Якоб и – Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные (страница 19)
– Нет, – сказал отец, – а вот только еще от моей первой, покойной, жены осталась этакая маленькая, дрянненькая Замарашечка – уж та-то, конечно, тебе не невеста.
Королевич захотел ее непременно видеть, но мачеха отвечала:
– Да нет же, она такая грязная, что ее никак и показать не смеем.
А королевич все настаивал на своем, и должны были наконец позвать к нему Замарашку.
Та сначала вымыла чистенько лицо и руки, потом вышла и поклонилась королевичу, который подал ей золотой башмачок. Она тут же присела на скамеечку, скинула свой деревянный башмак и сунула ногу в туфельку, которая по ее ноге пришлась как облитая, и как она поднялась со скамеечки и королевич глянул ей в лицо, то он тотчас узнал в ней ту красавицу, с которой танцевал, и воскликнул:
– Вот она, настоящая-то невеста!
Мачеха и обе названые сестры перепугались и побелели от досады, а королевич взял Замарашку к себе на коня и повез ее к себе в замок. Когда они проезжали мимо орешины, два белых голубка ворковали:
И как это проворковали, так тотчас слетели с деревца и сели Замарашке на плечи: один на правое, другой на левое, – да так и остались у нее на плечах.
Когда пришло время играть свадьбу, лукавые сестрицы тоже явились, хотели примазаться и как будто выказать участие к счастью Замарашки.
Вот свадебный поезд двинулся к церкви, и старшая из названых сестриц шла с правой стороны невесты, а младшая – с левой; и вдруг голубки у каждой из них выклевали по одному глазу.
На обратном пути из церкви старшая шла с левой, а младшая – с правой стороны невесты, и голубки опять выклевали каждой из них по одному глазу.
Так-то и были они наказаны слепотой на всю жизнь за их злобу и лукавство.
Король-лягушонок, или Железный Генрих
В старые годы, когда стоило лишь пожелать чего-нибудь и желание исполнялось, жил-был на свете король; все дочери его были одна краше другой, а уж младшая королевна была так прекрасна, что даже само солнышко, так много видавшее всяких чудес, и то дивилось, озаряя ее личико.
Близ королевского замка был большой темный лес, а в том лесу под старой липой вырыт был колодец. В жаркие дни заходила королевна в темный лес и садилась у прохладного колодца; а когда ей скучно становилось, брала она золотой мячик, подбрасывала его и ловила: это была ее любимая забава.
Но вот случилось однажды, что подброшенный королевной золотой мяч попал не в протянутые ручки ее, а пролетел мимо, ударился оземь и покатился прямо в воду. Королевна следила за ним глазами, но, увы, мячик исчез в колодце. А колодец был так глубок, так глубок, что и дна не было видно.
Стала тут королевна плакать, плакала-рыдала все громче да горестней и никак не могла утешиться.
Плачет она, заливается, как вдруг слышит чей-то голос:
– Да что с тобой, королевна? От твоего плача и в камне жалость явится.
Оглянулась она, чтобы узнать, откуда голос ей звучит, и увидела лягушонка, который высунул свою толстую уродливую голову из воды.
– Ах, так это ты, старый водошлеп! – сказала девушка. – Плачу я о своем золотом мячике, который в колодец упал.
– Успокойся, не плачь, – отвечал лягушонок, – я могу горю твоему помочь; но что дашь ты мне, если я тебе игрушку достану?
– Да все что хочешь, милый лягушонок, – отвечала королевна, – мои платья, жемчуг мой, каменья самоцветные, а еще в придачу и корону золотую, которую ношу.
И отвечал лягушонок:
– Не нужно мне ни платьев твоих, ни жемчуга, ни камней самоцветных, ни твоей короны золотой; а вот если бы ты меня полюбила и стал бы я везде тебе сопутствовать, разделять твои игры, за твоим столиком сидеть с тобой рядом, кушать из твоей золотой тарелочки, пить из твоей стопочки, спать в твоей постельке – если ты мне все это обещаешь, я готов спуститься в колодец и достать тебе оттуда золотой мячик.
– Да, да, – отвечала королевна, – обещаю тебе все, чего хочешь, лишь бы ты мне только мячик мой воротил.
А сама подумала: «Пустое городит глупый лягушонок! Сидеть ему в воде с подобными себе да квакать, где уж ему быть человеку товарищем».
Заручившись обещанием, лягушонок исчез в воде, опустился на дно, а через несколько мгновений опять выплыл, держа во рту мячик, и бросил его на траву. Затрепетала от радости королевна, увидев снова свою прелестную игрушку, подняла ее и убежала вприпрыжку.
– Постой, постой! – закричал лягушонок. – Возьми ж меня с собой. Я не могу так бегать, как ты.
Куда там! Напрасно ей вслед во всю глотку квакал лягушонок: не слушала беглянка, поспешила домой и скоро забыла о бедном лягушонке, которому пришлось не солоно хлебавши опять лезть в свой колодец.
На следующий день, когда королевна с королем и всеми придворными села за стол и стала кушать со своего золотого блюдца, вдруг – шлеп, шлеп, шлеп, шлеп! – кто-то зашлепал по мраморным ступеням лестницы и, добравшись доверху, стал стучаться в дверь:
– Королевна, младшая королевна, отвори мне!
Она вскочила посмотреть, кто бы там такой мог стучаться, и, отворив дверь, увидела лягушонка. Быстро хлопнула дверью королевна, опять села за стол, и страшно ей стало.
Увидел король, что сердечко ее шибко бьется, и сказал:
– Дитятко мое, чего ты боишься? Уж не великан ли какой стоит за дверью и хочет похитить тебя?
– Ах, нет! – отвечала она. – Не великан, а мерзкий лягушонок!
– Чего же ему нужно от тебя?
– Ах, дорогой отец! Когда я в лесу вчера сидела у колодца и играла, упал мои золотой мячик в воду; а так как я очень горько плакала, лягушонок мне достал его оттуда, и, когда он стал настойчиво требовать, чтобы нам быть отныне неразлучными, я обещала; но ведь никогда я не думала, что он может из воды выйти. А вот он теперь тут за дверью и хочет войти сюда.
Лягушонок постучал вторично и голос подал:
Тогда сказал король:
– Что ты обещала, то и должна исполнить; ступай и отвори!
Она пошла и отворила дверь.
Лягушонок вскочил в комнату и, следуя по пятам за королевной, доскакал до самого ее стула, сел подле и крикнул:
– Подними меня!
Королевна все медлила, пока наконец король не приказал ей это исполнить.
Едва лягушонка на стул посадили, он уж на стол запросился; посадили на стол, а ему все мало.
– Придвинь-ка, – говорит, – свое блюдце золотое поближе ко мне, чтоб мы вместе покушали!
Что делать?! И это исполнила королевна, хотя и с явной неохотой. Лягушонок уплетал кушанья за обе щеки, а молодой хозяйке кусок в горло не лез.
Наконец гость сказал:
– Накушался я да и притомился. Отнеси ж меня в свою комнатку да приготовь свою постельку пуховую, и ляжем-ка мы с тобою спать.
Расплакалась королевна, и страшно ей стало холодного лягушонка: и дотронуться-то до него боязно, а тут он еще на королевниной мягкой, чистой постельке почивать будет!
Но король разгневался и сказал:
– Кто тебе в беде помог, того тебе потом презирать не годится.
Взяла она лягушонка двумя пальцами, понесла к себе наверх и ткнула в угол.
Но когда она улеглась в постельке, подполз лягушонок и говорит: