймс.
Покопавшись в своём мешке он вытащил нечто… нечто огромное и несуразное. Вот если бы он достал из своих закромов молот Тора или копьё Одина я бы, наверное, удивился меньше. Наш ремесленник снял колесо от телеги, обил его деревянными плашками, обтянул кожей и сверху укрепил металлическими набойками. В моих руках был типичный древнегреческий гоплон[1]. Весу в этой хреновине было килограмм сто, чем рыжий заполнил середину я так и не понял. Надо отдать должное, сделано было на совесть, неплохие модификаторы защиты и огромная прочность делали сей предмет весьма ценным приобретением. Кроме того показатели урона у него были даже выше чем у моего меча, как такое может быть я не знал, но испытать новую игрушку в бою мне не терпелось. Так же как и новую боевую возможность, ведь взяв двенадцатый, я улучшил «Рывок». Теперь этот навык трансформировался в «Прыжок» и наносил существенный урон в сто пятьдесят процентов от моей силы. Улучшать его можно было и дальше, либо, увеличивая дальность действия, либо снижая время отката, а можно было и урон увеличивать, но прирост был незначительный и тратить очки навыка в этом направлении я посчитал нецелесообразным.