Якоб и – Жуткие сказки братьев Гримм (страница 8)

– Ты тут, Нечистый? – прошептал человек-медведь. – Подслушиваешь, что у меня на уме? Hl подкинул веревку и позаботился о балке?

В ответ по крыше тихо барабанил дождь.

Капли стекали по стеклу.

Солдат поднялся с кровати. Подошел к веревке, еще не зная, что собирается сделать: то ли швырнуть за окно, то ли перебросить через балку и обернуть вокруг шеи.

Тут до его ушей донесся звук.

Всхлипывания. Из-за стены. Из соседней комнаты.

Хотя грязь толстым слоем покрывала тело человека-медведя, она не коснулась его души и сердца. Если кто-то попал в беду, нужно помочь, считал он. Во всяком случае, этого предводитель темных сил не запрещал.

Человек-медведь вышел из своей комнаты и направился в соседнюю. Дверь была приоткрыта. Солдат толкнул ее, она бесшумно отворилась.

Освещенный одинокой керосиновой лампой в комнате сидел старик и грыз ноготь. На столе перед ним стояла полупустая бутылка. Старик повернул голову к вошедшему и, увидев фантастическую черную фигуру в проеме, вскочил.

– Дьявол! – ахнул он.

– Отнюдь, – отозвался человек-медведь, поднимая руки в знак мирных намерений. – Всего-навсего добрый друг, решивший узнать, чем помочь ближнему.

– Помочь? – переспросил старик, словно не уловив смысл слова. Он, вздыхая, покачал головой и приложился к бутылке. – Буду чрезмерно благодарен, если ты сможешь заставить богиню удачи мимоходом взглянуть в мою сторону.

Человек-медведь хотел было спросить, что же с ним приключилось, да не успел. Старик сам принялся рассказывать. Ему столь же необходимо было излить кому-нибудь душу, сколь бывшему солдату – услышать человеческий голос.

– Богатым мне быть не доводилось, но до дна в сундуке я никогда не добирался. Да только последние годы оказались худыми, и сундук почти опустел. Много дураков пыталось до меня, и я туда же – решил сыграть, чтобы быстро разжиться, да вот только… – Говоривший снова покачал головой. – Теперь мне даже за эту комнату нечем заплатить, и ждет меня тюрьма, а мою семью – богадельня.

– Ты не окажешься в тюрьме, – возразил человек-медведь. – А твоя семья не окажется в богадельне. На вот… – он вытащил из кармана пару монет. – Этого с лихвой хватит на комнату. – Он вывернул карман, и монеты со звоном посыпались в его ладонь. – А этого – чтобы вернуть удачу себе и семейству. – Он спрятал монеты в кожаный кошель и бросил его старику.

– Ты… – старик потрясенно таращился на кошель. – Ты вовсе не дьявол, совсем наоборот. Как я смогу когда-нибудь тебя отблагодарить?»

Человек-медведь собрался было ответить, что не нуждается в благодарности, но собеседник вновь опередил его:

– Есть у тебя жена?

– Э-э-э, нет, – изумился вопросу солдат.

Жена? С его-то видом? Кто же пойдет за него? Может, старик не разглядел, что он собой представляет? В комнате царил полумрак, да и содержимое бутылки не способствовало остроте зрения.

– Тогда идем со мной. Выберешь одну из моих дочерей. Все они писаные красавицы, а заслышав, что ты сделал для нашего семейства, согласятся выйти за тебя.

«Может, и согласятся, – подумал солдат. – Да вернее всего откажутся, лишь только меня завидят».

Но так он хотя бы подольше пробудет в компании. Человек-медведь поблагодарил старика и согласился.

В тот же миг ударила молния, озарив светом всю комнату, и старик оцепенел, разглядев человека-медведя во всем его устрашающем обличии.

– Послушай, – прошептал старик. И солдат подумал, что сейчас тот скажет, что передумал. Старик сглотнул и попытался изобразить радушную улыбку. – По всему видать, тебе и впрямь нужна жена. Мы отправимся завтра утром.

– Они в горнице, ждут тебя с нетерпением, – объявил старик-отец. Он оставил человека-медведя на пороге, а сам пошел к дочерям – объяснить, какой важный гость к ним пожаловал, и подготовить их к его… своеобразному виду.

Нельзя сказать, что старику это удалось.

Старшая дочь, громко вскрикнув, убежала, как только человек-медведь вошел, издавая зловоние и окруженный полчищем мух.

Вторая попятилась, и, упершись в стену, прошептала, что лучше выйдет за самого черта, чем за стоявшее перед ней страшилище.

А младшая не двинулась с места. Человек-медведь понял, что она собрала всю свою волю. Девушка была столь же прекрасна, сколь он отвратителен. Из-за свисавших на лицо волос она не могла различить цвет его глаз. Зато он мог видеть ее – зеленые, как весенняя листва.

– Ты не должна… – начал было он.

Но девушка подошла к нему на шаг ближе.

– Ты помог нам, значит, у тебя доброе сердце, – прервала она его. – Раз тебе обещали невесту, значит, так тому и быть. Я согласна.

Незаметно для других лицо человека-медведя за спутанными волосами озарилось улыбкой, и от этого грязь слегка осыпалась с его щек.

Но видно было, что его нареченная с трудом сдерживает слезы. И он понимал причину. Но он надеялся, до конца не веря, что будет вот так стоять, и потому всю ночь готовился.

– Возьми, – произнес он, протягивая девушке половину кольца. Кольцо это он попросил ее отца купить по дороге, велев кузнецу разломить его пополам. – Спрячь его хорошенько. Ты согласилась, да только не пришло еще время нам играть свадьбу, потому даю тебе только полкольца. Я должен бродяжничать еще три года. И если к исходу третьего года не вернусь, значит, меня нет в живых и ты свободна.

– Три года, – побледнев промолвила девушка, сглотнув ком в горле. Она, видимо, пыталась представить себе, какой вид примет человек-медведь по прошествии еще трех лет. Но похоже, представить такое было не под силу ее воображению.

– Я знаю, что хочу слишком многого, и все же обещай мне, что эти три года ты будешь молиться Богу, чтобы он на это время оставил меня в живых.

Девушка слабо кивнула:

– Я… я обещаю.

– Тогда до встречи.

Девушка ничего не ответила, но человек-медведь и не ждал ответа.

Он распрощался и вышел, услышав, как средняя сестра с презрением в голосе произнесла у него за спиной:

– Теперь-то ты видишь, каково это быть такой доброй дурехой. Намотай на ус, любезная сестрица. Только протянешь ему руку, он вонзит в тебя свои когти.

А старшая сестра, тем временем вернувшаяся в горницу, стоило гостю ее покинуть, насмешливо хихикнула:

– Да уж, поберегись. Медведи любят сладкое. Дойдешь в своей доброте до приторности, сожрет он тебя с потрохами.

Младшая же сестра – при благополучном исходе будущая жена – промолчала.

«Три года, – думал человек-медведь. – Каких-то три года».

С удвоенными силами бродил он по городам и весям, и дни больше не тянулись так долго. Впервые забрезжил свет в конце тоннеля, впервые он знал, за что бороться, и потихоньку ночные кошмары о кровавых ужасах войны сменились сладкими сновидениями о поджидавшей его девушке.

Пр и благополучном исходе.

Так и получилось. Человек-медведь все время опасался, что вот теперь, когда он знал, ради чего жить, Дьявол нанесет удар и беды градом посыплются на него, но ничего особенного не происходило.

Его миновали встречи с разбойниками, хотя те могли бы прослышать о странном человеке в зеленом пальто, в карманах у которого всегда водились денежки. Ядовитые насекомые не кусали, дикие звери не нападали, не разила молния, и он не падал с крутых обрывов. Даже болеть ему не приходилось, а медвежья шкура согревала самыми холодными и ветреными ночами, и человек-медведь подумывал, уж не славная ли девушка оберегает его своими молитвами.

Три года – долгий срок, но не бесконечный. И вот настал день… Когда они вдруг закончились.

В то утро его разбудил хорошо знакомый звук. Такой же невыносимый треск, как в тот злополучный день семь лет назад. Такой же запах серы.

Бывший солдат открыл глаза и увидел Дьявола, возникшего из серого предрассветного тумана. В отличие от человека-медведя, Нечистый нисколечко не постарел.

– Ть! справился, – сказал он солдату. И тот с удивлением понял, что в голосе его нет ни злости, ни разочарования. Скорее голос был довольным, и человек-медведь почувствовал внутреннее беспокойство. В договоре он проглядел какой-то пункт?

– Я ни разу даже Отче наш не произнес, – заметил солдат, поднимаясь на ноги. Но были люди, что молились за меня Всевышнему, и их молитвы помогли мне пережить эти семь лет. Так что теперь… – Он сбросил с себя медвежью шкуру и вернул Дьяволу зеленое пальто. – Теперь хотелось бы помыться.

– Погоди, – остановил его Нечистый. Солдат замер. – Если ты окунешь это тело в лесное озеро, там погибнут все рыбы. Позволь мне. – Дьявол улыбнулся из-под усов. – Это самое малое, что я могу сделать. И я настаиваю, – добавил он, чтобы человек-медведь не успел, поблагодарив, отказаться. Из воздуха появился таз с водой, ароматное мыло, ножницы, гребешок и все для бритья.

Солдату не улыбалась мысль увидеть бритву в руках своего противника. Воображение рисовало, как этой бритвой тот перерезает ему горло.

– Да нет же, этак было бы нечестно, – словно в ответ на эти мысли раздался голос Дьявола. – Я подобным не увлекаюсь.

Нечистый аккуратно орудовал и лезвием, и ножницами, вот уже смыта семилетняя грязь, и солдат не узнавал себя, разглядывая свое отражение на гладкой поверхности озера. Из воды на него смотрело мужественное и красивое лицо. Красивое, как никогда прежде. Дьявол не пренебрег ни одной мелочью.

Позади раздался звон. Бывший солдат обернулся. На земле стоял вместительный мешок с золотыми монетами.