Яков Барр – Марсианская комната (страница 34)
— Я буду очень стараться, — со злостью ответила Кира.
— П-поеду я собираться. К-конференция конференцией, а у меня дела в Альфавилле, — поднялся Гор.
— И я домой, — подскочил Стайл, — Эрик, ты же без машины, полетели со мной.
— Ребята, можно вас еще на пару слов, — вздохнул Фромм.
— Я н-нужен? — Гор остановился в дверях.
— Желательно, но не критично. Если торопишься, то отправляйся.
— З-звоните, если ч-что.
— А мы не можем в дороге поговорить? — Стайл потянулся в кресле.
— Хотелось бы решить один вопрос, пока мы на заводе.
— Ну, рассказывай.
Стайл налил обоим кофе.
— Не знаю, как начать… — поежился Эрик.
— Начни с чего-нибудь, а дальше само покатится.
— Я знаю, зачем Лиза целовала робота, и знаю, что она ему сказала.
— Так, — выдохнул Стайл, — что-нибудь еще, столь же интересное?
— Дорогой Стайл! Тебе как основателю и вдохновителю нашего дела, стоит, наконец, узнать об операции «Шорох опавших листьев».
Эрик высыпал на стол чипы из контейнера. Стайл наклонился и принялся рассматривать, опасаясь притронуться и что-то повредить, хотя каждая мелочь была упакована в отдельный гелиевый мешочек.
— Что здесь что? — спросил Стайл.
— Я всего лишь пожилой психолог, откуда мне знать. Кажется, это процессор, это память, а это какие-то узлы, локти там, коленки. Спинной мозг, раскиданный по всему телу. Не важно, — Эрик вдруг рассердился, — зачем мы вообще это обсуждаем? Тут все, что нужно, чтобы воссоздать этого несчастного робота. Мы должны завершить «Шорох» и разобраться с результатами. Слишком много вложено в этот проект.
— Все равно не понимаю. Ты говоришь, что все это придумала Лиза?
— Ну не в одиночку, нас с Максом, светлая ему память, со счетов не сбрасывай. Но основной мотор — она.
— Эрик, я очень люблю свою дочь, но ведь она двух слов связать не может. И эта переписка, ты ее вел с Кицунэ, она тоже замешана?
— Он ничего не понял! — сообщил Эрик невидимому собеседнику. — Ты так ничего и не понял, старый тупица! — это уже адресовалось Стайлу. — Твоя дочь и есть Кицунэ! Кажется, ты один во всем мире еще не догадался, папаша века.
— Мне нужно выпить, — Стайл протянул руку к интеркому, но Эрик перехватил ее.
— Никакого «выпить», сперва робот!
— Я-то что должен сделать для ваших «шорохов под асфальтом»?
— Дай команду собрать андроида серии «Бусидо», одну штуку с этими комплектующими, и восстановить память вот с этой оптики. Жаль, что Гор слинял, он быстрее бы разобрался.
— И без пернатых обойдемся, — Стайл дотянулся-таки до интеркома. — Мэнни, милая, пригласи ко мне начальника сборочного цеха.
— Как ты думаешь, это много времени займет? — спросил Эрик.
— Если к утру не управятся, к черту всех поувольняю. Эрик, поехали домой, надеремся как свиньи, ты мне еще многое должен рассказать.
Уже в машине Стайл спросил задумчиво:
— Значит, вот зачем Лиза нужна деду?
— Не думаю, — откликнулся Эрик, — мне кажется, что эти родственнички — такие же слепцы, как и ты.
— С чего ты взял?
— Анна все время пыталась расспрашивать меня о психическом здоровье девочки. Я уверен, она считает Лизу умственно неполноценной. Тут что-то другое.
— В любом случае, они так просто девочку не отдадут. Я правильно делаю, что не иду у них на поводу.
2077.05.15. 19.30
Мерзавец опять писал ей, прислал какие-то снимки.
Кира хорошо наладила работу отдела и могла многое доверить подчиненным. Понемногу она втягивалась в странный, очевидно неэффективный (иначе получается, что весь мир сошел с ума) режим работы верхушки А-Стайлс. Сидеть в уютном зальчике у себя дома (хорошо, не у себя, у Стайла, но ведь все эти престарелые мальчуганы чувствуют себя как дома в его особняке, ночуют там, столуются, наверняка хранят нижнее белье в шкафчике), отдавать указания по сети. Кайф, конечно же, но компания не должна процветать при таком подходе. А она процветает!
Если вдуматься, весь А-Стайлс работает так. Их системы стоят на каждом заводе. Их роботы служат в каждом доме, купленные или взятые напрокат. Сколько гектаров должно занимать такое производство? Не угадали. Куда проще продавать технологию «в коробке» неисчислимым франшизам по всему свету, чем делать все самому.
Кира просто дает отмашку помощнице, та рассылает приглашения на конференцию по утвержденному давным-давно списку, и вот уже сыплются в почту запросы на аккредитацию от приглашенных и просто желающих.
Чего же хочет Алекс Каро?
Она увлеклась им, когда он только появился в «Желтухе». Мальчик из глубинки, приехал покорять мегаполис, имея за душой стенгазету в школе и несколько статей «из нашей жизни» в местечковой прессе.
Крупные издания послали его с ноги, потому что за душой у парня ни связей, ни образования. Фоторедактор Желтухи пригрел его, понравились снимки, а может быть и наглость Алекса.
Карьера пошла в гору, когда Каро написал мелкую «джинсу» для Бионики. Август Райт статейку прочитал и остался доволен. Тогда же Киру пригласили вести раздел в крупный журнал, там она была на хорошем счету, но до главреда все же не дотянула. Зато напечатала серию статей о биопротезировании.
Грешно говорить, что в двадцать первом веке женщине трудно пробиться в жизни. Но если у девушки «модельная внешность», что означает «длинная, худая, с ногами от ушей», бедняжке придется постараться, чтобы ее начали воспринимать всерьез. Наверное, поэтому Кира смотрела на всех своих ухажеров сверху вниз. Алекс подходил идеально для мимолетного романа.
А потом Алекс получил отставку, а в жизни Киры началась эпоха «А-Стайлс». Когда у нее со Стайлом завязался роман, Кира будто с ума сошла. Хватала первых попавшихся парней и тащила в постель. Не Алекса, конечно, тот уже давно получил отставку и растворился в пространстве. Но каждый встречный имел шанс попасть в ее объятия. Ей доставляли мазохистское удовольствие моменты, когда звонок от босса заставал ее верхом на очередном жеребце.
Черт знает, до чего бы Кира дошла, но вдруг ей стало безумно стыдно перед Лизой. Ее взгляды жгли кожу. Казалось, девочка обо всем знает и презирает распутную тварь.
Кира смирилась с тем, что может уважать своего мужчину, Стайла Мо, ей захотелось в свою очередь заслужить его уважение.
Чего же хочет Алекс Каро? Попасть на конференцию? Нет, ему неинтересны очередные откровения старого врага. Он опять хочет совратить бедную овечку. Тема письма — «Пулитцер». Текста нет, одни картинки. Кира автоматически вывела изображение на телестену, тут же вспомнила кошмар двухлетней давности, мертвую женщину на столе прозектора. В этот раз обошлось без ужасов крупным планом.
Алекс следил за Лизой с верностью маниакального папарацци. Похоже, он не упустил ни единого выхода девочки в город за последние годы, благо, вылазок этих было по пальцам пересчитать.
В большинстве случаев девочку сопровождал Полковник. Но в день, особо заинтересовавший Алекса, робота с Лизой не было. Глядя на эти снимки, Кира вспомнила, за что в «Желтухе» ценили Каро-фотографа. На первом снимке Лиза со счастливой улыбкой смотрит поверх камеры, в ее волосах запуталось солнце. Еще на трех она целуется с мужчиной, лица которого не видно, и вот шедевр — влюбленная парочка уходит в сторону, держась за руки. Теперь узнать кавалера можно, и уж Кире-то он прекрасно известен.
Жаркий день прошлого лета. Эту прическу Лизе сотворили в августе, Стайл еще разыгрывал строгого папашу, ворча на дочку и ее стилиста.
Отчет папарацци превращается в шпионское донесение. На снимках с экрана почта. Кицунэ, еще днем раньше Кира не поняла бы, при чем тут она, пишет неустановленному адресату. Вовсе не любовная лирика, все больше восточная философия, в которую и вникать-то не хочется. Последнее письмо отмечено маркером, явно работа Алекса, дата — тринадцатое мая, канун крушения Лунного Оазиса. Лиза желает корреспонденту удачи.
И жемчужина подборки — Лиза целует раненного самурая.
2077.05.16. 08.00
Кира спала три часа, лучше бы вовсе не ложилась. Запах кофе не перебьют даже апельсины. Во дворе особняка Мо, на лужайке между фонтаном и гостевой стоянкой, монтировали сцену для пресс-конференции. Май выдался необыкновенно теплым, так что вполне можно было рискнуть провести ее под открытым небом. Если пойдет дождь, автоматы натянут шатер, потратив на это меньше минуты.
Идея пригласить журналистов в поместье казалась нетривиальной и, конечно же, вызвала у Стайла приступ скрежетания зубами. Ничего, затворник смирился. Два года назад тот же ход вполне себя оправдал. И сейчас робот-нянька, выходящий из дома, обязан умиротворить заведенных журналюг.
Процесс шел, Кира благосклонно оглядела площадку и направилась к парадному входу. Она уже поднялась по ступенькам, когда ее настиг звуковой удар, показавшийся ей то ли взрывом, то ли ударом в колокол. От неожиданности она присела на холодный мрамор.
Металлический грохот сменился отборной руганью ее помощницы по эвентам. Интеллигентная кроха, сто шестьдесят сантиметров, сорок семь килограмм, распекала двухметрового прораба, «погонщика» роботов-строителей. По брезенту на траве катились металлические трубы от рухнувшей стойки.
«Ничего страшного, рабочий момент», — подумала Кира. Ситуация явно оставалась под контролем, если, конечно, не понадобится скорая для прораба. Ей стало немного стыдно за испуг. Кира оправила одежду и вошла в дом.