Якоб и – Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные (страница 108)
Напрасно та даже и золото ей предлагала. Наконец она сказала гневно:
– Если ты меня не послушаешь, то поплатишься жизнью, мне стоит только слово сказать – и голова твоя падет к твоим ногам.
Тогда Малеен должна была повиноваться и надеть свадебный наряд и убор невесты королевича.
Когда она вступила в королевский зал, все были изумлены ее красотой, и король сказал:
– Вот невеста, которую я тебе избрал, ты ее должен вести в церковь.
Жених был очень этим удивлен и поражен:
– Она похожа на мою красавицу Малеен, и я даже готов был бы думать, что это она сама, но та – увы! – уже давно сидит замурованная в башне или, может быть, даже умерла.
Он взял ее за руку и повел в кирху. По пути в кирху попался им крапивный куст, и она сказала:
– Что ты такое говоришь? – спросил королевич.
– Так, ничего. Только вот вспоминаю о Малеен.
Он удивился тому, что она знает его милую, но смолчал.
Когда они переходили по мосточку, который вел к кирхе, Малеен опять сказала:
– Что ты такое говоришь? – спросил королевич.
– Так, ничего. Вспомнилась мне бедная Малеен.
– Да разве ты знаешь Малеен?
– Нет, как мне ее знать! А так, слыхала о ней.
Подойдя к дверям кирхи, она опять проговорила:
– Да что ты такое говоришь? – спросил жених.
– Да вот только что о бедной Малеен вспомнила.
Тогда он вынул драгоценное ожерелье, повесил ей на шею и скрепил кольца его цепи. Затем они вступили в кирху, священник соединил их руки и обвенчал их.
Королевич повел ее обратно, но она во все время пути не произнесла ни слова.
По прибытии в королевский замок она поспешила в комнату невесты, сняла с себя подвенечное платье и убор невесты, надела свое серое простенькое платьице и сохранила только то ожерелье на шее, которое надел на нее королевич.
Когда наступила ночь и новобрачная должна была идти в комнату королевича, то она опустила покрывало на лицо свое, дабы он не заметил обмана.
Когда они остались одни, он сказал ей:
– Что же ты такое говорила, обращаясь к крапивному кусту, что при дороге стоял?
– К какому крапивному кусту? – спросила она. – Никогда я ни с каким крапивным кустом не разговаривала.
– Коли ты этого не делала, так, значит, ты ненастоящая моя невеста, – сказал он.
Тогда она не растерялась и сказала:
Она вышла из комнаты и спросила у красавицы Малеен:
– Ты что это крапивному кусту говорила?
– А только всего и сказала:
Невеста, услышав это, прибежала обратно в опочивальню и сказала:
– Знаю я, что я крапивному кусту говорила! – И повторила только что слышанные ею слова.
– А что ты говорила мосточку перед кирхой, когда мы через него переходили?
– Мосточку перед кирхой? – отвечала она. – Я никогда с мосточком не разговаривала.
– Значит, ты ненастоящая невеста.
И опять она сказала:
Выбежала и опять давай красавицу Малеен расспрашивать:
– Ты что там мосточку перед кирхой сказала?
– А только и сказала:
– За это ты мне жизнью поплатишься! – воскликнула невеста, и поспешила в опочивальню королевича, и сказала: – Теперь знаю, о чем я с мосточком говорила! – И повторила слова Малеен.
– А что ты говорила, обращаясь к двери кирхи?
– К двери кирхи? Да я никогда с дверью не разговаривала.