Яков Сухотин – Секрет шкипера Харвея (страница 2)
Но, прежде чем закончить дело, следовало завершить всю формальную часть расследования.
Шквал... Пожар... Это пока только слова Харвея. И что яхта погибла — это тоже его предположение. Нужно получить необходимые официальные подтверждения.
Честер спрятал дело и спустился к синоптикам.
— Привет, Деви! — кивнул ему старший из них, стоя у большой карты, на которую он наносил какие-то линии.
— Что это ты вычерчиваешь? — спросил у него Честер.
— Да вот тайфун на юге появился, бежит в нашу сторону.
— Послушай, ты не можешь посмотреть, какой силы был ветер в районе Багам. — Честер назвал дату и координаты того места, где погибла яхта «Блюбелл».
Старший синоптик разыскал нужную карту. По его данным ветер в этом районе в тот день был умеренный. Узнав, что у Честера есть другие сведения, он заглянул в папку с расчетами и донесениями и наконец заявил:
— Понимаешь, у нас данные о целом районе, а шквал мог возникнуть внезапно, пройти узкой полосой и так же быстро стихнуть. Попробуй запросить тех, кто там поближе.
Они подошли к карте.
— Вот смотри-ка, — синоптик показал на крохотный островок. — Здесь же маяк. И отсюда (он прикинул линейкой) до места, которым ты интересуешься, не больше четырнадцати миль.
Честер отправился к радистам и попросил вызвать маяк. Прошли томительные минуты, пока дежурный на маяке проверял запрошенные данные по вахтенной книге. Наконец он передал:
«Шквала вблизи маяка не было. Огонь в море тоже не замечен».
Что это могло значить?! Харвей солгал? С какой целью?
Честер направился к начальнику.
У «Старика».
Знакомство с Ральфом Буллитом.
Происшествие на мосту.
Договор заключен
Старик, как называли между собой следователи начальника, видимо, только вошел в комнату. Он пригладил седые виски перед зеркальным стеклом в дверце книжного шкафа, одернул на животе, начинавшем полнеть, форменный сюртук.
— Что у вас, Деви?
Честер коротко доложил о неожиданных обстоятельствах, обнаруженных им по делу о гибели яхты «Блюбелл».
«Старик» попросил принести ему дело и внимательно прочел показания тех, кто подобрал Харвея в море. Затем, по привычке, опустил тяжелые веки на выпуклые глаза и сказал, словно рассуждая с самим собой:
— Конечно, он мог наскочить на рифы или потерпеть аварию по другим причинам. Но капитан судна без ожогов, бодрый и энергичный, спасен, а его судно с пассажирами идет ко дну. Не часто бывает такое...
— Вы хотите сказать, сэр, что он мог струсить и удрать первым, не сделав все для спасения пассажиров?
— Не знаю... не знаю, — ответил начальник.
— Но там же была его жена, сэр!
Честер попробовал представить себя командиром яхты, терпящей бедствие.
Капитан корабля! Капитану вверяют свои судьбы люди.
Он командир над всеми, едва судно выходит в открытое море. Ему столько доверено, и суровый морской закон требует от него лучше всех знать морское дело, быть самым мужественным и стойким. Даже дети знают: с гибнущего корабля капитан сходит последним.
Как же в самом деле получилось, что из всех, кто был на борту яхты «Блюбелл», уцелел лишь сам капитан?..
— Скажите, Дэви, вам удалось узнать, кто был пассажирами яхты «Блюбелл»? — спросил вдруг Старик.
— Пока нет, сэр.
— И Харвей не помнит?
— Говорит, что никогда не интересовался биографиями своих пассажиров. Знает только, что они откуда-то с Севера. Он вспомнил их фамилию — Дюперо.
— Мне кажется, Честер, вам нужно связаться с полицией, — сказал задумчиво начальник. — Может быть, их будут разыскивать родственники... Мне вообще многое не ясно в этом странном деле, Деви. И я бы хотел, чтобы нас не обвели вокруг пальца.
...Инспектор сыскной полиции записал сведения о Дюперо в бланк и пообещал, если поступит запрос, известить Честера. Но тот не спешил уйти.
— Скажите, инспектор, — спросил он вдруг, — вы никогда не сталкивались с мистером Харвеем, владельцем яхты «Блюбелл»?
Инспектор задумался. В эту минуту отворилась дверь и «вкатился» невысокий крепыш, с открытой белозубой улыбкой. Ему можно было дать не больше тридцати лет. Простодушный взгляд небольших глаз, выразительный подвижной нос лопаточкой напомнили Честеру популярного комического киноактера, игравшего обычно роли приказчиков в провинциальных лавочках.
— Как поживаете, инспектор? — поздоровался он с полицейским. — Есть для меня что-нибудь?
Инспектор отрицательно качнул головой.
— Знаете, мистер Честер, что-то не припоминаю этой фамилии в моей практике. Но мы можем проверить. — Инспектор набрал номер по внутреннему телефону и распорядился: — Поищите данные на Джулиана Артура Харвея. Сколько ему лет, мистер Честер? — и повторил в телефон: — Примерно сорок — сорок пять... Да, сейчас…
Пока он говорил, новый посетитель застыл в позе охотника, почуявшего дичь. Только взгляд его перескакивал с одного собеседника на другого. Едва инспектор положил трубку, он наклонился к нему:
— Сенсация, сэр?
— Успокойтесь, Ральф, это уже было в газетах, — улыбнулся инспектор.
Ральф забормотал:
— Харвей... Харвей... Харвей?! «Тайна гибели яхты «Блюбелл»?! — Он неожиданно протянул руку Честеру: — Ральф Буллит. Журналист. Думаю, что смогу быть вам полезным.
Инспектор хлопнул его по плечу:
— Курице снится просо! А вы из обыкновенной информации, Ральф, уже готовы сделать «Тайну гибели». Но должен сказать, мистер Честер, если бы Буллит занялся сыскным делом, он сделал бы карьеру. У него есть способности.
Честер не хотел, чтобы до времени кто-либо, кроме полиции, знал о его сомнениях по поводу Харвея, и поднялся:
— Я пойду, инспектор. Если найдете что-либо, сообщите мне, пожалуйста, по этому телефону.
И, оставив номер телефона, хотел уйти, когда полицейский принес справку из архива.
Инспектор пробежал ее глазами и передал Честеру. В справке деловито и сухо сообщалось, что Дж. А. Харвей, военный летчик в звании капитана, 31 года, родился в Нью-Йорке, допрашивался полицией в 1948 году в связи с автомобильной катастрофой на шоссе Вальпараисо во Флориде.
Катастрофа произошла при следующих обстоятельствах. Харвей ехал в своей машине с женой и ее матерью. Шоссе после прошедшего перед этим ливня было мокрым. На мосту Харвей резко затормозил. Машину бросило вбок. Она сбила заграждение и с высоты десяти метров рухнула в залив. Жена Харвея Джоан и ее мать погибли. Сам капитан Харвей остался невредимым. Следователям он объяснил, что лишь в последний момент сумел открыть дверцу и выскочить из машины. Полицейские и следователи были неудовлетворены объяснениями, тем более, что Харвей, как установлено, не пытался спасти женщин, которые, упав в залив, тонули. Дальнейшее расследование прекратили в связи с выбытием капитана Харвея в длительную служебную командировку.
— И сейчас он тоже никого не спас, — сказал инспектор.
— В том-то и дело, — ответил Честер и вопросительно взглянул на полицейского офицера. Тот развел руками:
— К сожалению, мы не можем заняться вашим делом, пока не поступило какого-либо заявления от родственников погибших. Да и у вас нет, как я понимаю, прямых улик... Вот видите... А у нас и так работы... — Он показал рукой выше головы. — Газеты издеваются, что мы не можем раскрыть и половины преступлений. Легко сказать: нас в полиции остается почти столько же, а преступники растут, как грибы после дождя. — Он повернулся к Ральфу Буллиту: — Вот вы, журналисты, можете ответить, отчего растет число преступлений? Что-то я не встречал на эту тему правдивых статей.
Честер, поблагодарив инспектора за сведения, ушел. Доложив начальнику о своем посещении полиции, он вернулся к себе в комнату и начал составлять письменный отчет о полученных сведениях. Старик заявил, что все это интересно. Но как это поможет установить истину в деле о гибели яхты «Блюбелл», он пока не знает. «Нужны факты, — сказал он. — Ваше дело, Деви, их установить...»
Конечно, Старик был прав. Честер это отлично знал. Но как заставить Харвея рассказать всю правду?
Мысли Честера прервал посетитель. Это был Ральф Буллит.
— Мистер Честер, — начал он, простодушно улыбаясь, — я знаю, что написано в карточке Харвея в полиции. Чувствую — а чутье меня еще не подводило, — здесь пахнет крупной сенсацией. Не будем играть в прятки, сэр. Давайте договоримся. Вам, как я понимаю, нужны факты. Я берусь помочь. А вы не подпускайте к этому материалу ни одного газетчика, кроме меня.
Честер молчал, обдумывая предложение. Буллит «подбавил жару»:
Честер подумал, что этот газетчик вреда принести не может. А помочь? Чем черт не шутит...
Вслух Честер спросил: