Яков Канявский – Есть только миг. Книга 6 (страница 8)
Французский король не замедлил воспользоваться раздорами в английском королевском доме. В 1187 году он показал Ричарду секретное письмо английского короля, в котором Генрих II просил Филиппа выдать за Джона (Иоанна) свою сестру Алису (уже обручённую прежде с Ричардом) и передать тому же Иоанну Аквитанское и Анжуйское герцогства. Ричард почувствовал во всём этом угрозу для себя.
В семействе Плантагенетов стал назревать новый разрыв. Но открыто против отца Ричард выступил лишь осенью 1188 года. Вопреки его воле он помирился в Бонмулене с французским королём и принёс ему ленную присягу. В следующем году они вдвоём захватили Мэн и Турень. Генрих II повёл против Ричарда и Филиппа войну, но без особого успеха. За несколько месяцев от него отпали все континентальные владения, кроме Нормандии.
Под Леманом Генрих II едва не попал в плен к своему сыну. В июле 1189 года Генрих II должен был согласиться на унизительные условия, продиктованные ему врагами, и вскоре после этого умер. В августе Ричард прибыл в Англию и 3 сентября 1189 года короновался в Вестминстерском аббатстве. Подобно отцу, проводившему бо́льшую часть времени не на острове, а в своих континентальных владениях, он не собирался задерживаться в Англии надолго. После коронации Ричард I прожил в своей стране всего четыре месяца, а затем ещё раз заехал сюда на два месяца в 1194 году.
Приняв власть, Ричард стал хлопотать об организации Третьего крестового похода, обет участвовать в котором он дал ещё в 1187 году. На призыв папы римского Климента III об участии в этом походе откликнулись трое самых могущественных монархов – германский император Фридрих I Барбаросса, французский король Филипп II Август и английский король Ричард I.
Английский король учёл печальный опыт Второго крестового похода и настоял на том, чтобы для достижения Святой Земли был избран морской путь. Это избавляло крестоносцев от многих лишений и неприятных столкновений с византийским императором. Поход начался весной 1190 года, когда массы крестоносцев двинулись через Францию и Бургундию к берегам Средиземного моря. В первых числах июля Ричард I Английский встретился в Везеле с французским королём Филиппом Августом. Короли и войска приветствовали друг друга и продолжили вместе поход к югу с радостными песнями. От Лиона французы повернули к Генуе, а Ричард двинулся в Марсель.
Погрузившись здесь на корабли, англичане отплыли на восток и 23 сентября уже были в Мессине на Сицилии. Здесь король был задержан враждебными действиями местного населения. Сицилийцы очень недружелюбно отнеслись к английским крестоносцам, среди которых было много нормандцев. Они не только осыпали их насмешками и бранью, но при каждом удобном случае старались убивать безоружных крестоносцев.
3 октября из-за ничтожного столкновения на городском рынке началась настоящая война. Горожане поспешно вооружились, заперли ворота и заняли место на башнях и стенах. В ответ англичане, недолго думая, пошли на штурм. Ричард, сколько мог, старался удержать своих соплеменников от разорения христианского города. Но на следующий день во время мирных переговоров горожане вдруг сделали смелую вылазку. Тогда король стал во главе своего войска, загнал неприятелей обратно в город, захватил ворота и произвёл суровый суд над побеждёнными. До самого вечера в городе свирепствовали грабежи, убийства и насилия над женщинами. Наконец Ричарду удалось водворить порядок.
Из-за позднего времени продолжение похода было отложено до будущего года. Эта многомесячная задержка весьма дурно отразилась на отношениях двух монархов. То и дело между ними происходили мелкие столкновения, и если осенью 1190 года они прибыли в Сицилию задушевными друзьями, то весной следующего года покинули её почти откровенными врагами. Филипп отправился прямиком в Сирию, а Ричард сделал ещё вынужденную остановку на Кипре.
Случилось так, что из-за бури часть английских кораблей была выброшена на берег этого острова. Правивший Кипром император Исаак Комнин завладел ими на основании берегового права. Но 6 мая в гавань Лимасола вошёл весь флот крестоносцев. Король потребовал у Исаака удовлетворения, а когда тот отказался, немедленно напал на него. Галеры крестоносцев приблизились к берегу, и рыцари с ходу начали бой.
Ричард вместе с другими смело спрыгнул в воду, а затем первым вступил на вражеский берег. Сражение, впрочем, продолжилось недолго – греки не выдержали удара и отступили. На следующий день бой возобновился уже за пределами Лимасола, но был так же неудачен для греков. Как и накануне, Ричард был впереди нападавших и более всех отличился своей доблестью. Пишут, что он захватил знамя Исаака и даже сбил ударом копья с лошади самого императора.
12 мая в завоёванном городе была с великой пышностью отпразднована свадьба короля Ричарда с Беренгарией Наваррской. Исаак между тем понял свои просчёты и завязал с Ричардом переговоры. Условия примирения были для него очень тяжелы: кроме большого выкупа, Исаак должен был открыть перед крестоносцами все свои крепости и выставить для участия в крестовом походе вспомогательные войска.
При всём этом Ричард пока не покушался на его власть – император сам дал повод к тому, чтобы события приняли для него наихудший оборот. После того, как все дела казались улаженными, Исаак вдруг бежал в Фамагусту и обвинил Ричарда в том, что тот посягал на его жизнь. Разгневанный король объявил Комнина клятвопреступником, нарушителем мира и поручил своему флоту сторожить берега, чтобы тот не убежал. Сам он прежде всего захватил Фамагусту, а потом двинулся на Никосию. На пути у Тремифуссии ещё раз произошло сражение.
Одержав третью победу, Ричард I торжественно вступил в столицу. Здесь он на некоторое время был задержан болезнью. Тем временем крестоносцы, возглавляемые иерусалимским королём Гвидо, взяли самые крепкие замки в горах Кипра. В числе прочих пленников была захвачена единственная дочь Исаака. Сломленный всеми этими неудачами, император 31 мая сдался победителям. Единственным условием низложенного монарха была просьба не отягощать его железными цепями.
Но от этого его судьба не стала легче, потому что Ричард велел заковать его в серебряные кандалы и сослать в один из сирийских замков. Таким образом, в результате успешной 25-дневной войны Ричард I Английский сделался обладателем богатого и цветущего острова. Он оставил жителям половину их имущества, а другую половину употребил на образование уделов тому рыцарству, которое должно было взять на себя защиту страны. Разместив во всех городах и замках свои гарнизоны, Ричард 5 июня отплыл в Сирию. Через три дня он уже был в христианском лагере под стенами осаждённого Акры (ныне – Акко в Израиле).
С прибытием англичан осадные работы закипели с новой силой. В короткий срок были сооружены башни, тараны и катапульты. Под защитными крышами и через подкопы крестоносцы приблизились к укреплениям противника. Вскоре около пробитых брешей повсюду загорелся бой. Положение горожан сделалось безнадёжным, и 11 июля они вступили в переговоры о сдаче города с христианскими королями.
Мусульмане должны были обещать, что султан отпустит всех христианских пленников и вернёт Животворящий Крест. Гарнизон имел право возвратиться к Саладину, но часть его, в том числе сто знатных людей, должны были остаться заложниками до тех пор, пока султан не заплатит христианам 200 тысяч золотых. На следующий день крестоносцы торжественно вошли в город, который осаждали в течение двух лет.
Радость победы, впрочем, была омрачена сильными раздорами, которые немедленно вспыхнули между предводителями крестоносцев. Спор возник из-за кандидатуры иерусалимского короля. Ричард считал, что им должен стать Гвидо Лузиньян (Гай Луазианский). Но многие палестинские христиане не могли простить ему падения Иерусалима и отдавали предпочтение герою обороны Тира маркграфу Конраду Монферратскому. Филипп Август был также всецело на его стороне. На эту распрю наложился ещё один громкий скандал, связанный с австрийским знаменем.
Как можно заключить из противоречивых известий об этом инциденте, вскоре после падения города австрийский герцог Леопольд приказал поднять над своим домом австрийский штандарт. Увидев этот флаг, Ричард пришёл в ярость, велел сорвать его и бросить в грязь. Гнев его был вызван, видимо, тем обстоятельством, что Леопольд занял дом в английской части города, в то время как он был союзником Филиппа.
После этого король тяжко оскорбил и немецкого императора, выгнав отряд немецких рыцарей из своей армии, лишив их имущества, оружия и коней. Но, как бы то ни было, этот случай возмутил всех крестоносцев, и о нём долго не могли забыть. В конце июля Филипп, а также многие французские крестоносцы, покинули Святую Землю и отправились в обратный путь.
Это ослабило силы крестоносцев, между тем как самая трудная часть войны – за возвращение Иерусалима – ещё и не начиналась. Правда, с отъездом Филиппа должны были утихнуть внутренние распри среди христиан, поскольку Ричард оставался теперь единственным вождём крестоносного войска. Однако неясно было, насколько эта трудная роль ему по плечу. Очень многие считали его человеком своенравным и необузданным, да и сам он первыми же своими распоряжениями подтвердил это невыгодное о себе мнение.