Яков Барр – Мастер молний. Книга II (страница 51)

Мы втроем перенеслись в чистилище. Не мудрствуя лукаво, вошли в тот же дом, где допрашивали громилу Бустова. Возможно, в комнате еще остались частицы его пепла. Банкира я ввел в транс в тот же момент, как открыл портал. Теперь он послушно шел за нами как привязавшийся щенок. Большой и пухлый, как инфантильный сенбернар. Я усадил «щеночка», сам сел напротив, как и в прошлый раз, оседлав стул. Пробудил банкира. Фон Бальцерс залопотал одновременно возмущенно и жалобно. Эльза стояла у него за спиной, время от времени пресекая попытки вскочить.

Через пару минут банкир проникся неповторимой атмосферой этих мест. Он вдруг сдулся, как хлопнутый шарик, и захныкал, как ребенок. Тут-то я навел на него Melamin Tar и уступил место даме, которая также по-мужски оседлала стул.

— У вас проблемы, Маркус, — начала Эльза, — многие люди желают вам зла. К счастью, мы здесь, чтобы помочь вам. Но вы должны быть предельно откровенны!

Фон Бальцерс под действием заклинания был уверен, что мы его — лучшие друзья и спасаем его от беды. Он преданно, по щенячьи глядел в глаза Эльзы и бормотал:

— Все что угодно! Спрашивайте!

Я шепнул на ухо демонессе вопрос, и она тут же транслировала его банкиру.

— Вас будут шантажировать. Мы должны знать, что они могут вам предъявить.

Банкир заговорил, но Эльза остановила его жестом.

— Шеф, нам бы видеокамеру!

— Мы маги, — пожал я плечами, — зачем нам техника?

Я махнул рукой, и на стене запустилось кино, будто бы транслируемое проектором. Показывали наш увлекательный разговор с фон Бальцерсом в красках и со звуком. Я воспроизвел его целиком, чтобы ввести Эльзу в курс дела.

Банкир, глядя на собственные художества, ежился, ему было стыдно.

Потом Эльза начала допрос. К счастью для банкира, в жизни он был человеком приличным, педофилию или изнасилования ему предъявить не получалось, но как только он приходил в родной офис, респектабельного бюргера будто подменяли. Он воровал все, до чего мог дотянуться. У того же Сицилийского Синдиката он увел такие суммы, что мои несколько миллионов выглядели подачкой нищему.

Естественно, Эльза заставляла его рассказывать не только о преступлениях, но и о доказательствах. Теперь, если фон Бальцерс начнет вести себя плохо, мы сможем уничтожить его за пару часов. И финансово, и физически: та же мафия захочет с ним побеседовать самым жарким образом.

Когда мы решили, что знаем достаточно, я выкачал из его башки знания о банковской системе, финансам и серым схемам. Даже у меня голова вспухла, а ведь Алексею Петровичу придется это впитывать.

— Эльза, — сказал я, наконец. — Я не хочу больше видеть Маркуса фон Бальцерса. Бери Сидорова и заставьте этого жулика работать на нас. Алекс скажет, что нам от него нужно. Часть, не меньше полумиллиона, мы хотим получить наличными. Возможно такую крупную сумму реально следует заказать. Узнай, когда забирать, и приходи за деньгами, лучшей охраны для наличности, чем ты, не придумаешь. Не давай ему тянуть время. Наличные нужны самое позднее — завтра.

— А куда их потом деть? Они, наверное, много места занимают.

— Неси пока в Медный Дом. Предлагаю выделить помещение рядом с рубкой под сокровищницу.

— Сделаем.

— Сидоров скажет, сколько денег ему нужно прямо сейчас, пусть берет. Короче, работайте сообща, а мы с Алисой займемся чем-то более важным, чем просветление в мозгу у воров-банкиров.

В Москве начался славный рабочий день. Смартфон пиликнул, призывая меня зайти в банк (что, опять?) и получить свою карточку. Интересно, что никто не задавал мне вопросов по поводу давешнего ограбления. С другой стороны, преступление не удалось, возможно, перепуганные сотрудницы забыли, что я тоже был там. Славно, славно, славно!

Народ еще не оправился поле долгих каникул, движение оставалось слабым, так что, вернувшись в «Вешние воды» из банка, я отправился в Щербинку, на завод, где рассчитывал купить побольше платины. Это мне отчасти удалось. И я, пробудив в себе все скрытое обаяние, договорился с милой девушкой, отвечавшей за скупку и обработку драгоценного лома, что она оповестит меня о следующих поступлениях.

Дальше я посадил Алису за штурмана, и под ее руководством мы заехали в большой хозяйственный магазин на МКАДе и купили там огромный медный котел. В нем я намеревался производить целебную мазь. Варвару она сделала счастливой, об ученице с ее ожогами я и не говорю, а значит многим она придется по душе. И нет, я не собирался торговать кремами. А вот для подарков она годится идеально. В том же торговом комплексе, более чем масштабном, я накупил разных кремов в баночках чисто для того, чтобы понять, какие бывают упаковки для элитной косметики. Я должен был придумать что-то столь же красивое, хотя и со своим рисунком.

Неожиданно, легка на помине, позвонила Варвара. Возбужденно радостным голосом она попросила меня вернуться в отель, дескать, меня ждет сюрприз. Я решил не кочевряжиться, тем более что мы были неподалеку от нужного шоссе.

Она встретила нас у стойки ресепшена.

— Будьте любезны. Яков, пройдите со мной! Там кое-кто очень хочет с вами пообщаться, — заявила она самым интригующим тоном.

Я решил, что речь идет о важных шишках из Белок, но послушно прошел вслед за Перепелкиной в один из номеров Главного корпуса. Но Варваре удалось меня удивить. Нас встретила даже не девочка, а без пяти минут молодая девушка, в которой я с трудом угадал то искалеченное существо, на которой в «Нежном кадавре» мы испытали амулет.

— Позвольте представить вам, Яков Георгиевич, мою тезку, Вареньку Симонову.

— Вас и не узнать! — воскликнул я искренне.

— Это благодаря вам! — юная Варя присела в книксене. — Я такую речь подготовила, чтобы выразить вам свою безграничную признательность, но теперь забыла все слова.

— Они и не нужны! — улыбнулся я как мог тепло. — Вы прекрасно выглядите. И я искренне этому рад. Но вряд ли я заслуживаю вашей благодарности, я и не знал о вашем существовании до эффектного появления в клубе. Так что адресуйте свою признательность Варваре Петровне.

— Не скромничайте, Беринг, — забасил громила-телохранитель, выступил вперед и схватил мою руку, сжимая так, будто хотел раздавить. — Будто бы мы не понимаем, что без вас чудесного исцеления не случилось бы. Что мы Варваре Петровне должны, мы помним. Все заплатим, как обещали. А перед вами долг человеческий. Да не морщитесь, я помню, как вы меня тогда обхватили, чисто медведь. Тогда я подумал, что косточкам моим конец пришел. Но испугался я, уж больно страшно из Вареньки бес выходил. Уж точно рука у вас покрепче будет, чем у местных неженок.

— Позвольте представить, — вступила Варенька. — Олег Васильевич — последний, кто у меня остался. Все разбежались, как я слегла.

— Брянцев, — представился здоровяк. — Я хоть и не дворянин, но понятие о чести имею. Судьба не дура, Беринг, а человеческий долг не хуже, чем на бумаге. А может и потяжелее. Уверен, что случай представится, сможем пользу принести. Особенно, если в наши края занесет, в Новосибирск, а то и дальше в тайгу.

Он все давил мою руку, а я почувствовал, что контракт заключен, этот огромный человек добровольно поклялся судьбой вернуть мне долг, хотя я его ни о чем и не просил.

— Понравился ли вам отдых в отеле? — поинтересовался я, решив сменить тему.

— О да! — воскликнула Варенька. — Чудесное место! И здесь так волшебно дышится! Почти как в Сибири!

— Ну так погостите еще, пока срочные дела не призовут вас в вашу прекрасную Сибирь.

— Вряд ли это возможно, — вдруг погрустнела Варенька.

— Тебе здешний климат явно на пользу, — вмешалась Перепелкина. — Не говоря уже о процедурах.

— Вы не понимаете, — прошептала девочка очень тихо.

— Денег у нас нет на ваш дорогущий отель, — рявкнул Брянцев. — Что тут понимать?

— Вот уж не проблема, — улыбнулся я. — Будьте моими гостями. Считайте пребывание здесь неотъемлемой частью лечения.

— Но мы не можем пользоваться вашей добротой! — пропищала Варенька, хотя, судя по ее лицу, она страстно хотела согласиться.

— Я настаиваю, — строго заявила Перепелкина. — Раз уж Яков Георгиевич столь любезен, доведите свое лечение до конца. У вас уже есть обязательства. Они сильнее не вырастут. А я подумаю, что хорошего могу сделать для господина Беринга, чтобы он не казался единственным благородным дворянином в нашей компании.

Я почувствовал смутный зов, есть специальные ритуалы, вроде телефонного звонка между астралами. Решив, что хочу ответить, откланялся, предоставив первой Варваре продолжить уговаривать вторую. Сам же, поднявшись в «Лазурь», перенесся в храм, откуда и вышел в Астрал. Мог бы помедитировать и в пентхаусе, но здесь, рядом с местом силы, я чувствовал себя намного увереннее.

«Наверху» меня ждала бревенчатая избушка в лесу. И не поверите, она переминалась на птичьих лапах. Уж не знаю, в качестве шутки или как дань традициям. Я окликнул ее, лихорадочно вспоминая из базы прежнего Беринга, что там положено говорить.

— Избушка, избушка! Повернись… — тут я замялся, лес нас окружал со всех сторон, поляна, на которой я мерз, едва вмещала нас с куриной избой. — Короче, тук-тук, кто в теремочке живет?

— Надо тебе подучить русские сказки! — послышался голос генерала Боброва.

Изба, вполне по канону, развернулась на сто восемьдесят градусов, с этой стороны у нее нашлась дверь, которая открылась, едва домик устаканился, из нее вывалилось нечто среднее между крыльцом и трапом самолета. Я поднялся, генерал пожал мне руку и жестом пригласил занять место за небольшим накрытым потертой, но чистой скатертью столиком. На нем конечно же обнаружились тарелки с закуской в русском деревенском стиле, а также запотевший графин, уж не знаю, как сохранивший холод в тесном помещении с жарко натопленной печью. Впрочем, в Астрале и не такое бывает. Строго говоря, здесь возможно все, что творец данного места способен вообразить.