Яков Барр – Мастер молний. Книга III (страница 50)

Качество забора меня вполне устроило. Весной надо будет засадить вдоль него кустарники. Росли в Эритии подходящие колючки, с ними никакой другой ограды не требуется, вор не проникнет. А как только я восстановлю станцию на Марсе, то уверен, что смогу вернуться в Метрополию.

Ближе к семи часам я перенесся в сквер напротив ресторана «Тройной крест». Мы в свое время провели здесь немало времени с Полковником, когда наблюдали за Штукой. И сейчас демон уже ждал меня, чтобы подстраховать. Хотя я его об этом и не просил.

Я же решал важный политический вопрос: стоит ли мне явиться раньше Вележева или позже. Первое дает преимущество на местности, территория как бы автоматически становится твоей, а для соперника — чужой. С другой стороны, тот кто приходит позже ставит себя выше. Но я хотел немного подыграть графенышу. Пусть несколько минут потешится иллюзией, что он тут главный.

Так что я вошел без пяти минут семь. На двери висела табличка «спецобслуживание», вызвав у меня приступ дежавю. Тут же подбежал повар, пожелавший обслужить меня лично. Он выглядел услужливым и напуганным. Я на всякий случай просканировал ресторан. Больше в здании никого не было.

Вележев явился, опоздав на десять минут. Так он хотел поставить меня на место. Ну что же, в ближайшие полчаса мы разберемся, какое у кого место под солнцем. А если все пойдет по худшему сценарию, то местечко может найтись и под землей. Но до этого вряд ли дойдет. Пока особой крови на руках графеныша не наблюдалось. Это если не считать покушение на маленького таджика, но в этом благородная особа лично не замаралась.

— У меня вопрос, ваше сиятельство, — обратился я вежливо, как только мы холодно поздоровались.

— Мы еще разговор и не начали, — ухмыльнулся Вележев. — Но ладно, спрашивай.

— Я уже говорил, что провел много лет в республиканских Северо-Американских Штатах, так что просто хочу разобраться в традициях и устоях русского дворянства. У вас отец — граф. Разве вам тоже графский титул положен? В Европе, возможно, вы стали бы виконтом.

Почему-то Вележеву мой вопрос поднял настроение. До того он вел себя с показной наглостью, но я-то видел, как он нервничает.

— Похвальная любознательность, — ответил он. — Титул мне пожалован князем Вронским за особые заслуги.

Никогда раньше я эту фамилию не слышал. Надо будет лучше разобраться в структуре высшего дворянства.

— И что же это за заслуги, если не секрет?

— А это, — напыжился графеныш, — не твоего ума дело, Беринг.

Я пожал плечами, а Вележев наконец приступил к делу.

— Ну что, Беринг, не вышло из тебя бизнесмена.

Только огромным усилием воли я не поперхнулся глотком кофе. Заказал себе я только его и ассорти пирожных. Графеныш же попросил игристого вина и фрукты. Наверное, хотел вызвать у себя праздничное настроение.

Впрочем, вывалив эту несусветную чепуху, Вележев пояснил свою мысль:

— Я навел справки. Ничего своего у тебя нет. Все, что за тобой якобы числится, принадлежит Манну и его приспешникам. Да и откуда чему взяться? Ты же никто, полгода назад сайтики строгал, но потом как-то нашел тебя Манн.

Я молча слушал, а Вележев продолжал распинаться.

— Только отельчик этот, который уже одного дворянчика разорил. И тебя разорит, он же насквозь убыточный. А репутация у него ниже плинтуса, особенно после того нападения. А уж долгов на нем столько, что тебе проще удавиться, чем их выплачивать. Было бы там хоть малейшее зерно выгоды, у тебя бы его отобрали так же, как и свалку.

Я-то думал, что мальчик проделал хоть какую-то домашнюю работу. Он даже не знает, что все кредиты «Вешних вод» закрыты! Впрочем, все что он делает, это строит хорошую мину при плохой игре.

— Короче, Беринг, — продолжил Вележев. — Я тебе предлагаю работу. Со свалкой у тебя неплохо все вышло. Посажу тебя присматривать за ней. Не самому же мне в мусоре копаться. Оклад положу, ну не знаю, на испытательный срок дам пять тысяч рублей. А если сможешь опять помойку расчистить, то накину еще пару тыщонок сверху.

Высоко он меня ценит, аж тысячу долларов предложил.

— Соблазнительно, но, пожалуй, откажусь, — ответил я без тени улыбки.

— Что Беринг, денег мало? Ладно, твоя взяла. Дам десять тысяч. Но на работу ты пойдешь прямо сейчас. Бумажки завтра подпишем.

— Жаль, разочаровывать ваше сиятельство, но мусорный бизнес мне изрядно надоел. Вы были правы, он дурно пахнет, да и репутация в высшем свете страдает.

— Какой тебе высший свет, Беринг! — Вележев только чудом удержался от визга. — Знай свое место!

— Уверен, что место это далеко от помойки. Вы, ваше сиятельство, туда всеми правдами и неправдами попасть хотели. Ну так наслаждайтесь, все по вашему вышло. А я в чистку авгиевых конюшен наигрался.

— Ладно, Беринг, сколько ты хочешь?

— Нисколько. Я не ищу работу.

Я видел, как графеныша охватывают страх и ярость. Это он наивно считал, что играет с покерфейсом. Впрочем, у нас только первый раунд торгов. Он наверняка выстроил в своей графской головушке целую схему переговоров. Нахрапом и на дурачка не получилось. Сейчас он будет повышать ставки.

— Чего ты хочешь, Беринг? Долю? Ну что ж, я предлагал взять половину пока ты еще был на коне. Ты пренебрег мои предложением и потерял все. А ведь я предупреждал. Ладно, я разрешаю тебе половину выкупить, — он написал на салфетке какое-то число, я даже не стал смотреть.

— Чего я хочу, ваше сиятельство? Прежде всего, чтобы вы вспомнили, что перед вами сидит человек старше вас, да тому же и дворянин, пусть и не обвешанный титулами, как елка игрушками. Извольте обращаться ко мне по имени отчеству или, если вам так удобнее, «господин Беринг».

— А ты не наглей! — взорвался вдруг графеныш. — Сидит смотрит на меня рыбьими глазками. По имени отчеству его называть! Я тебя на дуэли как поросенка молочного зарежу!

— Тогда жду ваших секундантов, — я встал из-за стола.

Не думал, что щенок так быстро сломается. Чего с него взять, барчука. Впрочем, на лице графеныша отразился неподдельный ужас. Он вдруг вспомнил, насколько ему важно чего-то от меня добиться. Он, правда, думает, что у него козырь в рукаве, но даже ежику было ясно, что время для него еще не пришло.

— Простите мою вспышку, Яков Георгиевич, — графеныш успокаивающе поднял ладони. — Мне стало обидно, что вы с таким пренебрежением откидываете мои предложения, не выдвигая ничего взамен. Давайте обсудим сумму, за которую вы готовы выкупить долю в предприятии. Как вы его назвали? «Проект Чистота»? На мой вкус слишком пафосно.

— Я не собираюсь выкупать никакую долю, ваше сиятельство. Я уже сказал, что потерял интерес к мусорному бизнесу. К тому же я в курсе, что он вдруг волшебным образом прекратил работать.

— Все-таки это твой саботаж, — зашипел Вележев. — Ладно-ладно, не надо вскипать как чайник, ваш. Не знаю, как вы умудрились выкрасть Предмет. Пора поговорить по-взрослому!

Я едва удержался от саркастичного возгласа «с тобой-то?», но промолчал и позволил графенышу продолжать нести чушь.

— Продайте Предмет, Беринг. Что вы как собака на сене, и сами не пользуете и другим не даете.

— Нет никакого Предмета, граф, — ответил я чистую правду. — Вы могли бы и сами догадаться, учитывая, как все происходило на ваших глазах.

— Да как нет Предмета? — опять взорвался графеныш, нервы у него явно сдавали.

— Вы сделали роковую ошибку с этим вашим рейдерским захватом.

— Не было никакого рейдерского захвата, — начал было препираться графеныш, но, посмотрев на ироничное выражение моего лица, прекратил валять ваньку. — Ладно, черт с ними, терминами. Что за ошибка?

— Не существовало никакого Предмета, — ответил я и вновь абсолютно честно. — Единственная ценность в Проекте Чистота — это я и мои умения. Вы выкинули нас обоих на помойку, простите за каламбур, и получили немного земли, которая и так принадлежала Московской Губернии, несколько коробок из ржавого железа и гору мусора.

— Чушь, — нервно отмахнулся графеныш. — Если бы ты мог выключить свой заводик, ты бы отрубил его сразу, как у тебя его отобрали. А мы без проблем зачистили Беккеровский караван. И взяли деньги, которые предназначались тебе.

— Не сомневаюсь, граф, вы бы так и поступили, — я откинулся на спинку стула, наша словесная дуэль успела мне надоесть. — Но я дал слово Беккеру и сдержал. Честь важнее денег, Вележев. И если ты не понимаешь таких простых вещей, то не выйдет из тебя графа. Да, собственно, из тебя уже ничего не выйдет. Сам себя загнал в эту лужу, когда согласился украсть чужую собственность. А рейдерский захват — даже не кража, а грабеж. Благородное занятие, как же, как же.

— Чего ты хочешь, Беринг? Не хочешь выкупать половину, бери бесплатно, черт с тобой.

— Ты правда думаешь, что я буду вести с тобой дела? Подобная наивность граничит с глупостью.

— Ладно, твоя взяла! — лицо графеныша покраснело так, что я испугался, как бы его не хватил удар в столь нежном возрасте. — Бери назад свою помойку. Бери даром, смотри не подавись мусором.

— Не интересно, — покачал я головой.

— Тебе и этого мало? Денег хочешь? Ладно, отдам все, что мы от Беккера получили. Больше у меня все равно ничего нет.

— Я сколько раз повторил? Три или четыре? А вы так и не поняли, что я не возьму назад помойку и не стану принимать участие в этом проекте ни в каком качестве. Так что оставьте деньги себе, граф. Кутните напоследок.