Яков Ласкер – Аксиома (страница 1)
Яков Ласкер
Аксиома
Часть
I
. Волк
В этой части рассказ ведется от лица Якова Ласкера (Яши).
Глава 1. Контакт
«From the river to the sea, Palestine will be free!» 1– скандировала толпа, заполнившая улицу передо мной. Лучше было бы обойти демонстрацию стороной, но любопытство оказалось сильнее. Большинство демонстрантов составляли иммигранты-мусульмане, хотя среди них и мелькали лица коренных англичан.
Рядом прошла группа студентов, размахивающих палестинскими флагами. Меня так и подмывало подойти и спросить: «Вы хотя бы знаете названия реки и моря, о которых кричите? И какой смысл вкладываете в понятие свободная Палестина? Исламское государство, где у женщин нет прав, а нетрадиционная сексуальная ориентация карается смертью – это та самая свобода, за которую вы боретесь?»
Толпа неожиданно остановилась. Трое молодых людей извлекли из сумки большой израильский флаг, облили его бензином и подожгли. Толпа взорвалась экстазом:
– Смерть Израилю! Смерть евреям!
Жар ударил в лицо, со всех сторон неслись восторженные крики. Я буквально физически ощутил волну ненависти, меня накрыл липкий животный страх: зачем я сюда полез?!
Мне почему-то пришло в голову, что на моем рюкзаке может оказаться надпись на иврите, которая спровоцирует окружавших меня манифестантов. Наклонив голову, я почти бегом устремился прочь, прижимая рюкзак к груди. Только через несколько кварталов я позволил себе остановиться и, тяжело дыша, осмотрел сумку: никаких надписей, конечно, не нашлось.
А ведь до этого момента день складывался идеально. Утром я провел успешную бизнес-встречу с Revolut, и компания выразила готовность подписать контракт – это должно было стать первой большой сделкой для моего стартапа. После встречи англичане собрались выпить пива и пригласили меня присоединиться к ним. Мы стояли с кружками на улице, обсуждая результаты последних футбольных матчей. Я пытался соответствовать, что, честно говоря, давалось нелегко – давно перестал следить за спортивными новостями.
В итоге все разошлись по домам, и оставшись один, я без особой цели направился к центру города. Вы не подумайте – я совсем не замкнутый и не нелюдимый, я вообще-то экстраверт и люблю людей. В детстве я был главным заводилой класса, во что сейчас, правда, сложно поверить. Но пятидесятитрехлетний мужчина, отец троих еще не совсем взрослых детей иногда хочет побыть один, погулять, подумать о чем-то без того, чтобы его постоянно теребили насчет мороженого, магазинов игрушек и вечного нытья, что просто так ходить скучно.
Я люблю Лондон. Я бы сказал, у нас с ним любовь с первого взгляда. Мне нравятся его широкие красивые парки, Биг-Бен, здание парламента, мюзиклы, метро, двухэтажные автобусы и даже ресторан быстрого питания Pret a Manger. Мне тут сказали, что в Pret ходят
Теперь, отойдя на безопасное расстояние, я решил, что нужно сходить поужинать и заодно отметить сделку. Зашел в первый попавшийся итальянский ресторан, взял бокал вина. Конечно же, позвонил и обрадовал сначала сотрудников, потом жену. Потом младшая дочь долго рассказывала, как она меня любит и скучает, и заодно интересовалась, не видел ли я
Ресторан, кстати, оказался неплохой, на твердую четверку с плюсом.
Было уже поздно, когда я направился в отель. Представил, как приду, заварю чай и съем кусочек тортика из Pret – как же не побаловать себя любимого!
В половине одиннадцатого вечера улицы опустели. Я решил сократить путь через парк, который встретил меня шорохом листьев под ногами и приглушенным звуком моих шагов по грунтовой дорожке.
И тут я увидел его – волка. Он возник словно из ниоткуда, необычайно крупный и завораживающе красивый. Сначала я даже не испугался, скорее, застыл в странном оцепенении, смеси восхищения и настороженности. Мелькнула надежда, что это, возможно, крупная породистая овчарка, и сейчас появится хозяин, извинится и отзовет ее.
В памяти всплыл эпизод из прошлого: Петербург, ночь, я один возвращаюсь домой. Восемь или девять псов неспешно бежали по улице рядом с моим домом. Одна из собак зарычала и подбежала ко мне. Я крикнул ей: «Фу!» – это было все, что тогда пришло в голову, но, к счастью, сработало: собака порычала и побежала догонять свою стаю.
Волк, продолжая двигаться с невероятной грацией, направился прямо ко мне. Я попытался сделать вид, что не замечаю его. Он сам по себе – и я сам по себе, и это все как-то само собой рассосется. Но у волка были иные планы: он продолжил бежать и остановился всего в полутора метрах – совсем как та собака на улице Графтио в Санкт-Петербурге. Он стоял, загораживая проход, смотря на меня зловещими янтарными глазами, и тут меня наконец пронзил леденящий страх – осознание, что передо мной свирепый и опасный хищник. Сердце, казалось, колотилось о ребра, ноги словно приросли к земле. Мне показалось, что кричать «Фу!» уже поздно и бесполезно.
Неожиданно взгляд волка изменился, его тело напряглось, и он прыгнул, сбив меня с ног. Я не успел даже крикнуть, лишь попытался прикрыть шею руками. Он навис надо мной, зубы блеснули в тусклом свете фонаря. Я ощутил горячее дыхание на своем лице и понял, что еще мгновение – и его зубы вонзятся в мою шею. Я не мог двинуться, мое тело будто отказало мне, а в мыслях пронеслось: «Вот и все…»
И тут в моей голове – сначала тихо, а потом все отчетливее – зазвучал голос:
– Ты слышишь меня?.. Ты меня слышишь?.. Слышно?.. Алло, прием!.. Слышно меня?..
Голос звучал растерянно и даже испуганно. Я не нашел ничего лучше, чем невнятно кивнуть. Волк перестал тянуться к моей шее, спрятал зубы и с явным облегчением произнес:
– Ну здравствуй, близнец!
Глава 2. Близнецы
Волк отошел на несколько шагов и уселся на задние лапы. Его глаза больше не казались зловещими – они стали внимательными, даже немного извиняющимися. Я все еще лежал на холодной земле, в ушах звенело. Cделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и заставил себя сесть. Еще несколько секунд просто дышал, сжимая и разжимая кулаки, чтобы убедиться, что снова могу контролировать тело, затем медленно встал. Колени, предательски ослабев, подогнулись, но выдержали.
Волк подошел и слегка толкнул меня в плечо, как бы проверяя, могу ли я держаться на ногах.
– Нам нужно поговорить. Все должно выглядеть естественно, и нам лучше не привлекать к себе внимание, – снова прозвучал в моей голове голос Волка.
– Хорошо.
– Ты должен сделать вид, что выгуливаешь меня.
– Да, конечно.
– И по вашим законам такая большая собака, как я, должна быть на поводке и в наморднике. Верно?
– Безусловно. И даже лучше в конуре на цепи.
– Рад, что к тебе возвращается чувство юмора. Не волнуйся, самое страшное позади… Кстати, вон там урна, лучше туда, а не посреди дорожки.
Волк терпеливо ждал, пока меня не перестало рвать.
– Теперь лучше?
– Да, намного. А где намордник?
– На ошейнике. Сзади, у основания шеи.
Я протянул руку – пальцы нащупали что-то твердое и холодное, скрытое в густом мехе. Небольшой зажим открылся от легкого поворота. Внутри действительно оказались поводок и намордник, аккуратно свернутые в специальный футляр. Я начал закреплять намордник на голове Волка. Он стоял спокойно, только глаза внимательно следили за каждым моим движением.
Когда все было готово, я взял поводок в руку и мы двинулись вперед.
– Спасибо, – голос прозвучал намного мягче, с ноткой благодарности.
Мы прошли через парк в направлении ближайшей скамейки. Тропинка была темной, освещенной лишь редкими фонарями, а вокруг по-прежнему не было ни души – только шелест листвы и наши шаги нарушали ночную тишину.
– Давай сядем здесь, – Волк остановился у скамейки под старым кленом.
Я оглядел окрестности и опустился на край скамьи. Волк сел рядом, словно обычная собака, только размеры и необычный вид выдавали в нем что-то совсем иное.
– Давай знакомиться – Джейк.
– Яков Ласкер, – я машинально сглотнул.
Волк едва заметно фыркнул, будто пробуя имя на вкус:
– Яков… Ласкер… Длинновато. Как тебя называют друзья?
Я помедлил, чувствуя себя неловко от этой непринужденной беседы с огромным говорящим волком.
– Яша. Мои друзья зовут меня Яша.
– Я буду звать тебя Яша. Хорошо? Мы ведь теперь друзья, верно?
– Наверное.
– Яша, ты, вероятно, хочешь знать, что происходит?
– Да, было бы неплохо понять.
У меня появилась странная уверенность, что как бы невероятно это ни выглядело, в происходящем есть какая-то закономерность и даже глубокий смысл.
– Я пришел из другого мира.
«Хорошее начало», – подумал я.
– На самом деле это даже не мир, а система из пятидесяти трех миров, связанных между собой невидимыми нитями. Хотя физически они, скорее всего, находятся в разных уголках Вселенной – возможно, даже в разных галактиках или временных потоках.