Якоб и – Золотая коллекция сказок (страница 14)

Поэтому волшебница коснулась своей волшебной палочкой всех, кто находился в замке (кроме короля с королевой): статс-дам и фрейлин, горничных, придворных, офицеров; коснулась дворецких, поваров, поварят, казачков, гвардейцев, швейцаров, пажей, камер-лакеев; коснулась также лошадей в конюшне с конюхами, больших дворцовых собак и маленькой принцессиной собачки, которая лежала возле неё на кровати.

Как только она их коснулась, так все сразу заснули. Они все должны были проснуться вместе со своей госпожой, чтобы служить ей и дальше. Даже вертелы в печи, унизанные куропатками и фазанами, – и те заснули, и огонь тоже.

Тогда король с королевой, поцеловав свою милую дочь, вышли из замка и приказали, чтобы никто не смел подходить к нему близко. Впрочем, это и не нужно было приказывать: через четверть часа вокруг замка выросло столько больших и маленьких деревьев, столько перепутанного между собою шиповника и терновника, что ни человек, ни зверь не могли бы сквозь них пробраться. Замок совсем спрятался за этим лесом, виднелись только одни верхушки башен, и то издалека. Вероятно, и это устроила всё та же добрая волшебница, чтобы сон принцессы не тревожили праздные зеваки.

Спустя сто лет сын короля, который правил тогда королевством и происходил из другой фамилии, охотился в этой стороне и, увидев из-за густого леса верхушки башен, спросил, что это такое. Все отвечали ему по-разному. Один говорил, что это старый замок, где водится нечистая сила, другой уверял, что здесь ведьмы празднуют шабаш. Большинство утверждало, что здесь живёт людоед, который хватает маленьких детей и затаскивает их в своё логово, где и ест их без опаски, ибо ни один человек не может за ним погнаться – только он один умеет пройти через дремучий лес.

Королевич не знал, какому слуху верить. Но вдруг подошёл к нему старый крестьянин и сказал:

– Ваше высочество! Годов тому с хвостиком пятьдесят слышал я от своего батюшки, что в замке том лежит принцесса красоты неописанной, что будет она там сто лет почивать, а что через сто лет разбудит её суженый, молодой королевич.

От таких речей молодой королевич загорелся желанием решить судьбу принцессы. И, мечтая о любви и славе, он немедленно отправился попытать счастья.

Как только он подошёл к лесу, так все большие деревья, шиповник и терновник сами раздвинулись, давая ему дорогу. Он направился к замку, который виднелся в конце большой аллеи. Удивительным показалось королевичу, что никто из свиты не мог за ним последовать, потому что, едва он прошёл, деревья сейчас же сдвинулись по-прежнему. Однако же он продолжал идти вперёд: молодой и влюблённый королевич ничего не боится!

Скоро добрался он до большого двора, где всё представилось его взору в ужасном виде: везде тишина, везде лежат люди и животные… Однако, присмотревшись к красным носам и пунцовым лицам швейцаров, королевич догадался, что они не умерли, а только уснули.

Оттуда пошёл королевич во второй двор, выложенный мрамором, поднялся по лестнице, вошёл в караульный зал, где в два ряда стояла гвардия с ружьями на плечах. Прошёл он множество комнат, в которых лёжа и стоя спали придворные кавалеры и дамы. Наконец вступил в позолоченный покой и увидел на кровати с раздёрнутым пологом прекраснейшее зрелище: принцессу пятнадцати-шестнадцати лет и ослепительной, небесной прелести.

Королевич приблизился в смущении и, любуясь, стал возле девушки на колени. В эту самую минуту заклятью пришёл конец. Принцесса проснулась и, глядя на него таким ласковым взором, какого нельзя бы и ожидать от первого свидания, сказала:

– Это вы, ваше высочество? Как же долго я вас ждала!

Восхищённый королевич не знал, как выразить свою радость и благодарность. Речи его были бессвязны, оттого и пришлись принцессе по сердцу: чем меньше красивых слов, тем больше любви. По-видимому, добрая волшебница в продолжение её долгого сна подготовила её к свиданию приятными сновидениями. Четыре часа говорили они между собой, а не высказали и половины того, что было у них на сердце.

Тем временем все во дворце очнулись вместе с принцессой и принялись за свои дела. А так как спали они долго, то всем захотелось кушать. Старшая статс-дама, тоже голодная, как и все, громко доложила принцессе, что обед готов. А после обеда, чтобы не терять времени, старший капеллан обвенчал их в дворцовой церкви.

На следующий день королевич простился с принцессой и возвратился домой, а отцу сказал, что заблудился на охоте и ночевал в избушке угольщика. Король был добряк и поверил, но королеву не так-то просто было провести. Она заподозрила неладное. И, видя, что королевич почти каждый день ездит на охоту и вечно остаётся по две, по три ночи вне дома, она догадалась, что здесь что-то не так.

Королевич прожил с принцессой целых два года, и родилось у них двое детей. Старшего ребёнка, дочь, назвали Ясной Зарёю, младшего сына – Светлым Днём.

Королева пыталась вызвать королевича на откровенность, но королевич никак не смел признаться ей в своём секрете. Он любил свою мать, но ещё больше боялся, потому что она происходила из рода людоедов, и король женился на ней только по причине её несметных богатств.

При дворе ходили слухи, что королева и до сих пор сохраняет людоедские вкусы и что, когда идут мимо неё малые дети, она насилу удерживается, чтобы не броситься на них…

Целых два года королевич никак не решался открыться. Каждую неделю он говорил родителям, что ездит на охоту, а сам скакал к своей принцессе.

В конце второго года старый король умер. Королевич взошёл на престол и объявил всем о своей женитьбе. Вскоре он пошёл войной на своего соседа. Отправляясь в поход, он поручил старой королеве править государством, а заодно попросил её присмотреть за его супругой и за детьми.

В походе молодой король должен был провести всё лето. Как только он уехал, старая королева тотчас отослала невестку и детей в загородный дом посреди дремучего леса. Через несколько дней она и сама туда явилась и вечером отдала повару страшное приказание:

– Завтра подай мне за обедом Ясную Зорьку.

– Ах, как можно! – вскричал повар в ужасе.

– И слышать ничего не желаю! – отвечала старая королева.

Она произнесла это тоном людоедки, которой хочется человеческого мяса.

Бедный повар, видя, что с людоедкой не поспоришь, взял большой кухонный нож и пошёл в комнату Ясной Зорьки.

Ясной Зорьке было тогда четыре года. Узнав повара, она со смехом бросилась ему на шею и попросила конфеток. Повар заплакал, выронил из рук нож, отправился на скотный двор, зарезал барашка и подал его под таким чудесным соусом, что, по отзыву старой королевы, она в жизни не ела ничего вкуснее.

Ясную Зорьку повар спрятал в своей каморке.

Через неделю злая королева опять вызвала повара:

– Хочу съесть за ужином Светлого Дня.

Повар промолчал, но решился обмануть её, как и в первый раз. Пошёл он за Светлым Днём и увидел, что тот с маленькой шпажонкой в руках нападает на большущую обезьяну – а было ему всего три года! Повар отнёс его к жене, спрятал вместе с Ясной Зорькой, а вместо Светлого Дня подал королеве маленького козлёнка, мясо которого людоедка нашла удивительно вкусным.

День шёл за днём, и однажды вечером злая королева снова вызвала повара:

– А подай-ка ты мне саму молодую королеву, да тоже под соусом.

Делать нечего, чтобы спасти свою шею, повар решился зарезать королеву. Он вошёл в её комнату с ножом в руке, однако, не желая убивать молодую королеву врасплох, доложил: так и так, ему дали приказ зарезать её.

– Режь, режь, – сказала молодая королева, опуская голову, – делай, что велено. На том свете я увижусь со своими детьми, которых я так любила. – Бедная женщина думала, что их нет уже в живых.

– Нет, нет, сударыня! – ответил повар, тронутый её речами. – Не буду я вас убивать, а с детьми вы увидитесь в моей каморке. Я их туда спрятал. А старую королеву я опять обману: вместо вас подам ей молодую лань.

Взял он её за руки, повёл в свою каморку и оставил там хорошенько наплакаться и нацеловаться с детками, а сам пошёл готовить лань. Старая королева скушала её с таким аппетитом, как будто это и вправду была её невестка. Она очень радовалась своей проделке, а сыну, когда он возвратится, собиралась сказать, что бешеные волки загрызли его молодую жену и детей.

Как-то вечером бродила она по своему обыкновению по всему замку, разнюхивая, не пахнет ли где человеческим мясом, и вдруг слышит: Светлый День плачет, потому что мать собирается наказать его за капризы, а Ясная Зорька заступается за брата…

Узнав голос молодой королевы и её детей, людоедка пришла в бешенство от того, что её обманули. На другое же утро с криками, от которых все затрепетали, приказала она выкатить на середину двора большую бочку, наполнить её жабами, ящерицами, змеями и ехиднами и бросить туда королеву с детьми, повара с поварихой и их служанку.

Схватили их палачи, подвели к бочке, как вдруг нежданно-негаданно верхом на коне въехал на двор король. Удивился он: что это бочка во дворце делает? Никто не посмел рассказать ему правду. Но от досады на свою неудачу людоедка сама бросилась в кадушку головою вниз, и ядовитые гады тотчас её и закусали.

Король очень огорчился: всё-таки она была его мать, – но прекрасная супруга и дети скоро его утешили.