Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том V. Для кого – Вторая Польская кампания, а кому – «Гроза 1812 года!», причем без приукрас… (страница 37)
Петр Иванович продолжал возмущаться Барклаем: «Я никак вместе с военным министром не могу. …И вся главная квартира немцами наполнена так, что русскому жить невозможно и толку никакого». Как известно, под Смоленском Багратион предлагал дать Наполеону генеральное сражение, но по требованию Барклая-де-Толли отступление продолжилось. Багратион тогда писал все тому же московскому генерал-губернатору Ф. Ростопчину: «Без хвастовства скажу вам, что я дрался лихо и славно, господина Наполеона не токмо не пустил, но ужасно откатал. Но подлец, мерзавец, трус Барклай отдал даром преславную позицию (.). Я просил министра, чтобы дал мне один корпус, тогда бы без него пошел наступать, но не дает; смекнул, что я их разобью и прежде буду фельдмаршалом». Это несправедливое письмо характеризует Багратиона не с лучшей стороны. Промедли Барклай-де-Толли на «преславной позиции», и русская армия неизбежно оказалась бы в окружении.
Однако настроения, высказанные Багратионом, были присущи придворным и многим завсегдатаям петербургских и московских салонов в начале Отечественной войны. Именно с его подачи за Барклаем у солдат закрепилось обидное прозвище: «Болтай да и Только». Более того, если, конечно, верить мемуарам А. П. Ермолова, человека очень сложного по натуре и часто саркастически-ядовитого в своих воспоминаниях о «братьях по оружию», в том числе, с кем он при их жизни был на «ты» и «дружил-приятельствовал» то вскоре после Смоленска между «немцем» Барклаем и грузином Багратионом произошла жестокая ссора. Это случилось в селе Гавриково 13 августа: «Ты немец!!!» – в кавказском запале бешено орал Петр Иванович – Тебе все русское нипочем!!!» – «А ты дурак! – презрительно процедил сквозь зубы невозмутимый Михаил Богданович, – хоть и считаешь себя русским». Ермолов в это время сторожил у входа во двор, где случилась перепалка, отгоняя любопытных, услышавших дикие вопли Багратиона: «Командующие очень заняты… Совещаются между собой!» История, если все поведал миру известный ёра-«рассказчик» Алексей Петрович Ермолов, действительно прескверная и в ней больше вины Петра Ивановича, явно «перегнувшего палку», ведь Барклай был к тому же и военный министр! Кстати, именно с той поры Багратион уже открыто писал Ф. Ростопчину, что Барклай – Обеспокоенный Ф. Растопчин, в ответ пишет Багратиону : «Неужели и после этого и со всем этим Москву осквернит француз! Он говорил, что п….. Россию и сделает из нее б…., а мне кажется, что она ц….. останется. Ваше дело сберечь».
Интересно, что очень «непрозрачный» царь, придерживаясь древнеримского принципа «Разделяй и Властвуй», лишь «подливал масла в огонь»: он пересылал отправленные ему Багратионом письма с «кляузами» на Барклая… . А они – «лед и пламень» – не могли ужиться друг с другом и все делили то, что не делится: «слава – самая ревнивая из страстей», тем более – военная, замешанная на море крови (своей и чужой) и смертях «бес числа» (с обеих сторон)…
… на самом деле по принятому тогда в армии счету, Багратион был «старее в чине» Барклая. , Барклай находился в подчинении старшего по званию Багратиона в кампанию 1806—1807 гг. , Багратион, хотя и не намного, но все время опережал Барклая в получении очередных чинов: так он стал полковником 13 февраля 1798 г., а Барклай почти месяц спустя – 7 марта 1798 г.; чин генерал-майора Багратион получил 4 февраля 1799 г., а Барклай – снова месяц спустя после него, 2 марта 1799 г. Багратион стал генерал-лейтенантом 8 ноября 1805 г., а Барклай проходил в генерал-майорах еще целых два года и получил следующий чин только 9 апреля 1807 г. И хотя генералами от инфантерии они стали в один день, но именно этот «прыжок» Барклая в полные генералы настроил против него большинство генералитета, которое увидело в этом нарушение армейской традиции производства в чины по старшинству. – –
Понимал ли Багратион, что на пост главнокомандующего его кандидатура никогда не пройдет у царя? Скорее – , чем –
Однажды судьба подарила ему шанс в качестве главнокомандующего выиграть войну у турок в 1809—1810 гг. Но тогда он, по ряду субъективных и объективных причин не справился с поставленной задачей, а лишь прогневал Александра I своей строптивостью в решении стратегических задач. Теперь, государь, будучи человеком весьма злопамятным, ни при каких условиях не стал бы рассматривать его фигуру. Петр Иванович знал это и не пошел на то, что по слухам (Беннигсен? Ермолов? Дохтуров? Платов? Иллар. Вас. Васильчиков 1-й?): силой отстранить Барклая от командования и возглавить обе армии, установив единоначалие. По сути дела это был бы переворот! Да еще в ходе отступления перед Великой армией Наполеона – все еще грозной и стремящейся к победе! «Отнять же команду я не могу у Барклая, ибо , а ему известно, что у нас делается» – пишет он Ф. Растопчину. «Я хотя и старее министра и по настоящей службе должен командовать, , но , и я не могу без особенного повеления на то приступить» – пишет он в другом письме.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.