Яков Рыкачев – Коллекция геолога Картье (страница 22)

По дороге в гостиницу Брокар зашел в книжный магазин и приобрел несколько пособий по геологии и разведке радиоактивных руд. Ученый, сделавший такое крупное геологическое открытие, обязан быть в курсе современных научных достижений.

Вернувшись к себе в номер, Брокар сразу же уселся за книги и просидел до глубокой ночи, дав себе лишь короткую передышку на обед. Постоянно погруженный в мелочи жизни, в дрязги и хитросплетения, давно отвыкший от серьезной умственной работы, Брокар как-то разом ожил, и пробудившийся ум его с легкостью разбирался сейчас в сложных теоретических построениях, в новых технических устройствах, методах и идеях. Ему почудилось даже, что вместе с интересом к науке возвращается к нему самая его молодость, попранная и униженная грубым стремлением к наживе. Что-то вроде раскаяния шевельнулось у него в душе, минутное сожаление об утраченной чистоте помыслов и мечтаний — и тут же угасло, задавленное безнадежностью: поздно, слишком поздно! А наутро от этого короткого праздника мысли осталось лишь чувство самодовольства: ого, Эмиль Проспер Брокар еще годен на что-то!..

«Как странно, однако, все случилось! — размышлял Брокар, сидя за чашкой утреннего кофе. — Не встретился бы мне тогда золотистый «понтиак» Стампа, не было бы в моей жизни ни рукописи Картье, сулящей мне миллионы, ни полета через океан, ни Вашингтона, ни этой гостиницы, ни мистера Хеллса — словом, ничего, ничего! Торчал бы я в своей парижской конуре и переливал бы из склянки в склянку всякую дрянь на потребу веселым девицам. Да, правильно заметил кто-то из великих людей: все на свете зависит от счастливой случайности и твердой решимости ее использовать…»

Телефонный звонок. Вот, вот оно! Кому и быть, если не Хеллсу. До чего же неохота лететь в Лондон, к этому Крайтону.

— Хэлло!

— Дежурный администратор. Доброе утро, мистер Брокар!

— Доброе утро.

— К вам желает пройти мисс Кроули.

— Мисс Кроули? Ко мне? Кто такая?

— Н-не знаю, мистер Брокар… — В голосе администратора явное замешательство.

— Что ж, пусть поднимется.

Брокар хотел было переодеться, но решил, что не успеет, и махнул рукой: наверное, какой-нибудь очередной фокус мистера Хеллса!

— Да, да, войдите! — крикнул он в ответ на робкий стук в дверь.

Порог комнаты переступила совсем юная девушка с милым, но уже несвежим лицом, ее черты свидетельствовали о бессонных ночах и пристрастии к вину. И хотя девушка была одета просто и со вкусом, Брокар без труда определил ее профессию: именно таким девушкам сбывал он в Париже свой нехитрый товар. Но откуда же он ее знает? Где и когда встречал ее? Эти прямые черные волосы, спадающие по обе стороны лица, эта челка, темные, чуть удлиненные тушью глаза.

— Здравствуйте, французик, — смущенно улыбнулась девушка, чуть приоткрыв ряд белых, но неровных зубов, ей было явно не по себе в роскошных апартаментах Брокара. — Не узнаете? Я Энн, Энн Кроули…

— Ваше имя ничего не говорит мне, голубушка, — холодно отозвался Брокар. — Кто прислал вас ко мне? И откуда вам известно, что я француз?

— Никто меня не прислал, — тихо сказала девушка, — я пришла сама. Я думала, вы не забыли свою Энн… Вспомните: позавчерашняя ночь в баре «Мобби Дик»…

Господи боже, да как же он не признал эти миндалевидные глаза, эту челку, ведь девушка сразу пленила его в ту ночь, и он безотчетно хранил память о ней где-то в глубине сердца.

— Энн! Моя вчерашняя Энн! — воскликнул Брокар, обнимая девушку за плечи.

— То-то же…

Но Брокар вдруг с силой оттолкнул от себя девушку, она с трудом удержалась на ногах.

— Ах ты дрянь! — крикнул он злобно. — Это ты… это все вы пытались ограбить меня в ту ночь и убить! Я позвоню сейчас в полицию, чтобы тебя задержали!

— Ой, что вы! — взмолилась девушка, впрочем без особого испуга. — Это все они… А я, видит бог, не хотела! Я хотела просто пойти вместе с вами…

— Тогда назови мне их имена, я сообщу в полицию!

— Ну что вы, право, — с досадой сказала девушка. — Им полиция нипочем, они же с ней заодно… — Она спокойно обняла своей тонкой, юной рукой жесткую, морщинистую шею Брокара. — Не надо сердиться, право, не надо…

— Ладно, оставайся, — решил Брокар с легкомыслием распущенного человека. — Но если я что замечу… А как ты отыскала меня? — спросил он подозрительно. — Ты же не знала ни где я живу, ни моей фамилии?

— Господи! — засмеялась девушка. — Ты же все хвастал: «Потомак» и «Потомак»! Раньше я не верила, что ты живешь в такой шикарной гостинице, а сегодня утром подумала: а вдруг мой старичок и на самом деле в «Потомаке» живет? Вот и пришла… — Она с прискоком подбежала к креслу, бросилась на сиденье и несколько раз подскочила на нем. — Ой, как здорово пружинит!..

Так обзавелся Брокар подружкой в этом чужом и чуждом ему городе, теперь он уже не чувствовал себя таким одиноким. Конечно, Энн вовсе не была тем очаровательным созданием, каким она показалась ему в ту пьяную ночь. Это была обыкновенная городская девчонка с простеньким лицом, оформленная под моду в дешевой парикмахерской, с простенькой, нехитрой душой. А Брокару ничего иного и не надо было. Вот когда на его банковском счету появятся миллионы, тогда дело другое!

Энн провела у Брокара целый день, до позднего вечера, и он не мог надивиться такту, с каким она умела не досаждать ему собой. Когда он на долгие часы погрузился в книги по геологии, она тихонько присела к большому окну и стала глазеть на улицу: ей все было внове тут, она никогда еще не видела мир сквозь зеркальное стекло, из окна комфортабельной гостиницы. К тому же этот мир не имел ничего общего с тем, в котором она родилась, выросла и жила: с чудовищными трущобами юго-запада Вашингтона.

Наскучив глядеть на улицу, Энн принялась за газеты, которые принес коридорный; она со страстным увлечением читала описания сенсационных убийств, грабежей, краж. Время от времени, когда утомленный Брокар отрывался от книг, она рассказывала ему разные страшные истории, напечатанные в газетах: о том, как два подростка удавили своего товарища, чтобы отобрать у него несколько долларов, подаренных ему родителями ко дню рождения; о безработном, который отравил газом себя и всю свою семью — жену и четырех детей; о трупах девушек, найденных в разных концах города и убитых одним и тем же способом — длинной иглой, пронзившей сердце.

— Ой, как страшно! — говорила Энн, сидя против Брокара за чашкой кофе, хотя не испытывала ничего, кроме ощущения уюта. — Представляешь, когда тебе вонзают в сердце такую вот холодную-холодную иглу? Б-р-р… И зачем это только ему нужно, сумасшедшему? Будто нельзя без этого…

— Ты на редкость глупое создание, дорогая Энн, — благодушно отзывался на такие реплики Брокар. — Но в этом, право же, нет никакой беды.

Затем они вместе пообедали и даже выпили за обедом по бокалу слабого вина, хотя Энн не скрывала, что предпочитала бы джин или виски. Она оставалась у Брокара до полуночи, когда согласно уставу гостиницы вынуждена была покинуть его гостеприимный кров.

— Приходи завтра с утра, дитя мое, — с теплым чувством к своей новой подружке сказал Брокар. — Я буду ждать тебя…

Энн являлась каждый день, и, пока Брокар изучал геологию, она неотрывно глядела, как по тротуарам движутся богато одетые бездельники, а по мостовой ползут тысячи машин, сверкающих свежим лаком, — черных, красных, зеленых, серых, коричневых, белых, золотых. А когда в глазах у нее шли радужные круги от этого неустанного мелькания, она принималась за газеты.

— Ой, французик, — сказала она как-то, — я очень боюсь за тебя! Смотри, осторожно переходи улицу, не дай бог попадешь под машину!

— А что? — спросил Брокар, зная, что сейчас последует очередная «страшная история».

— Да вот в Бостоне изувечило машиной сенатора Джорджа Перкинса, а его жена с горя чуть не сошла с ума. Бедняга!

— Кто бедняга! Сенатор или его жена?

— Разумеется, жена. Ну и он, конечно… Ой, слушай, как страшно! В Англии, под Лондоном, грузовик убил насмерть двух старичков на шоссе, жену и мужа! Вот уж действительно кого жалко! А впрочем, вместе все-таки легче: горевать некому. Какие-то Крайтоны…

— Что-о? — Брокар вскочил с места и выхватил из рук Энн газету. — Где, где ты прочитала? Где — я тебя спрашиваю? Да тут же о краже, дуреха! — кричал он, не давая Энн толком заглянуть в газету. — И не тут вовсе! Ну вот, так бы и говорила… Да, да, Крайтоны… Господи боже, Дэвид… Дорис… неподалеку от их поместья «Дорис»… Мистера Крайтона на́смерть, миссис Крайтон в бессознательном состоянии отправлена в больницу…

— Что с тобой? — участливо спросила Энн. — Ты даже побелел! Это твои знакомые, что ли?

— Надо же так случиться… — в смятении бормотал про себя Брокар. — Какой-то грузовик на шоссе… и все! Теперь уж и ехать не́ к чему… Как ни жаль их, а похоже, что судьба, и верно, ведет меня за руку…

Брокар старался не думать о Крайтонах, он упорно отгонял от себя страшное видение: грязная, в выбоинах и дождевых лужах дорога, на ней безобразно раскинувшиеся, изувеченные тела так хорошо памятных ему людей. Почему-то особенно мучительна была для него мысль о миссис Крайтон, о ее ясных глазах, о ее хрупкой, нежной фигуре, о силе и чистоте ее духа. Да, да, именно такой запомнилась ему Дорис Крайтон, и так ужасно было представить ее себе под колесами грузовика, на грязной Дороге… Да и сам Крайтон, наивная душа, старый чудак, окрестивший его почему-то Брукером… Ну да ладно, все в божьих руках: у них своя судьба, у него, Брокара, своя! Видит бог, он не хотел этого, но раз уж так случилось…