Яков Гордин – Пусть каждый исполнит свой долг (страница 23)

— Командую армией я! — резко ответил ему Реншильд. — Выполняйте приказ!

Шведская армия двинулась.

На русские позиции шло около 15 000 пехоты и кавалерии. Все это были только регулярные шведские части.

Запорожцев и казаков Мазепы вместе с небольшим количеством шведских солдат Карл оставил блокировать Полтаву и охранять обоз.

Несколько конных полков, расположенных далеко от лагеря, к бою не успели.

Шведы шли медленно и осторожно. Реншильд с генералами ехал впереди. Карла несли на носилках.

Справа и слева от синих шведских колонн выступали из предутреннего сумрака силуэты могучих деревьев. Слева был Будищенский лес, справа — Яковецкий.

Привядшая от дневного зноя трава на прогалине освежилась за ночь и была покрыта росой.

За Яковецким лесом небо быстро светлело — там вставало солнце.

А впереди шведы слышали непрерывный звонкий стук топоров. Русские торопились достроить 2 из 4 продольных редутов, которые не были еще готовы.

Русские разъезды давно уже заметили движение шведской армии. И когда авангард Карла приблизился к редутам, 17 полков русской конницы стояли в трехсотметровых промежутках между редутами, готовые к бою. Ими командовал князь Александр Меншиков.

Работа на недостроенных редутах прекратилась.

Около трех часов утра 27 июня 1709 года раздался первый залп великой Полтавской битвы. Это русские редуты встретили приближающийся шведский авангард.

Шведская пехота шла 4 колоннами. За ней конница — 6 колоннами.

После первых залпов Реншильд остановил армию. По его приказу конница, пройдя в интервалы между пехотными батальонами, ринулась на эскадроны Меншикова. Реншильд рассчитывал мощным ударом опрокинуть русских драгун, прорвать линию редутов и, не останавливаясь, атаковать главные русские силы.

Несмотря на сильный огонь редутов, шведы галопом доскакали до русской конницы и врубились в ее ряды. Драгуны Меншикова, яростно сопротивляясь, отошли за линию редутов. Вклинившиеся между укреплениями наступающие шведы оказались под перекрестным огнем. Атакующие смешались. Тогда на них ударили русские драгуны и отбросили обратно.

Шведская пехота успела ворваться в недостроенные редуты, но два других продольных укрепления держались.

Снова пошла в атаку конница. И снова Меншиков бросил ей навстречу своих драгун и после жестокой рубки отогнал. Под Меншиковым было убито две лошади — он дрался вместе со своими конниками. Его помощник — генерал Ренне — был ранен.

Петр внимательно следил за боем. Он понимал, что одним меншиковским полкам не удержать натиска всей шведской армии даже с помощью редутов. Рано или поздно шведы опрокинут конницу. Этого нельзя было допустить. Ведь бой у редутов — только передовой бой. Для главного сражения нужно сохранить конные полки нерасстроенными.

После второй удачной контратаки к Меншикову подскакал посланный Петром офицер и передал приказ отходить к главным силам.

— Невозможно отступать! — закричал Меншиков. — Передай государю, что мы верх берем! Пускай пришлет мне три полка пехоты, и я шведам здесь хребет сломаю! Сейчас снова в палаши пойдем!

И он снова повел своих драгун в атаку и опрокинул передовые шведские эскадроны. Он вернулся из этой схватки, отбив у шведов 14 штандартов и знамен.

Но Петр вовсе не хотел, чтобы передовой кавалерийский бой превращался в генеральную баталию. Он снова велел Меншикову отходить. Он хотел действовать по своему плану. Меншиков опять отказался и снова потребовал пехоты.

А шведы все не могли взять оставшиеся 2 продольных редута. Как и предвидел Петр, эти редуты рассекли наступающие колонны. 6 батальонов генерала Росса и несколько эскадронов генерала Шлиппенбаха оказались значительно правее основных шведских сил. Реншильд с пехотой и конницей стал забирать влево — ближе к Будищенскому лесу, чтобы обойти поперечную линию редутов по опушке. А огонь с продольных редутов и атаки Меншикова все больше и больше отбрасывали Росса и Шлиппенбаха вправо. Наконец связь между Реншильдом и этими генералами прервалась совсем. Росс и Шлиппенбах отвели свои поредевшие батальоны и эскадроны на опушку Яковецкого леса и стали там, не зная, что делать дальше.

Петр сразу заметил это. Он послал Меншикову 5 батальонов пехоты и велел, взяв 5 конных полков, ударить на отрезанные шведские колонны.

Меншиков настиг Росса и Шлиппенбаха в лесу. Неожиданная атака смешала шведские ряды. Началось преследование и истребление. Оба генерала попали в плен.

Вместо Меншикова конницу у редутов возглавил генерал Боур. И когда он получил от царя приказ отводить полки, то немедленно это приказание выполнил. После очередной контратаки Боур неожиданно для противника круто развернул свои эскадроны и галопом увел их с позиции.

Шведская армия ринулась за отступающими русскими драгунами. Проходя между редутами, шведы снова попали под жестокий огонь. Неся потери, они прошли линию укреплений и бросились дальше.

Конные полки Боура, уходя, подняли тучи пыли. За этой пылью шведские генералы не заметили, что их правый фланг вышел к ретраншементу.

И неожиданно для упоенных преследованием полков на них обрушился огонь десятков русских орудий.

Пушки ретраншемента били картечью. Пехота и конница правого фланга хлынули в сторону от ретраншемента, чтобы уйти из-под огня, и смешали остальные части.

Реншильд поспешно отводил армию на опушку Будищенского леса, чтобы перестроить ее и привести в порядок.

Расчеты Петра оказались совершенно правильными — первый порыв шведской армии разбился о линию редутов. Шведы понесли огромные потери. Отряды Росса и Шлиппенбаха, отсеченные от армии, разгромлены. В тылу у шведов остались 8 редутов с засевшей в них русской пехотой, которая постоянно угрожала противнику.

Петр понял, что надо выводить основные силы из ретраншемента и начинать решающую схватку.

Пока шведы приводили в порядок свои расстроенные полки в Будищенском лесу, русская армия строилась перед своими укреплениями.

Шел седьмой час утра.

42 батальона русской пехоты выстроились в центре позиции в две линии. Второй батальон каждого полка встал сзади первого батальона, чтобы в случае надобности поддержать его.

На флангах позиции встала конница. 18 полков Боура на правом фланге, 6 лучших драгунских полков Меншикова — на левом.

В ретраншементе было оставлено 6 пехотных полков — это был общевойсковой резерв. Эти полки можно было направить в любое место боя.

Артиллерия встала перед боевыми порядками армии.

Петр выехал к фронту пехоты.

— Воины! — крикнул он. — Вот пришел час, который решит судьбу отечества! И не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество! Не должна вас смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого! Вы сами своими победами доказали, что это ложь! А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего!

А на опушке Будищенского леса уже показалась шведская армия… Карла несли на носилках перед наступающим строем.

У шведов было 18 батальонов пехоты и 29 эскадронов кавалерии. Значительно меньше, чем у Петра.

Мощной русской артиллерии шведы могли противопоставить только 4 орудия. Для остальных пушек у них уже не было пороха.

Увидев, насколько шведская боевая линия короче русской, Петр тронул за плечо Шереметева:

— Смотри, Борис Петрович, как бы мой брат Карл, заметив, сколь наши фланги шведские превосходят, назад бы не подался… Надо отвести 6 полков с правого фланга и тем линию укоротить.

Шереметев и князь Репнин, которому было поручено командование всей пехотой, стали уговаривать Петра не сокращать число полков.

Но Петр хотел во что бы то ни стало навязать Карлу решающий бой.

— Победа не от множественного числа войск, а от помощи божьей и от мужества бывает, — сказал он генералам. — Храброму и искусному вождю и равного числа довольно…

6 драгунских полков правого крыла под командой генерала Волконского отошли в тыл и встали вместе с недавно подошедшими казаками гетмана Скоропадского.

В центре русской пехотной линии стоял Новгородский полк, один из лучших, испытанных полков. Но одет он был в этот день в серые мундиры новобранцев. Предполагая, что перебежавший семеновец расскажет шведам о наличии в армии плохо обученного полка новобранцев, Петр решил перехитрить противника.

Шведская армия приближалась.

Было девять часов утра.

Карл издали увидел серые мундиры, выделяющиеся на общем зеленом фоне, и указал на них Реншильду.

Один из шведских полков сомкнул ряды так тесно, что два его батальона по фронту заняли столько же места, сколько занимал фронт одного батальона Новгородского полка. И эта монолитная, сверкающая сплошной линией штыков масса как таран ударила в строй новгородцев.

Расколов первые ряды русских, шведы штыками и прикладами проламывали себе путь. Они стремились прорвать центр и рассечь русскую армию пополам.

Напор оказался так неистов, что новгородцы подались назад. Минута была страшная. Если бы шведам удался их замысел, положение русских войск стало бы очень опасным: в прорыв хлынули бы другие шведские части, правое и левое крыло армии потеряли бы связь между собой.

Петр спрыгнул с коня и бросился ко второму Новгородскому батальону. Выхватив свою длинную тяжелую шпагу, он повел новгородцев на помощь их однополчанам. Батальон встретил прорвавшихся шведов страшным штыковым ударом и отбросил назад. Сплошная линия центра была восстановлена.