Ядвига Симанова – Восход памяти (страница 68)

Праведное негодование и азарт охотника затмили все «за» и «против». Впервые Валера оставил недоделанной работу, бросил без присмотра хилое подпиленное дерево, но представившийся шанс нельзя было упускать. «Я ненадолго, всего на чуть-чуть», – говорил он себе или, вероятнее всего, дереву, когда в ускоренном темпе спускался вниз. Он, освободившись от альпинистского снаряжения, покинул вверенный ему пост, не забыв прихватить рюкзак на всякий случай. Валера, повторяя как мантру: «Я ненадолго, всего на чуть-чуть», прошел через незапертые ворота соседнего участка и, двигаясь по аллее, вскорости достиг странного дома.

И тут же его взяла оторопь – у самых дверей дежурил огромный пес с выдающейся челюстью, черный как смоль и жутко лохматый. Пес сидел на земле, будто врос в нее тяжелым задом, и напоминал одну из химер парижского собора Нотр-Дам. Бежать было поздно, да и некуда. Валера медленно шел вперед. Боковым зрением приметил у за ближайшими кустами три темные тени. Они жалобно поскуливали и жались друг к другу. Валера сделал шаг, другой – пес глядел в оба, но с места так и не тронулся. Двери распахнулись у Валеры перед носом, и он очутился внутри. А пес, не менее странный, чем дом, остался снаружи, продолжив стращать пугливые тени.

Резкий свет ударил в глаза. Огромный зал, погруженный в тишину, настораживающую, необъяснимую, болезненную. «Где гости? Где хозяева дома?» – вопрошал сам себя Валера. И ответ нашелся, достаточно было взглянуть под ноги. Пол в зале устилали тела, рядом разбросана пластиковая посуда. Первая мысль – вызвать полицию. Валера механически нащупал карман – естественно, в нем не оказалось мобильника. «Но где же воришка? Где девушка в коляске?» Коляска сразу попалась на глаза – стояла у дальней стены, – но девушки в ней не было. Валерий решил осмотреться. Для начала прощупать у людей пульс, возможно, не все еще потеряно. Но в ход его мыслей неожиданно вторгся резкий звон – столь чудно́й в мертвой тишине страшного дома. Немыслимо то, что он узнал этот звук – мелодия звонка на его телефоне была стандартным рингтоном, многие устройства китайского производства звучат точно так же, – но что-то подсказывало Валере – именно сейчас он слышал свой телефон.

Валера быстро последовал в направлении звука. Мобильник обнаружился слева от входа, дисплей высвечивал имя – звонил Сергей, но Валера, вместо того чтобы сообщить товарищу о происшествии в доме, сбросил вызов – рядом на полу лежал рыжий воришка, недвижимый, как и остальные. Валера расстегнул парню ворот и, нащупав пульс, принялся трясти его что есть мочи:

– Эй, чудик! Очнись! Просыпайся! Кому говорю!

Парень пошевелился, веки его дернулись, он продрал глаза и резко поднял корпус. Пару секунд он пялился на Валеру, не в состоянии взять в толк, кто перед ним и где он сам.

– Ты украл мой телефон, помнишь? – решил внести ясность Валера.

Парень вспомнил и, как ни странно, обрадовался, расплывшись в подкупающей улыбке:

– Ты, ты! Это ты сидел на дереве! Твой телефон и ты! Ты спас меня! Надо срочно будить остальных, иначе – смерть!

Парень тараторил, вернее, бредил как умалишенный, но против того, чтобы разбудить остальных, Валера ничего не имел (а вдруг кто из них окажется разумнее чудно́го воришки и сможет внятно объяснить, что к чему?). Степа молнией сделал круг по залу в поисках застрявших в безумном сне товарищей. К счастью, те быстро нашлись – все, кроме Марианны, он так же, как и Валера, увидел пустую коляску. Не прошло и минуты, как общими усилиями Степы и Валеры цыганка Мала, Константин и Аким были выдернуты из сна. Аким, ни слова ни говоря, метнулся к обнаруженному им на полу Пашке – его сердце билось, но очень, очень медленно.

– Он еле дышит, – сказал Аким, принявшись за обследование остальных спящих.

– Где Марианна? – тут же спросил Константин.

– Не знаю, – ответил Степа, жестом указав на пустую коляску.

– Плохо, очень плохо, – хватаясь за голову, произнес Константин. – Она у него. И будьте уверены – он запустил Вихрь!

– Кто запустил? Мы же вроде вырубили психа? – спрашивал Степа, все еще не понимая.

– Вырубили, но не его, а проекцию, то есть ту его часть, что контролировала сон.

– А сам он где?

– Думаю, наверху, в зеркальной комнате, там, где я его застал. – Константин кивнул в направлении лестницы, ведущей на второй этаж. – Там он подключается к Вихрю, управляет им.

Валера слушал, стоя в сторонке. Его надежды найти разумное объяснение случившемуся летели в тартарары. Наконец, решив, что пришло время заявить о себе, Валера подошел ближе и вмешался в беседу:

– Я, конечно, дико извиняюсь, но кто-нибудь мне объяснит, что за чертовщина тут творится?

Все разом посмотрели на Константина – описать имевшие место события, да еще коротко, в двух словах, способен только он. Константин задумчиво почесал подбородок, выждал паузу и заговорил:

– Понимаете, Валерий, – в суматохе мужчины все же успели представиться, – этих людей, – он указал рукой на пол, – обманом завлек сюда опасный маньяк. В настоящий момент он находится на втором этаже, приводит в действие машину – инновационное изобретение, оружие в руках ненормального. С помощью этого аппарата он намеревается лишить всех этих людей памяти, сознания, их собственного «я», поручив их власти бессознательного.

– Умрут они все! – послышался хриплый голос старой женщины, до того момента сидевшей на стуле отстраненно и задумчиво, перемешивая в руках колоду карт. – Ни одна живая душа не вытерпит яда Гидры, несущей Смерть!

Валера посмотрел на старуху – ему отчего-то захотелось отвести взгляд, забыть ее глаза, как страшный сон, но он не смог – она точно примагничивала, вернее, засасывала в омут. Старуха отвернулась, только тогда он вновь переключился на Константина. Константин, прочистив горло, заговорил:

– Госпожа права. Аппарат может давать серьезную нагрузку на сосуды головного мозга, организм навряд ли выдержит. Проще говоря, людям грозит смерть, если мы не остановим психа и не отключим механизм. И еще… у него в заложниках девушка… – При этих словах Константин занервничал. – Короче говоря, надо поторапливаться, время на исходе. Валерий, решайте, вы с нами?

Валера, будучи человеком действия, уяснил главное: в доме засел опасный псих, и у ребят осталось совсем немного времени, чтобы обезвредить его.

– Я с вами! – ответил Валера, накидывая на плечи рюкзак.

Так, оставив цыганку внизу, Константин, Аким, Степан и Валера друг за другом стали подниматься вверх по винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Константин заведомо предупредил Валеру о способности Ильи погружать в сон одним прикосновением, а также об эффекте зеркальной комнаты.

– Нас много, а он – один, – резонно заметил Валера. – Ему не усыпить нас всех разом.

Шаг, другой… Константин, поднимавшийся первым, резко остановился.

– Без сомнения, он нас ждет. Нас невозможно было не услышать. Если он до сих пор ничего не предпринял, значит, его занимает нечто более важное. Но он ждет. Советую быть начеку, – сказал он, обернувшись.

Константин осторожно поднимался, остальные – за ним. С места, где лестница изгибалась, уже виднелась дверь в зеркальную комнату. Константин сделал знак Валере встать за дверным проемом. Акиму и Степе велел не высовываться, пока их спутники не проникнут внутрь, а дальше – действовать по обстановке. На счет «три» двое мужчин ворвались в комнату, сплошь увешанную зеркалами. У Валеры с непривычки закружилась голова, он не сразу сориентировался в лабиринте отражений. Но Константин, наученный опытом, на этот раз безошибочно вычислил, куда следует нацелить взгляд. Краем глаза ухватив шевеление, в тот же миг скопированное амальгамой зеркал, Константин, подскочив сзади к сидевшему на компьютерном стуле Илье, с размаху ударил его по затылку, приложив лицом на переливающуюся разноцветными лампочками панель управления. Валера, разобравшись в обстановке, тотчас очутился рядом, быстро расстегнул рюкзак и отточенным движением связал Илье руки за спиной предусмотрительно прихваченной альпинистской веревкой, избегая, по совету Константина, касаться оголенных кистей злодея. Константин, убедившись, что Илья надежно связан – а иначе и быть не могло: Валера никогда никому не доверял вязать узлы – всегда сам и всегда мастерски, – отошел, взглянув на приборную панель. Рычаг управления поднят и явно находился во включенном состоянии, лампочки перемигивались друг с другом, чередуя цвета, а под ними располагалось множество кнопочек неизвестного назначения.

Илья глядел на Константина, злорадно скаля зубы, глаза горели красным. «Какие у него хищные глаза, и как я раньше этого не замечал», – подумал Константин. Но вместо того, чтобы задать вопрос о машине, управляющей Вихрем, который напрашивался, исходя из свойственных молодому ученому приоритетов, он начал с другого:

– Где Марианна, ублюдок?

Илья по-прежнему ухмылялся, не произнося ни слова; лампочки по-прежнему мигали; машина издавала протяжный гул. Кто-то тронул плечо Константина, он обернулся, нервно дернув головой, – Аким настойчиво показывал пальцем в затененный угол комнаты. В темноте Константин разглядел Марианну. Девушка спала, свесив голову набок, на изъеденном молью кресле, заботливо накрытая плюшевым пледом. Она сидела аккурат напротив зеркала, на котором была начертана перевернутая пентаграмма. Ребята, оставив злодея на попечение Валеры, принялись тормошить девушку – без толку, сон вцепился в нее железной хваткой, не желая отпускать.