Яир Лапид – Двойная ловушка (страница 21)

– Алмазные мастерские?

– Не пытайся быть слишком умным, Жаки.

– Слишком умным быть нельзя.

Я вздохнул:

– Я этого не делал. Меня хотят подставить, и, если не найду виновных, мне конец.

– Ты уже знаешь, кто это?

– Приблизительно.

– Из местных?

– Нет.

– С этого можно поднять бабки?

– Не думаю. Может быть. Жаки, иди домой.

Он улыбнулся:

– Я не ищу больших денег. Мне своих достаточно. Моя проблема в том, что мне нечем себя занять.

– Спасибо, но я справлюсь.

– Нет. Не справишься. Если выписан ордер на твой арест, тебе нужен кто-то, кто будет вместо тебя ходить и все улаживать.

– Это будешь не ты.

– Джош! – Он все еще улыбался. – У тебя нет других кандидатов.

Не дожидаясь ответа, он отлепил себя от машины и ушел в дом. Мы оба знали, что он прав. И оба знали, что я ему позвоню. Чего там еще говорить. Жаки предлагал мне дружбу. С тех пор как Патрисия явилась ко мне под именем Рины Таль, других аналогичных предложений мне не поступало. Из окна его квартиры на втором этаже на меня с любопытством смотрела светловолосая девушка, показавшаяся мне смутно знакомой. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить. Ее фотография красовалась на стеклянной двери клуба «Ноябрь» – из всей одежды на ней была только соломенная шляпка. Насколько я мог видеть снизу, на этот раз она даже соломенную шляпку не надела.

Я нашел телефон-автомат и позвонил в полицию. Кравица на месте не было. Я поехал к дому сестры, припарковался на параллельной улице и пару раз обошел вокруг дома. Убедился, что подъезд под наблюдением с двух точек: с лестничной клетки и от ворот, ведущих во двор. Я зашел с черного хода, из подвала вызвал лифт и поднялся на крышу.

Моя сестра живет на улице Университет, неподалеку от пересечения с улицей Эйнштейн. Я на секунду задержался наверху и, прислонившись к перилам, смотрел, как студенты длинным темным роем вливаются в университет через металлические ворота. Очень хотелось курить, но я решил, что это подождет. Посредине крыши имелся квадратный люк, спускавшийся до самого низа, – через него шли трубы водоснабжения, а по стенкам были прорезаны небольшие вентиляционные отверстия. Я ухватился за трубу, которая показалась мне наиболее прочной, и по ней спустился до окна сестрицыной ванной комнаты. Попытался проскользнуть в него бесшумно, но для подобной акробатики я слишком тяжел и потому плюхнулся в ванну, слегка оглушенный. В ванную влетела испуганная сестра, за ней – Кравиц с пистолетом в руке. Я поднял руки и сказал: «Сдаюсь». Кравиц ухмыльнулся, и я понял, что ему ничего не известно об ордере на мой арест.

Несколько минут спустя мы уже сидели на кухне. По пути на кухню, я заглянул в гостиную, где спасла Рели. Я не хотел ее будить, только минутку постоял над ней в раздумье. На кухне я обнаружил Кравица с сестрицей на полу. У меня сложилось впечатление, что мои проблемы их не особенно волнуют. С другой стороны, меня не особенно волновала их половая жизнь.

– Кравиц, ты готов на секундочку слезть с моей сестры?

– Нет.

– Почему?

– Я приставлен к ней для слежки, по прямому указанию начальника полиции округа.

Они оба засмеялись, и Кравиц соизволил перестать лапать мою сестру.

– Я знаю, Джош, что ты не понимаешь, чем мы занимаемся, но, когда ты немного подрастешь, я тебе объясню.

– Скажи, телефон на прослушке?

– Придут устанавливать через два часа.

– Прекрасно. Кто из страховой компании расследует ограбление мастерских?

Рони сзади обняла его за шею, и его голос прозвучал несколько придушенно:

– Дарноль. Яков Дарноль.

Я знал Дарноля. Он был старым следователем, ему оставалось совсем недолго до пенсии. Седые, зачесанные назад волосы. Манеру разговора он перенял из старых британских сериалов и всегда одевался чуть более нарядно, чем следует. Но самой яркой чертой Дарноля была его страсть к галстукам-бабочкам. Он их коллекционировал и каждый раз, когда благодарный клиент спрашивал, что ему хотелось бы получить в подарок, с очаровательной улыбкой отвечал: «Ну, разве что какой-нибудь симпатичный галстук?» Этой странной манией темы для шуток о нем и исчерпывались. Гением он не был, зато отличался поразительной цепкостью. Профессионал с огромным опытом работы, он наизусть знал все «штуки и трюки» и намертво впивался в объект расследования, пока тот не сдавался на его милость. Он был одним из самых высокооплачиваемых страховых следователей в стране и стоил своих денег. В последние годы он немного сдал, но все еще представлял собой силу, с которой нельзя было не считаться. Я пошел в спальню и набрал его номер.

– Здравствуйте, Дарноль.

– Здравствуйте.

– Вы меня узнали?

– Да.

– У нас есть общее дело.

– Чего вы хотите?

– Поговорить.

– Прошел слух, что, если вас сдать, можно сильно улучшить отношения с полицией.

– Да. Но тогда бриллиантов вам не видать.

– А от меня что вам нужно?

– Информация.

– Получить или поделиться?

– И то и другое.

– Где и когда?

– Вы помните, где мы встречались в последний раз?

– Да.

– На том же месте. Через час.

– Хорошо.

Я вернулся на кухню. Тем временем Кравиц и Рони немного угомонились. Они сидели, соприкасаясь головами, над двумя чашками кофе и о чем-то шептались. Мне начал немного надоедать этот подростковый фестиваль.

– Кравиц, ты готов уделить мне еще минуту своего драгоценного времени?

– Только если у меня нет выхода.

– Послушай, вышел приказ о моем аресте. Красавчик пообещал подождать с этим до воскресенья, но обманул. Я хочу, чтобы ты выяснил почему.

Он выпрямился и наконец-то посерьезнел:

– О’кей.

– И еще. Если этот жирдяй хочет меня арестовать, он наверняка слил в газеты информацию. Его придворный журналист – Кляйнер.

– Как всегда.

– Материал пришел к нему сегодня утром. Он наверняка захочет подождать до вечера, чтобы нарыть побольше деталей. Сможешь задержать его до воскресенья?

– Да.

– Как?

– Легко. У него дома всегда хранится немного травки. Я нагряну к нему без ордера и арестую его. На следующий день придет адвокат и вытащит его по причине незаконных действий полиции. А я от всей души перед ним извинюсь.

– Не нарвись там, задавака. Ты мне еще нужен.

– Я тебе всегда нужен.