Яков Островский – Судьба семьи Мушар. Глава I (страница 8)

– Я рядом, и всегда буду рядом с тобой, только прошу останься. Ты сильная, Катлин, и всегда такой была, – слова Артема были вкрадчивы, проницательны, пока Каталина подрагивала и рыдала ему в плечо.

– Они все еще преследуют меня, эти видения, – шепотом протрепетала Катлин.

– Все те же? Может быть это из-за всего этого стресса.

– И не только, Артем. Видения начали появляться все чаще, последние дни я вовсе без снотворного не могу уснуть, – Каталина смотрела Артему прямо в глаза, ее вид был синоним человеческого страха.

– Что значит “не только”, что ты теперь видишь, Катлин? – Артем нахмурил брови, все еще полностью не отпускаю Мушар из объятий.

– Я вижу Марка, мой сынулик, он все еще со мной, – глаза вновь заплывали от слез, – Но он в опасности. Просит меня помочь, спасти, это происходит всегда в самых разных местах, даже в нашем старом доме, в Бресте, и заканчивается так же одинаково, – ее взгляд начал дрожать, абстрактная точка в пространстве за правым ухом Артема приковало все ее внимание.

– Катлин, я рядом, – Артем снова обнял ее, – Чем все заканчивается? Мы пройдем и справимся, с видениями, со всем, вместе.

– Смерть, все эти моменты заканчиваются смертью, – в ней читалось самое настоящее помешательство, казалось каждая секунда ее мыслительного процесса была занята этими видениями, галлюцинациями, они называли эти эпизоды по-разному, – Марк убегает, но люди вокруг нас в эти моменты, все те что в видении… Крики, звуки настоящей резни, что заставляет тело стать твоим мертвым грузом и полностью застыть, какой-то звериный вой, и я возвращаюсь сюда, в нашу голую реальность.

– Но почему? Почему ты решила, что просто возвращение во Францию сможет как-то помочь. Ты же говорила, что там у тебя никого не осталось, но здесь я, здесь твой дом, уже на протяжении многих лет! – настойчивое убеждение Артема звучало неподдельно, искренне. Он ни в коем случае не хотел терять Каталину Мушар из своей жизни, свою семью, только не снова.

– Я знаю что сам переезд мне никак не поможет. Но люди, врачи психологи и психиатры что есть во Париже… Как я читала и наводила справки, там практикуются самые передовые и действенные методы лечения и терапии ментального состояния, моральной целостности и прочего, что мне так сильно не хватает.

– Ты решила еще и в лечебницу определиться, – Артем был почти взбешен, – Это не жизнь Катлин, не через такой путь! С тобой поговорят, да, куда же без этого, профессионально опишут твой эмоциональный портрет или как они обычно это называют, но у всех мозгоправов техника одна – накачка препаратами! Эти таблетки, сильнодействующие лекарства, седативные и серотониновые херни, изменят тебя. Вот это уже давно известная всем практика, особенно нам. Поверь, мой профессиональный опыт позволяет об этом заявлять. Работать приходилось с разными людьми, если некоторых из них вообще можно таковыми считать. Какой бы разбитый, несчастный или подавленный человек не был, препараты психологического назначения сильного действия необратимо меняют человека, и никогда не в идеально желаемую сторону.

– А может быть я уже просто не хочу быть такой какой есть, Артем. Я правда, просто уже устала страдать от всех этих вызовов жизни, хочу отдохнуть от этой чертовой реальности, – Каталина поникла. Ее слова доносились до Артема как бред сдавшегося человека, смиренно ждущего своего часа.

– Я тебя не отпущу.

– Тогда уходи, прошу, дай мне спокойно собраться и уехать, – Каталина начала вставать из-за стола.

– Нет, ты не уйдешь, я не позволю тебе загнать себя в могилу. Хватит! – Артем следом выскочил из-за стола, резко откинув свой стул, что тот повалился на пол.

– Мне полицию вызвать или ты сам со всем справишься, Готти? – нельзя было предугадать какой стала Мушар в этот момент, гордая, с гневным выражением лица и безразличным к дружеской любви взглядом.

Артем бессильно рявкнул. Он бы никогда не поднял бы руку на дорогого ему человека, как и сейчас, но тогда его бешенству нужно было найти выход, и им оказался кухонный стол. Он не глядя со всей вкладываемой силой размашисто ударил по столу, за которым они только что сидели вместе, стараясь успокоиться и понять друг друга. Со стола была снесена салфетница, пустая корзинка из-под конфет и крохотная подставка с застекленной фотографией, которая разбилась вдребезги о прямой плинтус. Это была фотография Марка, с его пятого дня рождения в узеньком кругу образовавшейся семьи: Каталины, Артема, Майи и небольшого милого тортика из с темным кремом волной по всему изделию и с дракончиком наверху. Символизм случайностей, который непостижимо для нас витает в воздухе и постоянно проявляется в реальности в виде жестов, взглядов, стечений всевозможных обстоятельств, порой говорит непомерно больше чем слова или даже отдельные поступки людей. Артем с каменным взглядом на Каталину и напряжением во всем теле, твердым топотом вышел из квартиры, откуда был слышен плач последней представительницы семьи Мушар.

***

В тот день, три года назад, Артем последний раз видел Каталину Мушар. Живой. Дорога больше не уходила вдаль, свет от фар упирался в тупик – съезд с дороги на ремонтируемый участок. Заграждения поблескивали светоотражающими элементами, возвращая из глубин воспоминаний к настоящему. Артем осознал, что остаток пути до дома Майи Гринберг он ехал полностью на автомате. Какие бы болезненные воспоминания не бередили разум Артема сегодня, он точно понимал что ему было нужно от этого вечернего визита – причина их ссоры с Каталиной Мушар 2018 года, после которой их пути разошлись навсегда.

Далекие раскаты грома принесли изморось. Свежесть уходящего дня заставляла задержаться на улице немногим больше. Артем оперся правым боком на машину, достал пачку сигарет и продолжал мусолить одни и те же мысли о своей вине в смерти человека, с которым он успел однажды породниться. Он редко курил. И в этот раз не стал, убрав пачку обратно в задний карман брюк.

Артем позвонил Майе в конце рабочего дня, еще в семь вечера. Она была рада его слышать, это чувствовалось в ее смягченном голосе, было ясно что она говорила по телефону с нисходимой улыбкой. Сегодня Майе Гринберг предстояло услышать по-настоящему убийственную новость.

Майя жила в двухэтажном таунхаусе на окраине юго-запада Москвы, немногим дальше аэропорта Внуково, куда лишь недавно дотянулась красная ветка метро. В силу слабой заселенности жилого комплекса “Да Винчи”, куда уже почти к ночи приехал Артем, создавалось ощущение пребывания в дачном поселке или просто загородной местности, нежели в черте мегаполиса. “Да Винчи” располагался вдоль восходящего шоссе, и находился на максимальной возвышенности относительно всей территории вокруг на несколько сотен метров. Так, что негаснущие огни Москвы вдали лежали как на ладони, хоть забирай себе в карман весь этот двойственный поток человеческой жизни себе в карман, чтобы любоваться красотой несовершенства этой цивилизации. Тихо, очень тихо. В меру прохладно и в целом так хорошо.

Если бы не резкий укол в висок. У Артема снова мимолетом проскочила вечно преследующая его мигрень. Фасад таунхауса был хорошо освещен, через каждый двухметровый пролет были прикручены европейского антуража светильники, замысловатой прямоугольно-скошенной ковки, что придавало им форму спирали. Поворачиваясь к двери Майи, Артем боковым зрением углядел ярко-красную точку, что вполне сходило за обман зрения, вызванной приступом головной боли и сильного сжатия глаз.

Дверь открылась после третьего негромкого стука.

– Тёма, как я рада, что ты здесь! – на пороге стояла с расставленными руками для объятий Майя Гринберг, – Давай только не на проходе, зябко что ужас.

– И я рад тебя видеть, – уважительно улыбнулся Артем и тут же попал в захват объятий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.