Якоб и – Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные (страница 104)
– Ах, если бы я хоть в самой преисподней теперь была! Лишь бы не слыхать мне этой песни! – проговорила мачеха в отчаянии.
Мачеха при этих словах в изнеможении упала на пол.
– Ах, – сказала сестричка, – я тоже выйду и посмотрю, не подарит ли и мне чего-нибудь птичка.
И она вышла из дома.
Тут сбросила она сестричке сверху красные башмачки.
Тогда и у сестрички на сердце стало легко и весело. Она надела новые красные башмачки и стала в них плясать и прыгать.
– Ах, – сказала она, – я была так грустна, когда выходила из дому, а теперь мне так легко и хорошо! И что за славная птичка, ведь она подарила мне пару красных башмаков!
– Нет! – сказала ее мать и вскочила с места в ужасе, и волосы поднялись у нее дыбом на голове. – Мне кажется, что светопреставление наступило! Не могу вытерпеть: я тоже выйду из дома – быть может, и мне станет легче!
Но чуть только она выступила за двери – тррах! Птичка скинула ей мельничий жернов на голову и раздавила им мачеху насмерть.
Отец и сестричка услыхали этот шум и выскочили из дома: из того места, где жернов упал, повалил клубами дым, потом показался огонь, вспыхнуло пламя, а когда все это закончилось, они увидели перед собою маленького братца, который взял отца и сестричку за руки, и все трое были счастливы и довольны настолько, что вошли в дом, сели за стол и принялись кушать.
Лесной дом
В маленькой избушке на опушке глухого леса жил с женой и тремя дочками дровосек-бедняк. Однажды утром, собираясь на свою обычную работу, он сказал жене своей:
– Прикажи старшей дочке принести обед в лес; мне до обеда не управиться… А чтобы она не заблудилась, я захвачу с собою мешочек с просом и всюду его по дороге стану разбрасывать.
Когда солнце стало над лесом, девушка с горшком похлебки пустилась в путь.
Но воробьи, жаворонки и зяблики, дрозды и чижи давно уже успели склевать разметанное по лесу просо, и девушка не могла найти отцовский след.
Тогда она пошла наугад и шла так, пока солнце не село за лес и не наступила ночь. Деревья шумели в темноте, совы завывали, и ей стало страшно.
Тут увидела она вдали огонек, мерцавший между деревьями.
«Там, вероятно, люди живут, – подумала девушка, – и пустят меня переночевать» – и пошла на огонек. И вскоре она пришла к дому, окна которого были освещены.
Она постучалась, и грубый голос крикнул изнутри:
– Войдите!
Девушка вступила в темные сени и постучалась у комнатной двери.
– Входи же! – крикнул тот же голос, и когда она открыла дверь, то увидела за столом седого старика, который сидел, опустив голову на руки, а седая борода его белой волной перекидывалась через стол и висела почти до земли.
А у печки сидели курочка с петушком и лежала пегая корова. Девушка рассказала старику, как она заблудилась, и попросила его о ночлеге.
Старик проговорил:
Все животные разом ответили: «Дукс!» – и, вероятно, это обозначало их согласие, потому что старик сказал девушке:
– Здесь дом, что полная чаша; ступай к очагу да свари нам хороший ужин.
И точно, девушка нашла в кухне все в изобилии и сварила хорошее кушанье на ужин, а о животных-то и не подумала. Принесла она полнешенько блюдо на стол, присела к старику, поела с ним вместе и утолила свой голод.
Насытившись, она сказала:
– Ну, теперь я устала, где тут найдется постель, в которую я могла бы лечь и уснуть?
Тут корова, петушок и курочка ей ответили:
Тогда сказал ей старик:
– Взойди на лестницу – и найдешь там комнату с двумя постелями; взбей их и покрой чистым бельем; тогда и я туда же приду и там спать лягу.
Взошла девушка наверх, взбила постели, покрыла чистым бельем и легла в одну из них, не дожидаясь старика. Несколько времени спустя пришел старик, взглянул на девушку при свете свечи и покачал головою.
Когда же он увидел, что она крепко уснула, то отворил под кроватью крышку и спустил девушку в подполье.
А дровосек пришел под вечер домой и стал укорять жену, что она его заставила весь день голодать.
– Не моя в том вина, – отвечала ему жена, – я послала к тебе дочку с обедом, верно, она заблудилась, так авось придет завтра.
Дровосек поднялся еще до рассвета и, отправляясь в лес, потребовал, чтобы на этот раз вторая дочка снесла ему обед.
– Я захвачу мешочек с чечевицей, – сказал он, – она покрупнее проса, дочке ее легче будет заметить, а потому она и с пути не собьется.
В полдень вышла вторая дочка с обедом, но нигде чечевицы не нашла: лесные пташки, как и накануне, расклевали ее всю, и никакого следа не осталось.
Проплутала девушка по лесу до ночи, затем так же пришла к дому старика, была приглашена туда войти и стала просить об ужине и ночлеге.
Седобородый старик опять обратился к петушку, курочке и коровушке со своим вопросом:
Они опять отвечали ему: «Дукс!» – и все случилось точно так же, как накануне. Девушка сварила хорошее кушанье, пила и ела со стариком, а о животных не позаботилась. И опять стала спрашивать о том, где ей лечь; они отвечали:
И как только она заснула, пришел старик, посмотрел на нее, покачал головою и так же спустил ее в подполье.