Яков Кот – Хромой чёрт (страница 4)

– Ну-у…

– Вот и всё, – развёл руками Герман. – Судя по слухам – у нас на кухне ведь и официанты трутся, и танцоры не всегда еду наверх заказывают, – эта ваша Чикита та ещё штучка, но если пережить первое время, потом ещё писать кипятком от неё будешь. Вон, Алекс, который Бэмби, тоже мне жаловался, что поначалу от неё выползал, так она его тиранила, а теперь её обеды-ужины у других официантов отбирает, чтобы лично отнести.

– «Если пережить» – умеешь ты утешить! – мрачно хохотнул Мэтт, но всё же выпрямился, перестав изображать аллегорию скорби. Без энтузиазма сделал ещё глоток пива и вдруг встрепенулся: – Так, погоди! Что значит «судя по слухам»? Ты что, до сих пор лично не знаком с Чикитой?!

– Ну я-то не танцор, – фыркнул тот. – Да и она на кухню не ходит.

– А ты ни разу не сходил наверх под каким-нибудь предлогом?

– Зачем бы мне? – искренне удивился Герман.

– Чёрт, Декстер! Ты что, даже не в курсе, с кем работаешь в одном заведении? Это же сама Чикита! Скарлетт Паркер, звезда тверка, пилона и файр-дэнса всего Ландфальда, полтора миллиона подписчиков в вебиграме!

Герман терпеливо вздохнул.

– Я почти не сижу в вебиграме и не знаю, кто там нынче звёзды, а уж танцы и их кумиры меня до недавнего времени и вовсе никак не касались. Так что да, я не в курсе, и не горю желанием узнавать…

– Ха! Сейчас я тебе её покажу, и завтра же ты сам побежишь к ней с обедом! – Кларк, явно загоревшись идеей и желая отвлечься от своих страданий, тут же полез в карман за смартфоном. – Ща, ща… да открывайся ты, тупое приложение… во, смотри!

Герман с покорным вздохом принял у Мэтта телефон, скучающе скользнул взглядом по одной, по другой фотографии… и замер. Чикита, о которой он столько слышал, оказалась молодой женщиной (даже скорее девушкой) – стройной, с широкими бедрами и небольшой грудью, с гривой золотисто-русых кудрей, яркими зелёными глазами и ослепительной улыбкой. На фотографиях и видео она танцевала и дурачилась, позировала и хохотала, и в каждом её движении, в каждой линии тела было столько радости жизни, столько уверенности в себе, что Герману пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы закрыть вебиграм и отдать смартфон Мэтту с вежливым:

– Что ж, по крайней мере, я её узнаю, если встречу в коридоре.

– Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? – возопил Мэтт так оскорбленно, словно Чикита была его сестрой или даже дочерью, и это не он пять минут назад жаловался на её придирки. – Ну знаешь, чувак, ты и чурбан!.. Да половина свободных парней в клубе мечтают с ней замутить с первой встречи! И это при том, что их она дрючит!

– Мэтт, – вздохнул Герман. – Даже если не учитывать, что у всех вкусы разные…

– Ага, и это не ты всю старшую школу вздыхал по жопастой блондинке Эмили!

– …и вкусы могут меняться, – с нажимом продолжил Декстер, не давая сбить себя с мысли, – какой смысл мне был бы класть глаз на Чикиту? Она красотка, топовый тренер, почти наверняка совладелица клуба или подружка Дженнифер, а я… хромоногий младший повар. Ты правда считаешь, что мне стоит влюбляться в неё с первого фото и потом ходить за ней с коровьим взглядом и вздыхать?

– Господи, капец ты нудный, – закатив глаза, отмахнулся Мэтт. – Чемпион мира по занудству! И почему я с тобой до сих пор дружу?

– Потому что дури у тебя своей хватает, – спокойно отозвался Герман. – Должен же и здравый смысл хоть у кого-то быть?

…Гораздо позже вечером, уже принимая вечерний душ, Герман снова и снова возвращался мыслями к веби-профилю Чикиты и пытался убедить себя в том, что сказал Мэтту: да, симпатичная, но не в его вкусе, совсем не похожа на высокую худощавую шатенку Джейн, с которой он встречался год назад. И вообще, у Чикиты была маленькая грудь, и щель между передними зубами, и… Вот только это нисколько не портило женщину в его глазах, скорее даже наоборот.

Хорошо, что она не появляется на кухне!

***

– Ты у меня сегодня же вылетишь отсюда, кривоногий!!! И ни один сраный клуб тебя больше на работу не возьмет, будешь до седых яиц в бургерятнях корячиться!..

Салатные повара, посудомойка и парочка явившихся на крики официантов, сгрудившиеся в дальнем углу, зашептались, но Герман, сидевший на полу в окружении свиного гуляша, водяных, масляных и сливочных луж, рассыпавшегося лука и – страшнейшая из потерь! – истекающей вискарем фляжки, слушал вопли мокрого и чертовски злого шефа по-прежнему молча. Не потому, что ему нечего было сказать, скорее наоборот: слова теснились в горле – острые и злые, мешая дышать.

– Ты какого хрена вообще сюда полез, да ещё с тазом воды?! С другой стороны пройти места не было, или пообжиматься со мной решил? – Дэниэлс брезгливо ткнул Декстера мыском кроссовка в колено, и со стороны наблюдателей послышались смешки. – Учти, стоимость виски я из твоей зарплаты вычту!

Герман сжал кулаки, вскинул на Дэниэлса взгляд – и тот попятился, едва не раскатившись на кусках мяса. В кухне стало тихо, только капали остатки выпивки из фляжки.

– Стоимость виски, значит? – сипло, страшно уточнил Декстер в этой тишине и, ухватившись за край стола, тяжело поднялся. Когда-то поврежденная нога ныла тупой, фантомной болью. – А не хочешь сперва посчитать, сколько я тебе сэкономил на лечении? Или ты огнеупорный?

– Чего? – непонимающе нахмурился Дэниэлс.

Он отступил ещё на шаг, явно подрастеряв уверенность в своей правоте, и Германа прорвало.

– Того, что ты опять нажрался до ватных ног и решил прижопиться над горящей конфоркой! – не своим голосом заорал он, схватил Дэниэлса за полу форменного кителя и дёрнул так, чтобы тот мог рассмотреть почерневший край. – Если так охота сгореть заживо, будь добр сделать это не в мою смену! Я, мать твою, такое уже видел и больше не хочу!

На последних словах голос сорвался, и Декстер, оттолкнув шефа, согнулся в кашле. Вокруг снова загомонили, уже совсем другим тоном, но Герман не разбирал слов. Как всегда после приступа гнева, на него накатила слабость, голову будто сдавило обручем.

«Твою мать, Декстер, – подумал он, пытаясь выровнять дыхание, – в который раз на одни и те же грабли… где теперь работу искать будешь, в бургерной?»

– Ну и злобный же ты чёрт… злобный хромой чёрт! – после паузы ворчливо сказал над ним Дэниэлс, перекрывая все прочие голоса. Повернул голову к перешептывающимся наблюдателям, рявкнул, заставив всех подскочить: – Так, а вы чего встали? Смена ещё не закончена! Сара, подотри тут, что ли, а то ведь кто-нибудь покалечится… А вы, котятки, берите, за чем пришли и валите в зал, пока и вас чем-нибудь не облили!

Встрепенувшиеся официанты принялись поспешно собирать на подносы готовые блюда, Энджи с независимым видом застучал ножом, дорезая зелень для очередного салата, а его напарник Бенджи пошел доставать десерты – кондитеры уходили со смены на два часа раньше и, к счастью для Германа, хотя бы они не видели всего этого позора.

– Теперь ты, – вновь повернувшись к Декстеру, куда тише сказал шеф. – За то, что спас мою задницу… во всех смыслах, тебе спасибо, конечно. В знак благодарности можешь сегодня свалить пораньше, все равно в таком состоянии ты не работник. Но имей в виду, хромой ты чёрт: ещё раз на меня наорешь…

– Буду до седых яиц в бургерятнях корячиться, – буркнул Герман, – я понял. Только и вы бухать на смене заканчивайте, не бессмертный.

– Катись отсюда, умник! Учить он меня ещё будет, – оскалился Дэниэлс, но без особого чувства.

Декстер неопределенно кивнул и пошёл в раздевалку, где провел куда больше времени, чем обычно: руки с трудом его слушались, мокрая ткань формы липла к коже, а когда он, сняв брюки, собрался уже продеть продеть правую ногу в штанину джинсов, пальцы будто сами потянулись к уродливым белёсым отметинам, покрывающим почти всю голень – от щиколотки до колена. Скривившись, будто прикосновения до сих пор причиняли ему боль, Герман провел ладонью по бугристым шрамам. Если бы отец не пил столько в тот вечер, если бы Герман не запнулся, если бы… Декстер сжал зубы и принялся с остервенением натягивать джинсы.

Два дня спустя, явившись на очередную смену, Герман почти не удивился, услышав от ухмыляющегося охранника у входа – «Привет, Хромой чёрт!». И, в общем-то, даже не особенно огорчился: он уже успел понять, что в этом клубе у всех рано или поздно появлялись клички, и лучше так, чем какой-нибудь «хромоножка». По крайней мере, Чёрта не будут жалеть.

3

Стоило зажигательной мелодии смолкнуть, как зал взорвался аплодисментами. Замершая со вскинутыми руками, часто дышащая Скарлетт торжествующе улыбнулась и принялась рассылать зрителям воздушные поцелуи, прежде чем летящей походкой удалиться со сцены под руки с Лисом и Симбой. Кто-то из зрителей восхищенно свистел им вслед, несколько голосов не очень трезво и нестройно проорали «Бис! Бис! Ещё раз!», но ди-джей уже поставил следующую композицию, и на подиум выпорхнул Сокол в образе гламурного вампира, вызвав новый шквал свиста, аплодисментов и восторженных стонов. Ещё бы, в таких штанах в облипку…

Спутники Скарлетт, проводив её до VIP-столика, стоящего в стороне от общей массы гостей, поспешно удалились в гримерку: им ещё предстояло по разу выступить с сольными номерами, сменив образы горячих демонов на не менее горячих оборотня и некроманта – хэллоуинская тематика обязывает… А вот Чикита могла не спешить – ей, правда, ещё предстояло разок оттанцевать, на этот раз в компании аж четверых «котиков», но до выхода на сцену почти двадцать минут, успеет и отдышаться, и наряд сменить, и выпить чего-нибудь. Кстати о выпить… Скарлетт приподнялась в кресле и раздосадованно застонала: барной стойки не было видно из-за жаждущих освежиться гостей, да и официанты бегали как наскипидаренные, таская полные подносы. Приятно видеть, конечно, что поставленные тобой танцы так горячи, что у людей пересыхает в горле, но ей-то что теперь делать?.. Скарлетт мрачно проводила очередного полуголого «котенка» с подносом взглядом до дверей на кухню – и встрепенулась, осененная мыслью. А зачем ей, собственно, ждать очереди у бара, как простой гостье? Раз уж она сотрудница клуба, надо пользоваться имеющимися привилегиями! Женщина решительно поднялась на ноги и зашагала к нужным дверям вдоль стены, чтобы не толкаться в толпе.