Якоб и – Бременские музыканты и другие сказки (страница 64)
С тем и ушел ежик с согласия зайца. По пути ежик стал раздумывать: «Заяц надеется на свои длинные ноги, но я с ним справлюсь. Хоть он и знатный господин, но вместе с тем и глупый, и он, конечно, должен будет проиграть заклад».
Придя домой, ежик сказал своей жене: «Жена, одевайся поскорее, тебе придется со мною в поле идти». – «А в чем же дело?» – сказала его жена. «Я с зайцем поспорил на золотой луидор и на бутылку вина, что побегу с ним взапуски, и ты должна при этом быть». – «Ах, боже мой! – стала кричать ежикова жена на мужа. – Да в своем ли ты уме? Или ты совсем умом рехнулся? Ну как можешь ты бегать с зайцем взапуски?» – «Ну молчи знай, жена! – сказал ежик. – Это мое дело; а ты в наших мужских делах не судья. Марш! Одевайся, и пойдем». Ну и что же оставалось делать ежиковой жене? Должна была волей-неволей идти вслед за мужем.
По пути в поле ежик сказал своей жене: «Ну, теперь слушай, что я тебе скажу. Видишь ли, мы побежим вперегонки по этому длинному полю. Заяц побежит по одной борозде, а я по другой, сверху вниз. Тебе только одно и дело: стоять здесь внизу на борозде, и, когда заяц добежит до конца своей борозды, ты крикнешь ему: «Я уже здесь!»
Так дошли они до поля; ежик указал жене ее место, а сам пошел вверх по полю. Когда он явился на условленное место, заяц был уже там. «Можно начинать?» – спросил он. «Конечно», – отвечал ежик. И тотчас каждый стал на свою борозду. Заяц сосчитал: «Раз, два, три!» – и помчались они вниз по полю. Но ежик пробежал всего три шага, потом присел в борозде и сидел спокойно.
Когда заяц на всем скаку добежал до конца поля, ежикова жена ему и крикнула: «Я уже здесь!» Заяц приостановился и был немало удивлен: он был уверен в том, что кричит ему сам еж (известно уж, что ежа по виду не отличишь от ежихи). Заяц и подумал: «Тут что-то неладно!» – и крикнул: «Еще раз побежим – обратно!» И опять помчался вихрем, откинув уши на спину. А ежикова жена преспокойно осталась на месте.
Когда же заяц добежал до верха поля, ежик крикнул ему: «Я уже здесь!» Заяц, крайне раздосадованный, крикнул: «Побежим еще раз, обратно!» – «Пожалуй, – отвечал ежик. – По мне, так сколько хочешь!»
Так пробежал заяц семьдесят три раза туда и обратно, и ежик все его обгонял; каждый раз, когда он прибегал к какому-нибудь концу поля, либо ежик, либо жена его кричали ему: «Я уже здесь!» В семьдесят четвертый раз заяц уж и добежать не мог; повалился он среди поля на землю, кровь пошла у него горлом, и он сдвинуться с места не мог. А ежик взял выигранный им золотой луидор и бутылку вина, кликнул жену свою, и оба супруга, очень довольные друг другом, отправились домой.
И коли их доселе смерть не постигла, то они, верно, и теперь еще живы. Вот так-то оно и случилось, что еж зайца обогнал, и с того времени ни один заяц не решался бегать взапуски с ежом.
А назидание из этой бывальщины вот какое: во-первых, никто, как бы ни считал себя знатным, не должен потешаться над тем, кто ниже его, хоть будь он и простой еж. А во-вторых, здесь каждому совет дается такой: коли свататься вздумаешь, так бери себе жену из своего сословия и такую, которая бы во всем тебе была ровня. Значит, кто ежом родился, тот должен и в жены себе брать ежиху. Так-то!
Вошка и блошка
Вошка да блошка в одном доме вместе живали и пиво в яичной скорлупке варивали. Вошка в ту скорлупку попала и обожглась. А блошка перепугалась да кричать стала. Тут и скажи ей дверка: «Чего ты раскричалась, блошка?» – «Да ведь вошка-то обожглась!» И стала дверка скрипеть. А метелочка в углу стала ей выговаривать: «Что ты скрипишь, дверочка?» – «А как же мне не скрипеть?
Тогда и метелочка принялась мести что есть мочи. А мимо-то катилась тележка и говорит: «Чего ты так метешь, метелочка?» – «А как же мне не мести?
Тогда сказала тележка: «Ну, так я стану кататься» – и покатилась что есть мочи. Тогда заговорил катышек навозца, мимо которого тележка катилась: «Чего ты, тележка, катаешься?» – «Как мне не кататься?
Тогда сказал катышек: «Ну, так я же разгорюсь!» – и стал гореть ярким пламенем. А около катышка стояло деревце и сказало: «Катышек, чего ты разгорелся?» – «Как мне не разгореться?
Тогда и деревце сказало: «Ну, так я стану раскачиваться» – и давай раскачиваться, так что с него листья посыпались. Увидела это девочка, которая шла с кружечкой, и сказала: «Деревце, чего ты раскачалось?» – «Как же мне не раскачаться?
Тут уж и девочка сказала: «Ну, так я разобью свою кружечку!» – и разбила кружечку. Тогда заговорил тот родничок, из которого вода бежала: «Девочка, чего это ты разбила кружечку?» – «Как же мне не разбить кружечку?
«Э-э! – сказал родничок. – Ну, так я же разольюсь!» Разлился – и в его разливе все потонуло: и девочка, и деревце, и катышек, и тележка, и метелочка, и дверка, и блошка, и вошка – всего как не бывало!
Предвестники Смерти
Давно, давно это было – вышел великан на большую дорогу, и вдруг навстречу ему выскочил неведомый ему человек и крикнул: «Стой! Ни шагу далее!» – «Что?! – проговорил великан. – Ты, ничтожество, которое я могу расплющить между пальцами, и ты вздумал мне загородить дорогу? Кто ты, что смеешь так дерзко говорить со мною?» – «Я – Вестник Смерти, – отвечал незнакомец, – никто не смеет мне противиться, и ты тоже должен повиноваться моим велениям».
Но великан не захотел повиноваться и вступил в борьбу с Вестником Смерти.
То была долгая и страшная борьба, в которой наконец великан одолел и кулачищем своим нанес такой страшный удар своему врагу, что тот пал наземь около камня.
Великан пошел своей дорогой, а Вестник Смерти, пораженный им, все еще лежал и до того был обессилен, что даже не мог и приподняться с земли. «Что же из этого может выйти? – спрашивал он самого себя. – Коли я тут буду лежать в углу, никто на свете умирать не станет, и он так переполнится людьми, что им наконец негде и стоять будет».
Тем временем по той же дороге шел молодой человек, здоровый и свежий, весело напевал песню и посматривал по сторонам. Когда он увидел незнакомца, лежавшего почти без чувств, он сострадательно подошел к нему, поднял его, влил в его уста подкрепляющего напитка из своей фляжки и обогрел, пока к тому снова не возвратились силы.
«А знаешь ли ты, – сказал незнакомец, поднимаясь на ноги, – кто я таков, кому ты помог подняться?» – «Нет, – отвечал юноша, – я тебя не знаю». – «Я – Вестник Смерти! – сказал незнакомец. – Никого я не щажу и для тебя также не могу сделать исключения. Но чтобы изъявить тебе благодарность, обещаю тебе, что я не внезапно нападу на тебя, а сначала еще пошлю к тебе моих предвестников, а потом уж сам к тебе приду и похищу тебя». – «Ну что же! – сказал юноша. – И на том спасибо; по крайней мере, буду знать, когда ты ко мне придешь, и до тех пор буду считать себя обеспеченным…»
Затем он пошел своей дорогой, был весел и доволен и жил одним днем.
Однако же юности и здоровья не надолго хватило; вскоре явились болезни и страдания, которые и днем его мучили, и ночью не давали покоя.
«Умереть-то я не умру, – говорил он сам себе в утешение, – ведь Вестник Смерти сказал мне, что пошлет вперед своих предвестников, вот только бы отделаться от этих несносных недугов!»
И как только чувствовал себя здоровым, тотчас снова начинал жить в радости.
И вот однажды кто-то похлопал его по плечу: обертывается он и видит – Вестник Смерти…
Тот говорит ему: «Следуй за мною – настал твой час разлуки с миром». – «Как? – отвечал ему человек. – Да разве же ты хочешь не выполнить своего слова? Не ты ли обещал мне прежде своего прихода прислать своих предвестников? А между тем ко мне никто не приходил». – «Замолчи! – сказал ему Вестник Смерти. – Разве я не посылал тебе одного предвестника за другим? Разве не приходила к тебе лихорадка, не потрясала тебя, не сшибала с ног? Разве головокружение не туманило тебе разум? Разве ломота не сводила тебе все члены? Или ты не замечал шума в ушах? Или не чувствовал боли в зубах и деснах? Разве не темнело у тебя в глазах? Разве же, наконец, сладостный сон, мой милый брат, не напоминал тебе каждый вечер обо мне? Разве, погрузившись в сон, ты не лежал уже как мертвый?..»
Человек не знал, что возразить, отдался на волю своей судьбы и последовал за Вестником Смерти.
Король Дроздобород
У одного короля была дочка не в меру красивая, да не в меру же и гордая, и заносчивая, так что ей никакой жених был не по плечу. Она отказывала одному жениху за другим, да еще и осмеивала каждого.
Вот и устроил однажды король, ее отец, большой праздник и позвал на праздник и из ближних, и из дальних стран всех тех, кому припала охота жениться. Все приезжие были поставлены в ряд по своему достоинству и положению: сначала шли короли, потом герцоги, князья, графы и бароны, а затем уже и простые дворяне.