Яков Нерсесов – «Свет и Тени» врагов, «совместников/совместниц», «коллег по ремеслу» и… не только генерала Бонапарта. Книга 1: от А до Л (страница 15)

Тогда как, тот посчитал провансальского дворянина-«цареубийцу» -«переворотчика со стажем», не единожды посещавшего расчудесные «врата рая» его оборотистой супруги-креолки (причем, какое-то время «параллельно»!? ), слишком скомпрометированным, чтобы иметь дело со своим Главным Благодетелем!

Тут мы, не единожды повторимся!

А ведь именно Баррас 5 октября (13 вандемьера по революционному календарю) отдал приказ Наполеону подавить роялистское восстание и не прогадал. (Правда, в случае если бы тот не согласился, то «карающая шпага-меч революции» могла быть предложена другому безработному революционному генералу Брюну, которого потом Бонапарт очень емко и доходчиво охарактеризовал, как «генерала трибун». )

А ведь именно Баррас потом назначил его главнокомандующим в Италии.

А ведь именно Баррас оказал Бонапарту еще одну неоценимую услугу: он ввел «корсиканского выскочку» «генерала Вандемьера» в модные парижские салоны. Как потом вспоминал Баррас в своих «Мемуарах», «в то лето я стал привозить генерала Бонапарта в салоны мадам Тальен, мадам де Сталь и в некоторые другие дома, где я обедал и где меня принимали». Не исключено, что на одном из таких светских приемов или на каком-нибудь вечере в популярном на весь Париж салоне мадам Тальен «Хижина» генерала Бонапарта представили Розе де Богарнэ (той самой, что с его легкой руки войдет в историю как Жозефина). Впрочем, есть и другие версии их первого, но такого судьбоносного знакомства.

А ведь именно Баррас свел Бонапарта (а по сути дела даже подложил под него!?) надоевшую ему свою сколь жеманную, столь и искусную любовницу Жозефину, а потом и поспособствовал его браку с ней, в расчете на контроль за нужным для него удачливым генералом Республики – его «шпагой» на все случаи жизни.

И вот случился «реприманд неожиданный»!

18 брюмера 1799 г. он, как член Директории, оказался отстранен набравшим силу его протеже-генералом от власти, от участия в политической жизни. Его (повторимся!) отослали сначала в его замок Гробуа, потом в Бельгию, оттуда в… родной для него Прованс, а в 1810 г. ему было окончательно запрещено жить во Франции.

Ожидал ли, ушедший в частную жизнь, Баррас столь решительных действий от своего многолетнего протеже – вот в чем вопрос?

Вынужденный поселиться в Риме, он оставался там вплоть до Первого Отречения Наполеона. При Реставрации ему, несмотря на репутацию «цареубийцы», разрешили вернуться во Францию. Остаток своих дней он посвятил написанию мемуаров, скончавшись в 73 года.

Так получилось, что в истории за Баррасом закрепилась репутация распутника и казнокрада: его обвиняли даже в гомосексуальности и тайных связях с Людовиком XVIII. Сам Бонапарт, весьма нелестно отзывался о человеке, чьи решения оказались судьбоносными в его блестящей карьере: «События сделали его членом Директории, однако у него не было качеств, которых требует эта должность». Много позже, уже на о-ве Св. Елены, Наполеон оценил свою роль в событиях той судьбоносной ночи (13 вандемьера), как решающую. А вот «алчный и безнравственный коррупционер» Баррас, оставивший после себя любопытные мемуары, опубликованные лишь в 1895—1896 гг., т.е. спустя век после той бурной эпохи, участником которой ему посчастливилось быть, определил вклад Бонапарта в события вандемьера как… незначительный!

Повторы, как уже упоминалось выше, неизбежны…

Так бывает и, порой, даже так надо…

Одному из вдохновителей режима Директории, её ключевой фигуре, единственному, кто участвовал в этом формате французского правительства непрерывно всё время существования Директории (1795—99 гг.), отличавшегося чрезвычайным цинизмом, алчностью, неразборчивостью в средствах при приобретении богатств и демонстративной роскошью образа жизни, недаром он оказался единственным из пяти директоров, кто продержался до самого её конца, виконту из провансальского мелкопоместного дворянства, большому поклоннику «слабых на передок» хорошеньких женщин, любителю карточный игры и по слухам (?) весьма нечистому на руку, состоявшему в королевско й Франции на военной службе в Индии, но по ряду причин (сомнительные финансовые махинации?) ставшему участником штурма Бастилии, одному из первых вступившему в Якобинский клуб, голосовавшему за казнь короля, впоследствии оказавшемуся одним из немногих, кто никогда в этом не каялся (единственное, что он сказал потом по этому поводу, сводилось к тому, что тогда он действовал согласно своим убеждениям, хотя потом считал, что это была его ошибка, добавив: «Мы не были хозяевами ни над событиями, ни над людьми…»), наконец, сыгравшему одну из главных ролей в судьбе Наполеона Бонапарта (именно он в качестве представителя Конвента наблюдал за операцией по взятию в декабре 1793 г. Тулона, в которой капитан/майор Бонапарт, по протекции знавшего его корсиканца Саличетти, оказался в нужном месте в нужное время, приобрел первые военные лавры и не без помощи Барраса стал бригадным генералом) – было что поведать потомкам.

После прочтения мемуаров одного из лидеров термидорианского переворота, директора всех составов Директории и фактического её руководителя в 1795—99 гг. взгляд на те времена значительно расширяется как со знаком «+», так и со знаком «-».

Таковы нюансы всех эпох: отстраненная оценка становится возможной лишь спустя десятилетия, а порой и столетия…

Впрочем, это всего лишь «оценочное суждение»…

Бейкер, Томас, сэр (1771—1845) – вице-адмирал британского военно-морского флота (10 января 1837 г.).

Родился в 1771 г. в Кете.

23 августа 1781 г. в возрасте 10 лет поступил на морскую службу гардемарином военного шлюпа «Dromadary» капитана Джона Стоуна. 17 октября 1782 г. переведён на фрегат «Kite» капитана Джона Пейтона, назначенного 21 января 1783 г. командиром 74-пушечного линейного корабля «Carnatic» в составе Флота Канала. 15 марта 1783 г. возвратился под команду капитана Стоуна на 32-пушечный фрегат «Hermione» и служил на морской станции Галифакса.

После окончания Войны за Независимость Североамериканских колоний (США) плавал на судах Ост-Индской компании.

22 марта 1788 г. вернулся на службу в королевский флот с назначением на 28-пушечный военный шлюп «Dido», 22 июля 1790 г. определён на 24-пушечный шлюп «Brisk», на борту которого отплыл в Англию. 18 мая 1791 г. назначен на 100-пушечный линейный корабль «Royal Sovereign» в Плимуте, 24 сентября 1791 г. переведён на 64-пушечный фрегат «Dictator» капитана Уильяма Блая, а в октябре того же года на 32-пушечный бриг «Winchelsea», на борту которого служил в Ла-Манше до февраля 1792 г., когда был определён на половинное жалование.

В августе 1792 г. возвратился к активной службе с назначением на 38-пушечный фрегат «Minerva» и под командой коммодора Уильяма Корнуоллиса служил в Ост-Индии. 13 октября 1792 г. – лейтенант, 17 октября 1792 г. – командир 10-пушечного шлюпа «Swan». В 1793 г. вернулся в Англию, где 23 декабря того же года возглавил военный катер «Lion». Служил в Ла-Манше под командой контр-адмирала Джона Макбрайда, 20 мая 1794 г. – командир люггера «Valiant». 24 ноября 1795 г. произведён в коммодоры с назначением на морскую станцию Вест-Индии. В 1797 г. – командир 98-пушечного линейного корабля «Princess Royal», флагмана адмирала Джона Орда. 12 июля 1797 г. – командир 28-пушечного фрегата «Nemesis» в составе эскадры вице-адмирала Джозефа Пейтона в Даунсе, активно действовал против французских каперов, 12 января 1800 г. захватил 14-пушечный приватор «Renard», 7 июля 1800 г. участвовал в атаке брандеров на французские фрегаты на рейде Дюнкерка, а затем осуществлял блокаду голландских и французских верфей. 25 июля 1800 г. настиг движущийся из Остенде конвой из шести торговых судов, сопровождаемых датским фрегатом «Freja», потребовал осмотреть суда, но датский капитан Крабб отказался подчиниться и открыл огонь по англичанам, после чего Бейер приказал атаковать «Freja», захватил его после 25-минутного упорного боя и сопроводил в Даунс в распоряжение вице-адмирала Латвиджа (этот инцидент вынудил российского императора Павла I-го наложить эмбарго на английские товары и привёл к созданию Лиги вооружённого нейтралитета в составе России, Дании и Швеции). 26 мая 1801 г. – командир 36-пушечного фрегата «Phoebe». Служил на морской станции Ирландии до 27 мая 1802 г., когда был определён на половинное жалование.

После возобновления военных действий возглавил 28 апреля 1803 г. 36-пушечный фрегат «Phoenix» в составе Флота Канала. 10 августа 1805 г. столкнулся у мыса Финистерре с 40-пушечным французским фрегатом «Didon» под командой капитана Милюса – последний нёс приказ эскадре (5 линейных кораблей) контр-адмирала Аллемана присоединиться к франко-испанскому флоту адмирала Вильнёва. После ожесточённого боя, длящегося несколько часов, французский фрегат спустил флаг: англичане потеряли 12 моряков убитыми и 28 ранеными (коммодор Бейкер лишился шляпы, сбитой пулей с его головы), потери французов составили 27 убитых и 44 раненых. Доставил приз на Гибралтар.

Там 14 августа 1805 г. получил под команду 74-пушечный линейный корабль «Dragon», на следующий день корабли «Dragon», «Didon» и «Phoenix» были замечены адмиралом Вильнёвым, направляющимся в Брест – французы приняли их за авангард Флота Канала и поспешили удалиться на юг, избегая сражения, вследствие чего вторжение в Англию не состоялось.