Яков Пикин – Укрощение Россо Махи (страница 32)

Катер, на котором он плыл, причалил и он, довольный собой и своим решением не рисковать больше кошельком ради знакомств с кем бы то ни было, сошёл по трапу и направился к ближайшему кафе – ужинать. На радостях, что до конца командировки осталось всего три дня, он заказал шашлык, салат, пиво и начал ждать. Принесли еду – куриный шницель с жареной картошкой и долькой помидора. Выглядело всё неплохо, и он с аппетитом потрапезничал.

Уже за кофе, вспомнив об оставленной в номере гостиницы рукописи он, глядя на тёмную ночную воду реки, стал сочинять продолжение сказки.

Глава семнадцатая

– Царь родился! – Кричали на улицах Великого города, который есть у любого человека и который висит в облаках, как купол парашюта, соединённый с человеком невидимыми нитями и волочиться за ним всю жизнь, до самого гроба:

– Да здравствует царь!

Диктатор и его адъютант стояли у окна пока ещё очень даже большой резиденции вблизи Женской Матки, которая переливалась всеми цветами радуги и, глядя на манифестацию, переговаривались:

– Послушай, мистер Ик, – говорил император, – ещё немного и они захотят меня свергнуть.

– Это очень даже может быть, – серьёзно произнёс мистер Ик, отхлёбывая из похожей на рог усохшей Слепой кишки чай. – С народом шутки плохи. Если не принять серьёзных мер.

– Каких, например?

– Серьёзных.

– Ты вот сейчас тоже шутишь или серьёзно? –Спросил Диктатор адъютанта.

– Острю, разумеется.

– Я тоже хочу сострить. Эй, принесите мне кто -нибудь нож поострее, я вспорю кому-то его армяно-польское брюхо!

– В каком смысле? Если я сглупил, то прошу извинения!

Мистер Ик икнул. Диктатор немедленно подпрыгнул.

– Иди к чёрту, – приземлившись, заявил он. – Теперь ответь, как сделать так, чтобы мы оба были друг другу полезными?

– Надо подождать, икота проходит со временем.

– О, да ты не мистер Ик!

– А кто?

– Ты мистер Ок!

– Спасибо.

– Не за что. Нам, кстати, урезали паёк. Может, сделаем продразвёрстку?

– То есть?

– Соберём Красную армию, завалимся, как всегда к царю, потребуем, чтобы он отрёкся, а когда согласится – мы его убьём!

– Разве это справедливо?

– О какой справедливости может идти речь, если на карту поставлен вопрос хорошего питания! Тут кто кого.

– Хорошая мысль, надо её записать, – сказал мистер Ик, делая вид, что ищет бумагу и ручку, и постепенно забывая об этом. – Но есть вариант лучше.

– Да? –Оживился Настали.

– Надо всё ей разрешить, и дело с концом!

– То есть?

– Вы, красные, любите всё запрещать: туда не ходи, этого не делай. А я считаю, чтобы нашего человека победить, ему надо разрешить всё, что он хочет. Хочешь пить – пей, хочешь есть –ешь, хочешь спать, спи, причём с кем хочешь, вот и вся нехитрая политика! Тогда вся эта история с царём быстро закончится.

Настали подошёл к мистеру Ику и, хитро посмотрев на него, шутливо произнёс:

– Да вы я вижу злодей, дорогой товарищ!

– Ничего подобного. Просто не люблю овсяной каши.

– Кстати, насчёт «спи, с кем хочешь», есть идея. -Сказал Настали. -Сделав рупор у рта, он позвонил: «дзынь-дзынь-дзынь»!

Вбежала ангел- служанка, в тёмном платье, белом переднике и красной ленточкой на груди. Диктатор сразу же приказал ей вызвать к себе Т-Готского. Через несколько минут тот пришёл. Увидев Настали, отдал честь и спросил, чем он может быть полезен.

– Вот что, Т-Готский, нет ли у вас лишнего этого, как его…

– Промискуитета, -подсказал мистер Ик, икнув.

Оба, император и Т-Готский после этого подпрыгнули.

– Исключительно на время и для нужд революции. – Объяснил Настали. – Дайте, сколько есть.

От этих слов у Т-Готского даже запрыгали губы от обиды:

– Вам, кажется, угодно шутить! – Закричал он. – Я же во всём покаялся ещё при жизни! Признался в ошибках. Положим, идея жить со многими партнёрами была глупостью. Но это всё же был удар по ненавистному Домострою! Так что обвинять меня в пропаганде разврата не имеете права. Либо извиняйтесь, либо дайте мне пистолет и я по -человечески застрелюсь!

– Ещё одному нужен пистолет! Дорогой мой, – склонился в его сторону Настали, – если бы у меня был пистолет, к нам бы тут очередь стояла! А извинения – ты разве их тут слышал? Так что не дождёшься!

– Я всё равно найду пистолет и убью себя! А заодно и всех! -Пообещал Т-Готский.

– Что вы раскипятились? – Спросил Настали уже вполне по-дружески. – Хватит уже вспоминать старое. Мы вас вызвали в связи с революционной ситуацией, а не чтобы шутить, для вас есть дело.

Т-Готский сразу подтянулся, выражение обиды сошло с его лица:

– Служу революции! – Отчеканил он.

– Вот и отлично. – С грузинским акцентом произнёс Настали, сделав вид, что держит в руке трубку:

– Если тут, в нижней части организма от нас отказались. – Медленно начал он. –Почему бы нам не попробовать забраться женщине в голову и не убедить её ничем себя не ограничивать в еде и напитках? Почему бы нам также не убедить её в пользе свободных сексуальных отношений, если она по счастью ни в какого бога не верит? Для достижения наших революционных целей и свержения царя, нам необходимо, чтобы все запреты были немедленно сняты. Идите и убедите это существо внизу, что нет ничего лучше свободы и свободных отношений. Призовите для этого всё ваше революционное коварство, всю вашу способность убеждать. Сделайте это, и игра будет наша! Считайте это вкладом в Перманентную революцию!

– Так точно! – Отчеканил Т-Готский.

– И вот, ещё – вспомнил Диктатор. – Возьмите себе в помощники, кого сами пожелаете. Жбанова или кого –то другого.

– Так точно. Разрешите приступать?

– Идите, -мягко произнёс Настали.

Едва Т-Госткий скрылся, снова постучали. Зашла опять служанка, неся золотого цвета поднос в середине которого высилась горка чёрного порошка.

– Что это? – Осведомился император, с интересом разглядывая горку.

– Активированный уголь. Свежий. Только что поступил. Угощайтесь.

Кровавый Диктатор и мистер Ик сделали брезгливые мины.

На следующее утро в Царьгород из Москвы Владу на подмогу приехала съёмочная группа –оператор Игорь и техник Петя.

Вместе с ними в самолёте летел Кочетков, на которого они не обратили никакого внимания. Кочетков сидел в носовой части самолёта. Они в середине. Как и все остальные пассажиры, Кочетков съел предложенный ему обед, запил всё соком и после этого, закрыв глаза очками – шорами с надписью «Люфтганза», которые остались у него после полёта в Бонн, крепко заснул. Он никогда не упускал шанса, чтобы выспаться.

Съёмочная группа всю дорогу тайком пила виски, которым они затоварились ещё в Римском аэропорту на обратном пути из Италии. Это были опытные телевизионщики, повидавшие много на своём веку. У Игоря, как решил Влад, когда познакомился с ним, была внешность провинциального фотографа: рябая кожа, залысины, выпуклый лоб и повадки запуганного барином мелкого приказчика. Техником был человек по имени Петя – абсолютно лысый, без единого волоска человек, одетый во всё чёрное. Сходя по трапу в Царьгороде, Петя, обмахнувшись журналом, который он прихватил в самолёте, сказал:

– Жарко.

– Обязательно надо воды купить в номер, – сказал опытный Игорь. –Только без газа.

Он знал, что если купить воду с газом, в номере ночью будет нечем дышать.

– Вот и купи, – флегматично заметил Петя, глядя себе под ноги.

Устроившись в гостинице, они разыскали апартаменты Влада и постучались к нему. Открыв, полусонный Влад, который до трёх ночи писал что –то в своём компьютере, сказал: «А, приехали. Хорошо. Я скоро выйду». И, хлопнув дверью, пошёл досыпать.