Яков Канявский – Скелеты в шкафах. Книга 1 (страница 14)

«Самый потрясающий наш разведчик – это Дмитрий Быстролётов: его жизнь похожа на авантюрный роман, в котором чего-чего, а приключений хватало».

Михаил Любимов бывший резидент советской внешней разведки в Дании.

Дмитрий Быстролётов родился 4 января 1901 года в крымском селе Акчора. Матерью будущего разведчика была дочь священника Клавдия Быстролётова, которая трудилась учительницей в сельской школе. Работу Клавдия успешно совмещала с активной борьбой за права женщин, являясь одной из первых российских феминисток.

А вот отцом сам Дмитрий указывал чиновника министерства госимуществ графа Александра Толстого, который являлся братом писателя Алексея Толстого. Тот внебрачного сына официально признал далеко не сразу, так что графский титул Быстролётов носил сравнительно недолго.

До 1913 года Дмитрий по протекции отца жил в Санкт-Петербурге, где успел получить достойное начальное образование и занимался фехтованием. Следующими этапами была учёба в гардемаринских классах, Севастопольском кадетском корпусе, гимназии и мореходном училище в Анапе.

После революции Быстролётов пошёл было воевать против большевиков в рядах Добровольческой армии, но быстро оценил расклад сил и в 1918 году бежал в Турцию. Чтобы заработать себе на кусок хлеба, Дмитрий трудился грузчиком и гробовщиком. В 1920 году Быстролётов ненадолго съездил в Россию и вернулся оттуда уже вдохновлённый коммунистическими идеями.

К 1921 году Дмитрий принял твёрдое решение перебраться жить в Европу. Деньги на переезд будущий разведчик добывал тяжёлым трудом, работая матросом на белогвардейских судах. Он жил в режиме жесточайшей экономии и при этом ещё успевал посещать колледж для европейцев-христиан. Осуществить мечту удалось в 1923 году: будучи к этому времени убеждённым марксистом, Быстролётов эмигрировал в Чехословакию, став студентом юридического факультета Карлова университета.

Поскольку Дмитрий не скрывал своих прокоммунистических настроений, получив прямо на чужбине гражданство СССР, он быстро попал в поле зрения советской разведки. На предложение о сотрудничестве Быстролётов ответил согласием: для прикрытия перспективный разведчик поступил на работу в советское торговое представительство.

Вскоре Дмитрий стал пересылать в Центр важную информацию, которую замечал, постоянно штудируя местные газеты. Неоднократно разведчику удавалось выцепить из сообщений прессы настолько ценные данные, что было решено задействовать его для более серьёзных заданий.

В 1925 году Дмитрия отозвали в Москву для встречи с одним из отцов-основателей советской разведки Артуром Артузовым. Организовать эту командировку было несложно, поскольку к этому времени Быстролётов был секретарём пражского «Союза студентов-граждан СССР». Он прибыл в Белокаменную в качестве представителя ячейки на 1-й съезд Пролетарского студенчества, но все дни проводил за инструктажем от сотрудников разведки и в итоге был принят на должность сотрудника иностранного отдела ОГПУ. В Чехословакию Дмитрий вернулся в качестве вербовщика.

Успевая учиться в университете, Быстролётов принялся вербовать инженеров и техников завода Skoda – те раскрыли ему тайну технологии закаливания крупнокалиберных орудийных стволов. Отлично разбираясь в людях, разведчик не допустил в своём деле ни одного промаха. Агентурная сеть расширялась день за днём – в неё вошли чешские финансисты, предприниматели и сотрудники различных предприятий.

Между тем одним из самых ценных агентов Быстролётова сам не зная того стал истопник посольства Германии. В обязанности мужчины среди всего прочего входило уничтожение в печи секретных документов. Изучив все повадки потенциального информатора, Быстролётов решил действовать крайне аккуратно.

Около месяца он посещал пивную, где любил коротать субботний вечер истопник, и лишь затем решился на знакомство. Всё прошло гладко: немец поверил в легенду нового приятеля о том, что тот является его земляком, и через некоторое время рассказал о процессе сжигания документов.

Оказалось, что при этом формально присутствуют секретарь и охранник, однако за действиями истопника они особо не следят. Дмитрий тут же предложил схему заработка: незаметно от наблюдателей класть поверх важной стопки ненужные бумаги, включать на полную мощность тягу печи – при этом сгорает лишь верхний слой – а оставшиеся целыми материалы передавать Быстролётову.

А тот в свою очередь будет находить покупателей секретов и под угрозой смерти никогда не признается, от кого получил бумаги. Разведчик был настолько убедителен, что немец ему поверил и стал приносить документы. Дмитрий отдавал ему обещанные деньги, а всю информацию переправлял в Центр.

В 1927 году Быстролётов получил приказ сблизиться с 29-летней секретаршей французского посольства в Чехословакии. Задание было с блеском выполнено: влюблённая женщина по просьбе Дмитрия снабдила его секретными данными из докладов посла и книги с шифрами.

После того как материалы были переправлены в Центр, Быстролётов получил новый приказ – «заморозить» этот источник информации. Дмитрию ничего не оставалось, как резко прекратить общение, но, по словам самого разведчика, он долго чувствовал вину перед этой женщиной. Вспоминая о случившемся, разведчик писал:

«Как и заключение, разведка уродует души и жизни людей, которые вынуждены с ней соприкоснуться» – Дмитрий Быстролётов. Из книги «Путешествие на край ночи».

В конце 1929 года Быстролётов, который к этому времени успешно защитил докторскую диссертацию, стал собираться в Москву – к срочному отзыву разведчика привели два прокола, которые допустил сотрудник посольства СССР в Чехословакии. В столице Дмитрия ждало место в Научно-исследовательском институте монополии внешней торговли.

Но внезапно планы поменялись. Быстролётову поступило предложение поработать разведчиком-нелегалом в Берлине, на которое тот незамедлительно ответил согласием. Первым делом Дмитрию, добиравшемуся в пункт назначения через вольный город Данциг, предстояло обзавестись паспортом.

За нужным документом разведчик отправился к генконсулу Греции, который, по агентурной информации, занимался торговлей наркотиками. На попытку купить у него замену якобы утерянного паспорта консул отреагировал негодованием. Дмитрий тут же сменил тактику.

«Быстролётов выдаёт себя за гангстера, который только что совершил убийство в Сингапуре. Выкладывает на стол свой пистолет и недвусмысленно даёт понять консулу – что ему терять? Одно убийство уже за ним числится, сейчас он едет в другую страну, и даже без этих документов он поедет…» – Николай Долгополов, писатель.

Рисковать жизнью консул не стал и тут же выписал необходимый Быстролётову документ. Так на плечи разведчика, получившего псевдоним Андрей, легли обязательства по добыче немецких технических и экономических секретов.

Перед тем как взяться за работу, Дмитрий объехал многие европейские государства, где изучал маршруты, быт и национальные особенности каждого из народов. Своё свободное время он тоже тратил с пользой – обучался графике в берлинской академии живописи.

Быстролётов сумел найти и наладить контакт с утерянным ранее информатором – итальянским отставным полковником, который продавал разведчику шифры. Однако через некоторое время полковник оказался в плену паранойи: боясь скорого разоблачения, он решил устранить свидетеля своих преступлений против Родины – Быстролётова.

Полковник даже умудрился заманить разведчика в западню – позвал погостить в свой особняк в Швейцарии. Дмитрий хоть и принял приглашение, но сразу же почувствовал неладное. Увидев в руках информатора пистолет, он понял, что находится на волосок от гибели, и выдумал историю про подмогу, спешившую ему на выручку.

Лишь хладнокровие и выдумка Быстролётова, сказавшего: «Если вы [меня] сейчас уничтожите, там 12 человек стоят, они будут через 15 минут у вас. И вас изрешетят пулями – не станет ни вас, ни меня», [спасли ему жизнь] – Николай Долгополов, писатель.

Агент тут же поменял планы – сказал, что просто пошутил, и спрятал оружие. В Париже, где ему предстояло выполнить одно из первых секретных заданий, Быстролётов освоил азы живописи и легко вжился в образ богатого голландского художника, владеющего текстильной фабрикой (предприятие было организовано специально для достоверного прикрытия). С делом в итоге он справился отлично: благодаря вербовке Быстролётовым одного из шифровальщиков внешнеполитического ведомства Великобритании Foreign Office в руках Дмитрия оказался сборник шифрограмм британского МИДа. К слову, информацию для Быстролётова добывала и жена шифровальщика – женщина питала к разведчику нежные чувства.

После этого судьба забросила Быстролётова в Африку: на континенте ему предстояло собрать информацию и дать оценку словам министра иностранных дел Франции Жана Луи Барту. Для борьбы с нацизмом чиновник хотел объединить свою страну с СССР и в случае начала войны в Европе обещал задействовать полмиллиона солдат из французских колоний.

Быстролётов в образе голландского художника жил в племенах туарегов и пигмеев, а также освоил язык африкаанс.

Он выяснил, что Барту явно лукавил – возможности собрать и перебросить в Европу колониальную армию у Франции не было. За эту операцию в 1932 году Быстролётов был награждён боевым оружием.