Яков Нерсесов – «Секреты и Загадки» Terra Incognita – Тьерра Аделанте. Там, по ту сторону… Моря Мрака: Доколумбова Америка, или Как это было? (страница 2)
Нет, не может быть, чтобы все рассказы о землях на западе Атлантики были выдумками. Нашел же он в архиве записи об испанских моряках-рыболовах из испанской провинции Басконии, ходивших на своих судах далеко на запад к каким-то неведомым огромным островам! Неужели не существуют Стокафикс, Антилия? Разве это не Индия, не Катай? Многие из этих земель показаны на картах Медичи и Пичигани лежащими на западе от Европы. Разве это ошибки? И вся его жизнь – тоже ошибка? Не думать об этом! Гнать от себя навязчивую мысль о грандиозной ошибке, о бессмысленности плавания.
Гром орудийного выстрела прервал горестные думы нашего героя. В ту ночь капитан Мартин Пинсон на «Пинте» шел впереди маленькой флотилии. Вахтенным на носу судна был матрос Родриго де Триана. Именно он первым увидел землю. Долгожданная земля! Его радостный крик, всполошив всех, разнесся по судну: «Земля!»
На кораблях убрали паруса, и каждый член экипажа с нетерпением ждал рассвета. Наступила пятница 12 октября 1492 года. То был звездный час адмирала испанской флотилии. Он добился своего, доказал, что на западе Атлантики лежит земля.
Имя одного из величайших мореплавателей нашей планеты, итальянца из Генуи, состоявшего на службе у короля Фердинанда Арагонского и королевы Изабеллы Кастильской, навсегда вошло в мировую историю. Его звали Христофор Колумб. До конца своих дней он был уверен, что нашел западный морской путь в страну неописуемых богатств и чудес – Индию. Поэтому и назвал новые земли – Индией, а их обитателей – индейцами. На самом деле он открыл громадный, дотоле неведомый Европе материк – Америку, сокровище иного масштаба, нежели сокровища индийских владык, которых жаждала спесивая испанская знать.
Христофор Колумб познал в своей жизни все: грандиозный успех и славу, забвение и нищету. Современники не сумели по достоинству оценить истинное значение его открытий, не воздали должное его подвигу. И все-таки Колумбу дарована слава, а его сыновьям – богатство. Дева Мария услышала молитву мореплавателя-отца…
…Стоило Христофору Колумбу совершить, казалось бы, невозможное – благополучно пересечь Море Мрака (Атлантику), открыть неведомые благодатные земли на западе и с триумфом вернуться домой, как стаи отважных и алчных до славы и богатств испанских идальго ринулись по его стопам.
Каждый
Конкистадоры назначались губернаторами, генерал-капитанами завоеванных земель, средства же им полагались за счет доходов от провинций, которые еще предстояло найти и покорить. Что касается своих интересов, то испанская корона ограждала их с помощью предельно жестких требований. Прежде всего в ее пользу взималась знаменитая королевская пятина (пятая часть) от любой добычи – золота, жемчуга, драгоценных камней, рабов и многого-многого другого. Королевская доля доходила до половины, когда речь шла о золотых украшениях, найденных в могилах. Короне же принадлежало и одно украшение из тех, что снимались с тела убитого индейца. Особые королевские чиновники строго следили, чтобы королевская казна исправно пополнялась. Отчаянные конкистадоры подвергалось преследованиям и сколько их было казнено королевским судом за сокрытие или умаление проклятой королевской доли! Поистине на кабальных условиях подписывались договоры с испанскими монархами, договоры на завоевание и открытие новых земель. Конкистадору – конкистадорово, а кесарю – кесарево…
Вот и сегодня в Севилье, что в устье реки Гвадалквивир в южной Испании, большой праздник. На площади у реки собрался почти весь город от мала до велика. Идут пышные и торжественные проводы очередной заокеанской экспедиции в притягательную «Индию», недавно открытую далеко на западе Атлантики адмиралом Моря-Океана Христофором Колумбом. Как всегда, парадное шествие возглавляют музыканты с флейтами и свирелями. За ними следуют монахи с горящими свечами в руках. Затем снова музыканты – с тромбонами, трубами; и снова монахи – теперь без свечей. Наконец, появились виновники торжества – конкистадоры!
Первыми движутся ряды всадников, за ними шеренги аркебузиров и арбалетчиков. Помимо шпаг, на перевязи они несут подставки для аркебуз и колчаны со стрелами для мощных стальных арбалетов. В конце колонны идут щитоносцы с небольшими круглыми щитами в руках. Во главе процессии ведут свору огромных псов, специально натасканных на травлю и кровавую расправу с людьми. Ни один поход в Новый Свет не обходится без этих свирепых собак – потомков знаменитой породы римских легионеров. Они выслеживают индейцев и принимают участие в битвах. Зубы, когти этих сущих дьяволов, лютых андалусских догов, причиняют не меньший урон, чем мечи и пули их хозяев.
Большинство солдат были в полотняных и меховых куртках. Головы их украшали каски из оленьей кожи, чем-то похожие на древнеримские шлемы с пышными перьями. Костюм завершали длинные штаны – вельветовые, бархатные, полотняные – и легкая обувь из пеньки. Замыкали эту яркую впечатляющую процессию обоз с разными припасами и те, кто должен был заботиться о быте и здоровье всего воинства – лекари, сапожники, портные и люди других профессий.
Под восторженными взглядами горожан Севильи люди погрузились в лодки и спустились вниз по течению Гвадалквивира в порт, где их ждали корабли. Здесь сделали перекличку, на которой звучали имена кастильцев и аргонцев, каталонцев и галисийцев, андалузцев и басков, фламандцев и немцев, звучали французские, итальянские и даже греческие имена. Разноязычный гул привел в смятение бывалых капитанов, с большим трудом наведших порядок среди плохо понимающих друг друга людей. Наступает торжественный момент прощания с Европой: в окрестном монастыре каждый конкистадор приносит присягу верности испанскому королю, губернатору и капитану, которому он непосредственно подчиняется. Наконец корабли выходят из гавани в открытый океан на бескрайние просторы Атлантики. Если и это плавание пройдет благополучно, то примерно через 40 дней новые завоеватели высадятся на земле желанных Западных Индий, а точнее в Новом Свете. Что ждет их там? Слава и богатство? Забвение и нищета? А может, преждевременная смерть?
Благодаря неустрашимости и энергии этих «птенцов гнезда Колумбова» изумленная Европа все больше убеждалась, что 12 октября 1492 года на западе Атлантики произошло открытие, равного которому не было в истории человечества. Завоевание и освоение необъятных просторов доселе неведомых земель шло полным ходом.
После смерти Христофора Колумба испанские экспедиции продолжали исследование открытых земель. Оставив за спиной многочисленные острова Карибского моря, испанцы подошли к материку в районе Панамского перешейка.
На полпути к вершине,
или Рассказ о том, как было открыто Южное море – Тихий океан
Несмотря на непогоду и моросящий дождь, на площади столицы Панамы – центральноамериканской колонии Испании – собрался почти весь город. Толпа терпеливо ждала. Предстояло зрелище – казнь по приказу губернатора.
Посреди эшафота стоял осужденный – высокий, с копной черных кудрявых волос, остроносый, с бородкой клинышком, эспаньолкой. На нем были ослепительно-белая сорочка, красные штаны и огромные, побуревшие от грязи ботфорты с острыми блестящими шпорами. Струйки воды стекали по лицу, гордому и волевому. Это лицо выдавало человека, много повидавшего и пережившего. В его удивительной судьбе были и тяжелые неудачи, и головокружительный успех. Он многого достиг, но главная цель его жизни осталась невыполненной. Он стремился найти Страну Золота, лежащую далеко-далеко на юге, как рассказывали местные жители, страну сказочно богатую. Но, увы!
В последний раз окинул он острым взором собравшихся. В стороне, за плотной шеренгой солдат в блестящих стальных кирасах и шлемах, кольцом окружавших эшафот, стоял человек, многим ему обязанный. Когда-то этого бродягу и оборванца он вытащил из нищеты и безвестности. Приблизил к себе, сделал своей правой рукой. Напрасно доверял он ему сокровенные помыслы, в том числе и план похода в Страну Золота. Человек, которого он считал лучшим другом и главным помощником, оказался вероломным предателем и жестоким врагом.
Энергично бросив вперед правую руку и грозно указав перстом на одинокую фигуру, осужденный гневно воскликнул: «Гнусный предатель! Да ляжет проклятье на тебя и твоих потомков во веки веков!» Приглушенный испуганный ропот пронесся над толпой. Обвиненный в измене вздрогнул, очнулся от раздумий и поспешил смешаться с обывателями, пришедшими поглазеть на казнь.
Трубач и палач, одновременно взглянули на балкон губернаторского дома. Оттуда незамедлительно последовал условный сигнал: рукой в белой перчатке взмахнул правитель города – жадный и завистливый, бездарный, спесивый испанский аристократ Педрариас де Авила. Трубач облизал пересохшие от волнения губы, приложил ко рту мундштук горна и протрубил. Подручные палача, схватив осужденного за локти, грубо бросили его на колени, пригнув плечами к грязной плахе со следами запекшейся крови. Лишь на мгновение припал он к ней, подставив незащищенную шею. Последовал взмах тяжелого топора, стремительно рассекшего воздух – и окровавленная голова скатилась с плахи.