Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том IV. «Вторая Польская кампания, или Роковой поход в Россию сугубо в фактах» (страница 25)
«…Действовавшие южнее Смоленской дороги, конно-„диверсионные“, „летучие“, „партизанские“ отряды Давыдова, Сеславина и Фигнера, 24 октября соединились в селе Дубасицы (ныне Дубосище). Узнав там о расположении вблизи вражеской бригады, они решили атаковать ее. Поскольку соотношение сил было не в пользу „партизан“ (ок. 1.3 тыс. чел.), то они обратились за помощью к Орлову-Денисову, командиру другого „летучего“ „партизанского“ отряда (6 казачьих, Нежинский драгунский полки и 4 орудия донской конной артиллерии – всего ок. 2 тыс. чел.), следовавшему на Ельню. Когда утром 28 октября (9 ноября) он присоединился к „братьям по оружию“ и принял на себя командование объединёнными силами (ок. 3.3 тыс. солдат с 4 орудиями), было решено немедленно начать атаку неприятеля в Ляхово. Спешив казаков, Давыдов повёл наступление с севера, частью сил закрыв дорогу из Ляхово в Язвино. Сеславин расположился правее Давыдова. Орлов-Денисов стал на правом фланге, держа под наблюдением дорогу из Ляхово в Долгомостье. Фигнер был в резерве. Попытки французов атаковать правый фланг русских не увенчались успехом. В это время на помощь Ожеро из Долгомостья было направлено 2 тыс. наполеоновских кирасир, что должно было увеличить его силы до 3.6 тыс. чел. Но их перехватил и рассеял Орлов-Денисов. Безвыходное положение заставило отряд Ожеро (1 генерал, 60 офицеров, ок. 1.5 тыс. солдат) сдаться в плен. Русским эта победная операция обошлась в 100 чел…»
В ходе ретирады к Смоленску наполеоновская армия все более и более превращалась в «Великую армию», разрушаясь под действием целого ряда факторов: прежде всего голода, осознания поражения, практически полной потери лошадей, боеприпасов, а также усиливающегося давления русской армии, казаков и «партизанских» «летучих» отрядов. Кроме этого в начале ноября выпал первый снег, и температура опустилась ниже нуля, что увеличило ее потери.
Между тем, прибыв в Смоленск 8/9 ноября, французский император провёл в нем 5 дней, поджидая отставших. Там у него уже было лишь 40—45 тыс. более или менее боеспособных солдат и примерно столько же (?) уже непригодных к бою человек – раненых и потерявших оружие, правда, в основном из состава войск стран-«сателлитов» Наполеона. Части наполеоновский армии, поредевшие на марше из Москвы, входили в Смоленск еще целую неделю с надеждой на отдых и питание. Больших запасов провианта в городе не оказалось. Довольствие удалось выдать организованно только гвардии, оставшиеся запасы толпы усталых и озлобленных солдат просто разграбили. Наполеон приказал расстрелять интенданта армии Сиоффа, который столкнулся с сопротивлением крестьян и не сумел организовать сбор продовольствия. Второго интенданта, Вильбланша, спас от расстрела только рассказ о неуловимой предводительнице партизан Прасковье и о неповиновении крестьян. Из-за первых морозов участились случаи обморожения и даже замерзания людей.
Стратегическое положение войск французского императора ухудшалось с каждым днем.
На северном (петербуржском) направлении после (18—20 октября), произошедшего спустя два месяца , ставший к тому моменту уже маршалом, Сен-Сир отступил на юг к Чашникам. Этим маневром он позволил наступающей 30-тысячной армии Витгенштейна опасно приблизиться к тылам французского императора, чья ретирада из Москвы к тому моменту уже начала набирать «обороты».
К моменту падения Полоцка IX-й Резервный корпус Виктора уже прибыл в сентябре из Европы и был расквартирован в районе Смоленска. По приказу Наполеона Виктор с 22 тыс. солдат направился против Витгенштейна с целью восстановить северный «фронт» по линии реки Двины, прорванный русскими после взятия Полоцка.
На слиянии рек Улла (Усвейка) и Лукомка около Чашников II-й корпус, сменившего раненного Удино, генерала Леграна, отступая от Витгенштейна, 30 октября встретился с передовой дивизией из IX-го корпуса Виктора. Теперь их объединённые силы составляли от 36 до 40 тыс. (данные разнятся; 54 пех. бат., 16 эскадр. кавал.), хотя в бою примет участие примерно половина из них – до 18 тыс. Было принято совместное решение остановиться и занять выгодную для обороны позицию под причем, второй эшелон войск расположить за речкой Лукомкой. Чашниками,
Тем временем, оставив в Полоцке 9-тысячный гарнизон, Витгенштейн, форсировав Двину, пошел в направлении Чашники – Борисов. Под Лепелем он соединился с войсками Штейнгеля (16 батальонов пехоты, 8 эскадронов кавалерии, 3 дружины ополченцев). Теперь на двоих у них оказалось более 30 тыс. чел. (20 тыс. пех., 3,5 тыс. кав., 7 тыс. ополченцев) и 120 пушек, но лишь треть из них – 11 тыс. – примут участие в сражении с неприятелем у Чашник.
Русские войска встали так, что их авангард генерал-лейтенанта Яшвиля (13 пех. бат., 3 дружины ополченцев, 15 кавал. эскадр. и 2 казачьих полков, при 28 орудиях) левым флангом упирался в реку Улла. Главные силы Витгенштейна находились в 3—4 верстах севернее их, за деревней Слобода.
Не ведая, что Легран соединился с Виктором, 19 (31) октября Витгенштейн приказал Яшвилю пойти в атаку. Сначала казаки оттеснили пикеты противника за реку Лукомку. Затем пять батальонов авангарда перешли Уллу и атаковали неприятеля на его правом фланге, но встретили мощный отпор и отхлынули назад.
Тогда на поле боя выдвинулись основные силы русских. При этом войска генерала Штейнгеля встали на правом фланге русского авангарда, а части генерал-лейтенанта Григория Берга образовали резерв. Витгенштейн усилил авангард двумя ротами артиллерии. После чего Яшвиль послал войска в атаку и выбил врага из Чашников.
Генерал Штейнгель выставил против левого (южного) фланга противника 26-й егерский и сводный драгунский полки, а против их правого (северного) фланга – сводный гусарский полк, и атаковал противника в лесу.
Войска Леграна отступили за Лукомку и разместились на левом (южном) фланге корпуса Виктора. Началась ожесточенная артиллерийская дуэль. Поскольку русских пушек было намного больше, то в из-за их сильного огня войска противника вынуждены были отступить в северном направлении, в лес за мызой Рогановичи.
Перегруппировка сил и попытка через некоторое время вернуть Чашники назад ничего врагу не дала: в упорном бою его отбросили и ему пришлось ретироваться за Лукомку. На следующий день Виктор и Легран предпочли уйти на Сенно и к Чаре для прикрытия ретирады остатков «Великой армии Наполеона».
<<… авангард Витгенштейна под командованием Л. Яшвиля атаковал II-й корпус Леграна. Последний, отступая, занимал промежуточные позиции, но, в конце концов, был отовсюду вытеснен и присоединился к корпусу Виктора. Подойдя к основной позиции Виктора, Витгенштейн, приказал Яшвилю остановиться и принялся обстреливать позиции противника. В свою очередь, Виктор, обескураженный успешными действиями Яшвиля, решил выйти из неудачно развивавшегося сражения и отступил. Русские не преследовали его отход. Принято считать, что его потери втрое превышали вражеские: 1.200 против 400…>>
Хотя победа русских не была решительной, её последствия оказались крайне неблагоприятными для противника. Виктор не смог отбросить Витгенштейна за линию Двины и обезопасить пути сообщения Великой Армии. Более того, Витгенштейн ещё больше приблизился к этим линиям связи и появилась возможность для его взаимодействия с армиями Чичагова и Кутузова.
В результате своих побед под Полоцком и Чашниками Витгенштейн отправил свой авангард под началом генерала Василия Гарпе для захвата большого военного магазина Великой армии в Витебске. 7 (19) ноября после короткого боя гарнизон (300 чел.) Витебска сдался русским и остатки отступающей «Великой армии» лишились накопленных там продзапасов.
…, еще будучи в Дорогобуже, Наполеон, стремясь сохранить в своих руках стратегически важный на пути своей ретирады из Москвы – Витебск, послал оттуда IV-й итальянский корпус Эжена де Богарнэ для установления прямой связи и поддержки Удино и Сен-Сира под Полоцком против Витгенштейна. Но севернее Смоленска, у уездного городка Смоленской губернии, расположенного на почтовом тракте из Дорогобужа в Поречье и Витебск – , его пасынок столкнулся с казаками Платова, занявшего 26 октября Дорогобуж и направившего шесть казачьих полков, 20-й егерский полк и 20 конных орудий по просёлочным дорогам вслед корпусу Богарне. 27 октября казаки нагнали IV-й корпус, обстреляли его арьергард из лёгких орудий и пленили отставших и фуражиров, 28 октября вице-король прибыл в Ярцево и приказал команде сапёров под руководством бригадного генерала барона Пуатевен де Морейана навести переправу через реку Вопь. Вместе с тем, поднявшаяся вода снесла построенный мост – подоспевшая Донская конная артиллерия открыла огонь по скопившимся у реки войскам и обозам, а несколько казачьих партий пересекли Вопь вплавь и показались в виду переправы, после чего Эжен де Богарнэ, оставив для прикрытия 2-ю пехотную дивизию генерала Бруссье, приказал переходить Вопь вброд. Войска переправлялись по плечи в ледяной воде и вскоре брод был загромождён завязшими орудиями и повозками, вследствие чего пришлось бросить 64 орудия. На рассвете 29 октября 1812 г. через реку переправился арьергард дивизии Бруссье, теснимый казаками, взявшими ещё 23 пушки и до 3.5 тыс. пленных в том числе, начальника штаба наполеоновского пасынка дивизионного генерала графа Сансона (из донесения Платова «брато в плен мало, а более кололи»). В тот же день авангард IV-го корпуса наткнулся у Духовщины на казаков Иловайского 12-го, которые взяли до 500 пленных, но были сбиты атакой Итальянской гвардии при поддержке баварской кавалерии, после чего Богарнэ занял город, где 30 октября устроил своим войскам дневку. Дойдя до Духовщины, но оставшись без артиллерии и кавалерии посреди враждебных лесов, в ночь на 31 октября IV-й корпус Богарне, предав Духовщину огню, повернул на Смоленск на соединение с главной армией, так и оставив Витебск неприкрытым. Причем, на этом оказавшемся бесполезно-безуспешным манёвре, он потерял, по меньшей мере до 6 тыс. чел., из них более 2 тыс. чел. убитыми и раненными…