Яков Друскин – Видение невидения (страница 11)

Я верю не потому, что знаю, не разумом, а против разума. И не волей — воля желает только одного: утвердить себя — я верю не волей, а именно неволей. Я верю, потому что Бог делает меня «новой тварью». Поэтому вера онтологична: новое бытие, которое дает мне Бог. Но это новое бытие, новая сущность — моя сущность, мой строй души, мое лицо и видение, мой взгляд. Это уже я, и я верю всем сердцем, всею душою, всем разумением своим — именно своим. Два момента или координаты веры: вера не от меня, от Бога, и Бог может обратить меня помимо моего желания и против моей воли, как Он Савла сделал Павлом. Эту координату веры соединяют с предопределением, и Христос, особенно в Евангелии от Иоанна, и апостол Павел говорят о предопределении: «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин. 6, 44). «Я избрал вас от мира» (Ин. 15, 19). «Отче! которых Ты дал Мне...» (Ин. 17, 24). И в синоптических Евангелиях Христос говорит о предопределении, например в притче о добром семени и плевелах (Мф. 13, 24, 38), о разделении овец и козлов (Мф. 25, 32 — 46), в притче о талантах. Апостол Павел: «Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатию Своею...» (Гал. 1, 15). Первая координата веры — Божья вера: вера как новое бытие, которое Бог дает мне, как Его дар мне, независимо от моей воли и моего желания, иногда даже против моей воли и против моего желания. Мне кажется даже, нет еще и веры, если я никогда не почувствовал своего противодействия Богу, не почувствовал, что верю против своего разума и желания, не волей, а неволей, что не я иду к Богу, а Он тащит меня к Себе, а я, «как лошак несмысленный», противлюсь (Пс. 31, 9). Божья вера — это Его видение меня, которое Он дает мне увидеть. Вторая координата веры — мое видение, видение видения, которое Он дает мне. Ее можно назвать субъективной верой или абсолютной свободой. И об этой координате говорит и Христос, и апостол Павел: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12). «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7, 7). «Если кто хочет идти за Мною...» (Мф. 16, 24). «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные...» (Мф. 11, 28). Таких изречений можно найти очень много, вся проповедь Христа говорит о них. И апостол Павел: «Итак мы... от имени Христова просим: примиритесь с Богом» (2 Кор. 5, 20). «Мы же, как споспешники, умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами» (2 Кор. 6, 1). Значит, человек может и не принять благодати, и не примириться с Богом.

И в Евангелиях, и в посланиях, и еще в Старом Завете обе координаты веры не соединены и не разделены. Их разделение приводит к квиетизму или фатализму. Но ничегонеделание тоже делание, и невыбор — выбор невыбора. Человек, павший в Адаме, уже заключен в свободу выбора, раб свободы выбора. Фатализм же детерминирует предопределение, тогда это уже не Божественное Провидение, а естественный порядок природы. Так же, а может, еще более противоречиво соединение обоих моментов — синергетизм: Бог не может дать человеку веры, если до этого человек не хочет верить; но одно желание веры, то есть субъективная вера, тоже недостаточно. При таком понимании и Божья вера, то есть благодать, — бездейственная, так как не может Савла сделать Павлом; и субъективная вера — желание веры — ничтожна, если сама по себе ничего не может сделать. Но ведь Христос же сказал отцу отрока, которого Он исцелил: «если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему» (Мк. 9, 23). И сколько раз Христос говорит о вере, именно субъективной вере, что она горы сдвигает. Традиционное синергетическое смешение желания веры, восполняемой благодатью, и благодати, восполняемой желанием веры, умаляет и веру, и благодать. Тогда желание веры объективируется: если живое желание веры не есть уже вера, то это только бессильное желание желания веры; но это именно отсутствие веры, неверие. Всякое желание — сила, а желание желания — бессилие. И также благодать, которая не все может, которая не может неверующего против его воли сделать верующим, бездейственная, никому не нужная благодать. Это не благодать, и Бог, посылающий такую благодать, не всемогущий Бог, Вседержитель, Творец всего видимого и невидимого.

Вера — соблазн для моей воли, безумие для разума. Разум никогда не сможет соединить две несовместные координаты веры: видение, которым я вижу видение меня Богом, и то видение, которое я вижу, — Божье видение. В живой вере, в видении видения обе координаты не соединяются, а отожествляются, то есть обе — одно: я ищу Бога, ищу и люблю Его всем сердцем, всей душой, всем разумением своим — именно своим. И второе: я люблю Его, потому что Он возлюбил меня, я ищу Его, потому что Он нашел меня.

II. В вере, или в видении, есть еще одна несовместность — две несовместные координаты: я, грешник, получаю Божью праведность не за заслуги, которых у меня нет и не может быть, а даром. Но как только я припишу эту праведность себе, я уже потерял ее. Я не могу утвердиться в ней, как только утверждаюсь в ней, утверждаюсь в своей праведности, а не в Божьей. Поэтому и получив праведность, остаюсь грешником — праведным грешником. Я праведный — только признавая себя грешником, но, как только признаю себя праведным, я грешник и лицемер, как фарисей из притчи.

Я, маловер, верящий только в себя, получаю Божью веру. Я уже имею ее. Но если мне никогда не покажется, хотя бы на время, что мне не хватает силы веры, что я теряю веру, что у меня уже нет веры, если мне это никогда не покажется, хотя бы на мгновение, то у меня нет живой веры, веры в Бога, а не в свою веру. Если я никогда не усомнюсь в силе своей веры, даже в своей вере, значит у меня еще нет живой веры, значит я верю еще не в Бога, а в силу своей веры, в свою веру, в себя; значит, я еще не встретился лицом к лицу с «Богом, страшным в делах Своих над сынами человеческими». Но кто всегда сомневается в своей вере, в силе своей веры, у кого никогда, хотя бы раз в жизни не явилось ощущение силы его веры, чья вера никогда, хотя бы раз в жизни не сдвинула гору его неверия, кто ни разу в жизни не увидел Провидения, руководившего всей его жизнью, кто никогда не почувствовал всем сердцем, всей душою, всем разумением своим, что все хорошо, весьма хорошо, тот еще тоже не встретился лицом к лицу с Богом, еще не верит, не может сказать: жив Господь, жива душа моя.

Теперь я сравню две пары координат веры. В первой паре — Божья вера, или видение, которым видит меня Бог, и субъективная вера — видение, которым я вижу, не соединены и не разделены, то есть разумом я не могу их ни соединить, ни разделить. Но в живой вере они отожествлены. Разум не может отожествить обе координаты, но может найти антиномическую формулу или схему отожествления, в крайнем случае постулировать отожествление двух несовместных для разума предложений. Но совершает это отожествление вера в некотором созерцании, и это — видение видения.

Во второй паре обе координаты могут разделяться и во времени. Каждую из этих координат я могу рассматривать абсолютно или субъективно:

абсолютно: гнев Божий, Его страх и Его любовь в гневе;

субъективно: некоторое сомнение, сомнение, доходящее до полной разуверенности, сокрушения духа и безнадежности, — видение невидения — искушение; некоторая уверенность, доходящая до полной, абсолютной уверенности, — видение видения, утешение.

Обе координаты несовместны: разуверенность не есть уверенность, и уверенность — не разуверенность. Ошибка синергетизма: частично разуверенность, частично уверенность — немного тут, немного там, как сказал пророк Исаия. Но это уже малодушие и неверие — отсутствие или слабость бесконечной личной заинтересованности. Другая форма его — нежелание и боязнь совершить невозможное, совместить несовместное. Тогда остается только одна из двух несовместных координат, как только одна — она ложь: невидение, пассивное или активное. Пассивное невидение: легковерие и в сомнении, и в уверенности; активное: жестоковыйность — упорство в сомнении во всем, кроме себя самого, и уверенность, но только в себе самом — самоуверенность и фарисейство. А за ним — само невидение, не алогичное, а антилогичное; потому что и синергетизм, и самоуверенность именно логичны: логичны в своей антилогичности — враждебности алогичному безумному Божьему — Логосу — Слову. Это само невидение, отсутствие видения, взгляда, то есть лица, — безличная личина, которую я увидел и все время вижу за страшным, опустошенным, невидящим взглядом. Это сама антидуховная духовность или духовная антидуховность, ведь бесы тоже духи, только злые.

Обе координаты независимы и несовместны и, как несовместные, отожествлены в вере: разуверенность без уверенности — малодушие, то есть слабость духа; уверенность без разуверенности — вера в свою веру, то есть в себя самого. Вторая координата тоже пред полагает первую: иногда в разные времена, иногда в одновременности. Это сказано и в их абсолютных определениях: Божья любовь в Его гневе предполагает и гнев Божий; иначе глаза у меня не откроются: возложение на меня бесконечной ответственности и есть гнев Божий, так как она мне не по силам и, как тварь, я не соответствую ей. Невозможность ни принять, ни не принять ее субъективно есть видение невидения, абсолютно — гнев Божий. Его любовь в гневе открывается в Христе, в Его Благой вести. Но еще до того, как Слово стало плотью, Оно говорило уже в Старом Завете — через пророков и в псалмах. Там Оно было еще только Словом, Грядущим, Его ждали; в Сыне Марии и, как думали, Иосифа Оно стало плотью.