Яков Рыкачев – Коллекция геолога Картье (страница 12)

— Нахожу, — нагло сказал Брокар, наклонился к чиновнику и тихо добавил: — Вы получите за эту работу еще двадцать пять франков.

— Эта работа не входит в наши обязанности, мосье, — столь же тихо ответил чиновник. — Мы не выполняем ее для частных лиц. Еще сорок франков, и ни сантима меньше.

— Пусть будет так. Когда?

— Приходите через два часа.

Ровно через два часа Брокар снова стоял у окошка.

— Мосье? — сказал он вопросительно.

— Работа для вас сделана, мосье.

— Да?

— Да.

— Где же она?

— У меня в столе.

— И что же?

— Н-ничего.

— Покажите мне ее по крайней мере. Не могу же я платить деньги, не зная за что!

Чиновник выдвинул ящик своего стола, вынул оттуда несколько листов бумаги, приблизив их к отверстию окошка, и дал Брокару прочитать несколько строк.

— Убедились?

— Убедился.

Брокар протянул чиновнику конверт, тот положил его в открытый ящик, в ящике же вскрыл и пересчитал деньги.

— Точно… Получайте вашу справку.

Из семнадцати координат, указанных Брокаром, шестнадцать не были ему нужны и служили лишь для отвода глаз. Вернувшись домой, он тотчас же развернул листы и отыскал под номером восьмым ту единственную координату, какая была указана в рукописи Картье. Вот что гласила полученная справка:

«Английская колония Буала. Территория в пределах координат составляет площадь примерно в 2 000 квадратных километров. В течение последних восьмидесяти лет составляет собственность семейства Крайтон. Местожительство теперешнего владельца: Англия, поместье «Дорис», в сорока километрах от Лондона, мистер Дэвид Крайтон».

Итак, величайшее в мире месторождение урана имеет хозяина, и этот чудак даже не подозревает, что владеет состоянием, не уступающим состоянию Рокфеллеров, Морганов и Дюпонов, вместе взятых!

14. БРОКАР ЗНАКОМИТСЯ С СЕМЕЙСТВОМ КРАЙТОН

Теперь перед Брокаром неотвратимо встал вопрос: что делать дальше? Как ни странно, увлекаемый не то своим темпераментом, не то верным расчетом, Брокар из всех путей выбрал самый смелый — он поехал в Лондон.

Получив в лондонском адресном бюро справку о местонахождении поместья «Дорис», Брокар сырым, туманным утром подъехал в наемном лимузине к небольшому ветхому строению, стоявшему посреди чахлого сада, поросшего каким-то карликовым кустарником. На звук клаксона из дома выскочил лохматый мальчишка лет двенадцати, с измазанным сажей лицом, похожий на маленького трубочиста из сказки Андерсена.

— Чего надо? — грубо обратился он к Брокару, гордо восседавшему в сильно помятом, но свежепокрашенном «роллс-ройсе» довоенного образца.

— Это поместье «Дорис»?

— Ну, «Дорис».

— Мистера Крайтона?

— Ну, мистера Крайтона.

— Мистер Крайтон у себя?

— Какой мистер Крайтон? Дэвид? Джозеф?

— Мистер Дэвид Крайтон.

— Ну, у себя.

Брокар достал из кармана мелочь и сунул в грязную руку мальчишки.

— Доложи мистеру Дэвиду Крайтону, что к нему приехал по делу мистер Эмиль Брокар из Парижа.

— Мигом! — мальчишка стрелой промчался сквозь сад и исчез в доме.

Прошло минут десять; наконец на крыльцо дома вышла толстая старуха, одетая немногим лучше мальчишки, и пальцем поманила к себе Брокара.

Приказав шоферу дожидаться, Брокар с важной медлительностью выбрался из машины и направился к женщине.

— Кто вам нужен? — спросила она, как если бы маленького трубочиста и не бывало на свете.

— Я желаю видеть, мистера Дэвида Крайтона, — уже теряя терпение, сказал Брокар.

— Что ж, пожалуйста…

Женщина вошла внутрь дома, Брокар последовал за ней. Она провела его по длинному коридору, уставленному всяким хламом, в небольшую квадратную комнату, видимо гостиную. От давно не мытых окон в комнате было полутемно, и вообще все являло здесь вид такого же запустения и запущенности, как и сад, окружающий дом, и самый дом, и его обитатели, по крайней мере те из них, с которыми успел познакомиться Брокар. Старинная, викторианская мебель давно рассохлась, растрескалась, пропылилась и походила больше на мебельный лом, чем на обстановку жилой комнаты. Предложив Брокару сесть, старуха несколько раз шлепнула по сиденью кресла ладонью и подняла целое облако пыли. Брокар проворно отскочил, оберегая свой новый костюм, и уселся не раньше, чем пыль рассеялась В воздухе.

«Да-а, это тебе не стамповская гостиная!» — только и успел подумать Брокар, как вторая, внутренняя дверь комнаты с оглушающим скрипом отворилась, и перед ним предстал высокий, сухопарый человек в сильно поношенном халате и домашних туфлях на босу ногу. На вид человеку было лет пятьдесят, у него была странно-маленькая голова, поросшая редкими клочьями серо-седых волос, добрые, живые глаза, блиставшие по обе стороны крупного носа, слабо выраженный подбородок. Несмотря на некоторый комизм его внешности, было в нем что-то внушавшее невольную симпатию и уважение.

— Да благословит вас господь, мистер… мистер…

— Эмиль Брокар, коммерсант, — сказал гость, вставая навстречу хозяину.

— Прошу садиться, мистер Брукер, — хозяин тут же переиначил по-своему фамилию гостя. — Рад приветствовать вас в моем доме!

И верно: живые глаза хозяина лучились радостью и добротой. Брокар низко склонил голову, твердо уверенный, что именно так принято в высшем обществе выражать признание за гостеприимство.

— Чем могу служить? — спросил хозяин, всем своим видом выражая искреннюю готовность.

— Буду краток, сэр, — деловым тоном заговорил Брокар. — Я полномочный представитель и компаньон крупной европейской фирмы по производству сельскохозяйственных машин. В настоящее время, исходя из дальнего коммерческого расчета, мы приступили к разведению на африканских территориях земляного ореха. Это предприятие имеет целью улучшить благосостояние коренного населения Африки, поднять его платежеспособность и тем самым создать новые рынки сбыта для наших товаров. Мы считаем, что в результате нашего начинания Африка станет через несколько лет самым крупным покупателем наших сельскохозяйственных машин. Мы уже скупили в колонии Буала большие площади под плантации земляного ореха и вовлекли в работу десятки тысяч туземцев. Нам стало известно, что ваши владения по рельефу местности и по строению почвы также весьма благоприятны для этой культуры. И вот я явился к вам с предложением продать нам на чрезвычайно выгодных для вас условиях ваши владения…

— Поверьте мне, сэр, — мистер Крайтон с непритворным сочувствием вздохнул, — поверьте мне, я глубоко сожалею о потраченных вами усилиях. Я не продаю своих владений, сэр.

— Но почему же? Мы можем предложить высокую цену, какую едва ли…

— О нет, нет, сэр! Меня не прельщают деньги!..

— Не должен ли я понять вас так, что ваши владения приносят вам столь высокий доход, что наше предложение…

— О нет, друг мой, — мистер Крайтон ласково положил свои ладони на колени Брокара, — я не получаю со своих африканских владений ни единого шиллинга. Даже налог на это владение я ежегодно уплачиваю короне из собственных средств. И все же я не продаю моих владений, сэр.

— Но дело идет примерно о миллионе фунтов, мистер Крайтон! — воскликнул Брокар, все еще уверенный, что хозяин его не понимает.

— Размер суммы не имеет значения, сэр, — без малейшей аффектации сказал хозяин. — Просто мои африканские владения не подлежат продаже.

— Простите мне мой вопрос, мистер Крайтон, — продолжал упорствовать Брокар. — Быть может, вы не имеете права продать их? Быть может, самое владение этими землями обусловлено…

— О нет, сэр! Мы владеем этими землями уже около столетия, на основе полной и безраздельной собственности, и наше право на них закреплено торжественным актом, хранящимся в архивах теперешнего министерства колоний и подопечных территорий. Нотариальная копия этого акта находится в конторе моего поверенного мистера Эгберта Хиббинса в Лондоне, Чаринг Кросс-Род, 9. Еще раз простите меня, дорогой сэр, — мистер Крайтон приложил руку к груди, — но я не продаю эти земли!..

Брокара осенила вдруг страшная догадка: уж не осведомлен ли мистер Крайтон об уране, покоящемся в недрах его владений?

— Но почему же, мистер Крайтон, почему? — В голосе Брокара звучало сейчас отчаяние. — Мы можем, наконец, предложить полтора миллиона…

Мистер Крайтон молчал в явном смущении. По свойству своего характера он не замечал назойливости и неделикатности гостя, а лишь его огорчение, и от души сожалел, что ничем не может помочь ему.

— Мистер Брукер, мой дорогой сэр! — заговорил он добрым, глубоким голосом. — Да слышит меня сам господь бог: если бы даже оказалось, что в недрах моей африканской земли имеются залежи золота, алмазов или этого… как его… из чего делают эти страшные бомбы…

— Урана? — тихо сказал Брокар, и волосы зашевелились у него на голове.

— Да, да… урана! И если бы я мог в этом случае извлечь из моих владений вдесятеро большую сумму, чем названная вами, то и тогда сказал бы себе: «Нет, Дэвид, ты не сделаешь этого!..» Вы спрашиваете меня: почему? Что же, я отвечу вам, дорогой сэр, если у вас хватит терпения меня выслушать.