Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том IV. «Вторая Польская кампания, или Роковой поход в Россию сугубо в фактах» (страница 10)
Наполеон приказал Польскому корпусу Понятовского атаковать Молоховские ворота и восточные предместья вплоть до Днепра. Поляки легко захватили предместья, но проникнуть в город, несмотря на серьезные потери, им так и не удалось. Понятовский приказал было своей большой батарее стрелять по мосту на Днепре, чтобы прервать сообщения русских армий, но их артиллерия из-за реки поддержала городские орудия и заставила поляков прекратить обстрел. Более того, особо тяжёлые потери поляки понесли именно от огня вражеских пушек.
Настал черед корпуса маршала Даву атаковать Смоленск. Вместе с поляками он повел настойчивый приступ против Молоховских ворот, переходя через сухой ров и оттесняя русских в город. Русская армия уже не контролировала предместья, сражалась в пределах крепостных стен. Атакующие части наполеоновской армии укрылись под стенами от артиллерийского огня, но несли потери от ружейного. На помощь Дохтурову была послана 4-я пехотная дивизия принца Евгения Вюртембергского, что помогло выправить ситуацию. Теперь за Смоленск сражалось до 25 тыс. русских солдат. Егерский полк 4-й дивизии вышел за пределы стен и прицельным обстрелом ослабил натиск врага.
Великая армия несла большой урон. Как потом вспоминал в своих мемуарах бригадный генерал граф Сегюр: «… наши атакующие колонны оставляли длинный и широкий след из крови, раненых и мёртвых. Говорили, что один из батальонов, повёрнутый флангом к русским батареям, потерял целый ряд в своём подразделении от единственного ядра. Двадцать два человека пали разом.»
В тоже время, большая часть наполеоновской армии наблюдала за штурмом с окружающих высот и аплодировала атакующим колоннам, стараясь поддержать их морально.
К Наполеон отозвал войска, так и не прорвавшиеся в крепость.
Он приказал установить против города сотню орудий и открыть бомбардировку. Город загорелся.
Уже в темноте была отражена одна из последних неприятельских атак. Смоленск и мост через Днепр все еще оставались у русских, чьи потери только за тот, правда, наиболее ожесточенный день боев, принято оценивать в 4 тыс. чел.
В тоже время, если ограничивать Смоленское сражение 16—17 августа и не считать раненых в госпиталях Смоленска (потери в более ранних сражениях), то общие потери русской стороны согласно достоверным свидетельствам, составляют ок. 6 тыс. чел.: два генерала убитыми и четыре ранеными. Естественно, что в это число не входит потеря 1.5 тыс. чел. дивизии Неверовского при отступлении из Красного 14 августа. В свою очередь, по многочисленным воспоминаниям офицеров Великой армии, в горевшем Смоленске погибло много русских раненых, эвакуированных в город ранее из разных мест. Оставшиеся в живых были лишены медицинской помощи, так как даже на раненых солдат наполеоновской армии не хватало перевязочных материалов.
Вражеские потери советские историки определяли в 20 тыс. чел. В свою очередь, инспектор смотров при Главном штабе Наполеона, барон Деннье, оценил потери Наполеона в 12 тыс. человек. Впрочем, встречаются цифры и в 14 тыс.
…, показания Денье можно принимать за наиболее достоверные, так как через него проходили рапорты корпусных командиров о потерях. Кстати, именно на его цифрах основывается наиболее распространённая оценка потерь наполеоновской армии при Бородино, хотя она и оспаривается многими историками как заниженная…
Главный хирург Великой армии Ларрей оценил потери своей армии в 1.2 тыс. убитых и 6 тыс. раненых. Однако поскольку его сведения о потерях при Бородино принято считать сильно заниженными, то, не исключено, что то же самое можно полагать и об оценке им потерь в Смоленске.
И последнее, на эту крайне щекотливую тему Вот и французская историография оценивает потери Франции в 6—7 тыс. при условии, что из 182.602 чел. списочного состава Великой армии , а российские потери она определяет в 12—13 тыс., при условии наличия примерно 130.500 чел. в обеих армиях Барклая и Багратиона – Процентное соотношение потерь с обеих сторон каждый вправе вычислить самостоятельно.
На военном совете русской армии в ночь с 17 на 18 августа высказывались различные варианты дальнейших действий. Рассматривалось продолжение обороны, а возможно даже наступление на врага. Однако было сочтено нецелесообразным продолжать отстаивать сгоревший город или давать ему большое сражение без шансов на успех, а продолжить отступление на восток.
Той же ночью (18 августа) 1-я русская армия (почти 76 тыс. чел.) отошла к северу по дороге на Поречье, а Дохтуров успел очистить Смоленск и уничтожить мост. С утра 18 августа наполеоновские войска под прикрытием артиллерийских батарей перешли Днепр вброд около моста и заняли выгоревшее Петербургское предместье Смоленска. Русский арьергард безуспешно попытался выбить противника с этого плацдарма на правом берегу Днепра, под охраной которого сапёры быстро восстанавливали мост. В течение того же дня неприятель починил мост и 19 августа бросился за отступающей русской армией.
Багратион оставил свою позицию на Валутиной горе и со своими примерно 34 тыс. чел. двинулся на Дорогобуж по Московской дороге, к Соловьевой переправе через Днепр, освобождая путь 1-й армии. Дорогобуж следовало занять первыми, чтобы Наполеон не перерезал обходным манёвром (подобным тому, который не удался ему под Смоленском) пути-дороги отхода на Москву.
Ретирада 1-й Западной армии Барклая осложнялась тем, что большая дорога на Москву шла непосредственно по северному берегу Днепра и находилась в зоне досягаемости неприятельской артиллерии. Именно поэтому было решено идти на Московскую дорогу кружным путём по просёлочными дорогам, сначала на север на Поречье, потом следовало свернуть на юг, а затем на восток с выходом на Московскую дорогу.
Ради ускорения движения войска 1-й Западной армии поделили на две колонны.
Первая колонна под началом генерал-лейтенанта Тучкова 1-го поворачивала с Пореченской дороги на деревню Горбуново и далее выходила на Московскую дорогу ок. деревни Лубино. Она состояла из 2, 3, 4-го пехотных и 1-го кавалерийского корпусов.
Вторая колонна генерала Дохтурова в составе 5-го и 6-го пехотных, 2-го и 3-го кавалерийских корпусов, а также всей резервной артиллерии поворачивала на восток гораздо севернее, около деревни Стабны и выходила на Московскую дорогу лишь около Соловьёвой переправы.
Арьергарду генерал-майора Корфа следовало прикрывать отступление, а затем также отступить окружной дорогой, идя за 2-м пехотным корпусом.
Стремясь дать всей 1-й армии выйти на Московскую дорогу, 7 (19) августа Барклай-де-Толли вынужден был дать череду кровопролитных арьергардных боев по этой стратегически важной дороге (жаркие дела при Лубине/Валутиной горе, Гедеонове, Колодне, Страгани и Заболотье) силами 40-тысячного русского арьергарда против 30-тысячного авангарда Нея, а затем и Жюно.
… поскольку первоначально боевые действия развернулись вблизи деревни Лубино (20 км восточнее Смоленска на правом берегу Днепра), то в российской историографии всю эту серию оборонительных боев называют . В тоже время, из-за того, что русская позиция перед деревней Лубино располагалась на большом холме, который наполеоновские солдаты окрестили Валутиной горой, то во французской исторической литературе эти бои известны, как сражение при по названию ближайшей известной противнику деревни Валутино. Кроме того, современники также называли эти бои по названию села между Днепром и Московской дорогой…
Началось с того, что 3-тысячный авангард колонны Тучкова 1-го под командованием его брата генерал-майора Тучкова 3-го (20-й и 21-й егерские полки, Ревельский пехотный полк, Елисаветградский гусарский полк, три казачих полка и конно-артиллерийская рота) был выслан на большую Московскую дорогу, чтобы сменить заслон из 2-й армии, возглавляемый князем Андр. И. Горчаковым 2-м, перекрывающим дорогу у села Валутино. Однако Горчаков, узнав о готовящейся переправе противника ок. Прудищевой, а также о приближении авангарда Тучкова 3-го, не дождавшись его (.), ушёл с позиции, оставив вместо себя лишь небольшой отряд казаков генерал-майора А. А. Карпова. После такого маневра главные силы 1-й армии Барклая, отходившие севернее, через Горбуново, Кошаево, оказались под угрозой флангового удара крупных сил врага, преследовавших войска 2-й армии Багратиона.
Перед рассветом 19 августа выяснилось, что из-за загруженности дороги 2-й корпус генерала Багговута еще даже не начал отступление. Ввиду нарастающей угрозы неприятельских атак было решено направить его напрямую через лес.
Тем временем неприятель уже пустился в преследование. Не зная истинного направления отхода войск Барклая-де-Толли, кавкорпус генерала Груши направился по Пореченской дороге, маршал Ней – на деревню Гедеоново, маршал Мюрат с двумя кавалерийскими корпусами – на Московскую дорогу, как наиболее вероятное направление.