Яков Сухотин – Секрет шкипера Харвея (страница 27)

— Мой хозяин прошлой ночью менял на яхте курс и ложился в дрейф возле Кубы, — как сквозь вату, донеслось до Терри. — Потом я видел, как подплыла лодка... Мне обязательно нужно на Кубу... Я для того к нему нанялся... Этот гринго такой…

Сколько стоит завтрак?

Новая находка

В одной из газет в заметке о спасении мистера Харвея промелькнуло сообщение: когда пароход, подобравший его в океане, прибыл в порт Нассау на Багамах, Харвей сошел на берег. В этот же вечер его видели в отеле «Лукайанбич».

Человек, только что потерявший жену, отправляется развлекаться? И не куда-нибудь, а в отель, где собираются богачи. Одет он был, по словам очевидцев, в новый дорогой костюм. Не правда ли, далеко не все ясно в этих поступках?

Есть люди, которых тянет к себе слава. Других — приключения. Третьих — богатство. Они преклоняются перед ним, и всякий, имеющий денег больше, чем они, становится для них самым умным, самым авторитетным— тем, кому следует во всем подражать. Не исключено, что Харвей относился именно к этому типу людей…

Но, может быть, он пошел в отель, чтобы забыться, хотя бы на время уйти от своего горя? Так тоже ведь бывает.

Но в таких случаях человек вряд ли станет себе специально покупать новый дорогой костюм!

Что же привлекло семью Дюперо на Багамы? По сведениям, полученным репортерами, Дюперо не относились к людям, которые могли позволить себе такую роскошь, как провести весь отпуск на Багамах.

Багамские острова, — один из тех «райских» уголков мира, где даже зимой стоит великолепная ясная погода и пляжи полны купающихся. Главный остров — Нью-Провиденс — и облюбовали для себя богачи.

Но известно, что совершенно одинаковый, например, в Лондоне плащ продают в районе, где живут богачи, в три или четыре раза дороже, чем в магазинах, расположенных в кварталах, где живут труженики. А богачи и их дети никогда не поедут искать магазины, где можно было бы купить подешевле.

Наоборот, среди них считается особым достоинством платить как можно дороже за те вещи, которые они покупают для себя или для своих детей. Цены на курортах для богачей взлетели до космических высот. Корреспондент римского журнала «Темпо» спросил владельца отеля в Сен-Тропезе на Средиземном море: «А не боитесь ли вы, что ваш курорт станет местом массового туризма?» Владелец отеля ответил: «Невозможно, нас спасут цены». И действительно, в Сен-Тропезе «настоящая публика» платит за тарелку ухи «буйябес» 2300 франков, а за скромный завтрак — 4000 франков.

Если бы рабочие с автомобильного завода «Рено», там же во Франции, захотели бы питаться на этом курорте, то их дети в течение месяца завтракали бы шесть дней. Остальные двадцать четыре дня им просто нечем было бы платить даже за хлеб. На Багамских островах отдыхают богачи из различных стран. Среди них — американские миллионеры Дюпоны, Рокфеллеры. Они привозят сюда своих детей и внуков. У себя в США дети Пьера Дюпона живут в доме, где около двухсот комнат и свыше ста слуг. Там имеются застекленные тропические сады. Дюпонов обслуживают пятьсот легковых автомашин.

Внучка американского миллиардера Рокфеллера имеет три тысячи платьев, четыреста пар обуви и пятнадцать собственных автомашин. А двадцатишестилетний шахтер Эдварс — один из миллионов безработных США — недавно продал свою трехлетнюю дочь бездетным супругам за шестьсот долларов.

Газеты с восторгом рассказывают обо всем этом миллионам своих читателей — тем, чьи дети не знают отдыха и вынуждены с шести-семи лет самостоятельно зарабатывать себе на хлеб.

Праздная жизнь богачей и их детей — наследников, возможность, которую эти дети имеют для исполнения любой прихоти, как ядовитый цветок, притягивают к себе кое-кого и из тех, кто не может рассчитывать на богатое наследство, и отравляют их постепенно с самого детства.

Не был ли одним из них Харвей?.. В журнале «Лайф» была напечатана фотография — подросток с открытой добродушной улыбкой натягивает тетиву боевого индейского лука. Это детская фотография Джулиана Харвея, впоследствии шкипера яхты «Блюбелл».

Мальчики обнаружили ее среди вырезок, лежавших на чердаке.

В тот вечер Миша примчался, когда Витя сидел еще за столом.

— Ты идешь туда? — Миша указал пальцем на потолок. — А то я домой пойду... Если хочешь знать, то на этих Багамских островах что хочешь может быть... Я у нас дома сейчас нашел книжку — эти острова сначала испанцы захватили, у испанцев их отобрали англичане, у англичан — американцы, у американцев снова англичане, а американцы с ними договорились и свою военную базу там построили... Думаешь, так и будут багамцы терпеть всю эту кутерьму, чтобы их все время захватывали?.. Может, они тоже мстят вообще всем белым и...

— Ладно, хватит придумывать! — сказал решительно Витя. — Пошли наверх и, пока не докопаемся до всей сути, оттуда не уйдем. Решили?

...На чердаке ребята сразу же принялись сортировать вырезки, проглядывая только заголовки и первые строчки. Надо было найти окончание статьи про яхту «Блюбелл» и выяснить, как попала Терри в океан.

Вот ребята обнаружили детскую фотографию Харвея. Они рассматривали ее и никак не могли примириться с мыслью, что этот симпатичный мальчишка, став взрослым, мог оказаться замешанным в каком-либо неблаговидном деле. Но отдельные штрихи в поведении Харвея заставляли прислушаться к предположениям некоторых американских репортеров о возможной причастности Харвея к происшествию с Терри Дюперо. Эти факты говорили о его эгоизме, жадности к деньгам, черствости... Но не родился же он таким?!

Как же все-таки у мальчишки с таким приятным лицом появились гнусные качества?

Наверное, это можно установить, если познакомиться с теми, кто воспитывал его, с кем он дружил в школе и после ее окончания. Какие у него тогда были пристрастия? Возможно, в детстве Харвей собирал марки или мечтал иметь мотороллер. Возможно, ребята его уважали, знали, что на него можно положиться...

Частично ответы на все эти вопросы оказались в журнале «Лайф», в котором один из репортеров опубликовал статью о своих розысках в Нью-Йорке, где учился в школе Харвей и где репортер разыскал тетку и некоторых школьных товарищей Джулиана Харвея...

Репортер у тети.

Еще катастрофа.

Как называлась яхта?

— Вот это да!.. Ну и ну!.. Да вам бы, миссис, романы писать, вы бы стали миллионершей. — Ральф Буллит с восхищением смотрел прямо в рот собеседнице.

Тетушка Джулиана Харвея, чей адрес журналист раздобыл в Майами, с удовольствием вспоминала годы своей молодости. Этот симпатичный молодой человек, с южным, чуть певучим голосом, так мило умел слушать. И так робко просил помочь ему написать первую книгу о героях войны. Да, конечно, ее племянник герой. В том, что он им стал, немалая заслуга ее самой, миссис Сесиль. Ведь мальчик воспитывался у нее с пяти лет. Его мать — сестра миссис Сесиль — вышла замуж вторично, и довольно удачно. Но она часто уезжала со своим мужем, а миссис Сесиль и ее муж — владельцы маклерской конторы — были бездетны и очень привязались к мальчику. О, мальчик был прехорошенький! Когда миссис Сесиль появлялась в парке, где он гулял с нянькой, все говорили.

— Ах, как он похож на свою мать.

Да, да! Это было давно. О, сейчас уже не то. Сейчас она может себя узнать только по фотографиям...

Миссис Сесиль позвонила и приказала горничной принести из спальни альбом. Ральф рассматривал в альбоме фотографии тетушки сорокалетней давности, охал от восхищения:

— Миссис Сесиль, скажите, а характером он тоже был похож на вас?

— Да!.. Да!.. Особенно лет так до восьми, пожалуй. Это был мягкий и отзывчивый ребенок. У него была открытая душа. Я никогда не могла бы подумать, что у мальчика есть задатки такого героя, каким он стал. Но должна сказать, что тут многое нужно поставить в заслугу моему покойному мужу. Томас постоянно напоминал ему: «Джулиан, ты не девочка, ты должен стать настоящим мужчиной. Нельзя быть таким доверчивым, тебя тогда обманет каждый. Если бы я был таким доверчивым — разве я имел бы свой бизнес?»

Когда мальчик пошел учиться, мы поместили его в привилегированную частную школу. Это стоило немалых денег, но там учились наследники богатых людей. Там он мог завязать связи, которые должны были пригодиться ему. Потом, вы же понимаете, мой муж был деловым человеком, и он сказал: «Сесиль, мы должны сделать это, иначе в свете подумают, что мы не кредитоспособны». Да, — спохватилась вдруг миссис Сесиль. — О чем это я начала?

Буллит подсказал: «Когда Джулиан пошел учиться…»

— Ах да! Так вот, в школе вначале ему не очень понравилось. Томас опять взял его в работу. Как сейчас помню, Томас снова повторял свои излюбленные слова: «Помни, либо ты работаешь на меня, либо я работаю на тебя. Либо ты хозяин, либо ты раб. Если раб — будешь клянчить прибавку к жалованью, как мои клерки, и бегать стремглав, выполняя желание хозяина, и бояться, и дрожать, что хозяин тебя в любую минуту выкинет на улицу. Так что лучше быть хозяином. Нужно уметь делать деньги. Для этого ты и должен учиться. Мы ведь не можем оставить тебе наследства, чтобы тебе не пришлось самому управлять своими делами. К тому же мы надеемся и сами пожить на свете...

Буллит, слушая, украдкой перелистывал альбом. Перед ним была фотография подростка с натянутым луком в руках.