Ядвига Благосклонная – Взять измором или наказать сказочника (страница 41)

Девушка в ботфортах, шикарном длинном вязаном платье горчичного цвета, с пикантным разрезом на ноге, волосы завиты в локоны, глаза подведены, живой румянец и нюдовая помада. Вот, кто стоял в отражении зеркала. Мой образ был чертовски хорош, но вот торт в руке хотелось выкинуть.

«С днем Рождения, Илюша!» — надпись посередине, сбоку хоккеист с клюшкой и куча сердечек.

Девчонки не знали, что я не играла большую часть времени. Они думали, что я делала бредовые вещи и доставала его. Они думали, что я преследовала его, и поэтому Илья подошел ко мне в кафе, поэтому поехал к родителям. Я совсем забыла про свой образ умалишенной фанатки.

«Ты уже носила торт, поэтому забей!» — сказала Сонька, когда, не обращая внимания на мои протесты, сунула выпечку в руки.

«Выстрел в лоб и он поражен тобой, Цветочек!» — заявила, так не свойственно себе цинично, Бобрич.

В памяти еще были свежи воспоминания, как Морозов послал меня в прошлый раз. Я сполна заплатила за свой эмоциональный порыв. И что теперь? Опять те же грабли! Мне следовало его выбросить, мне не следовало заниматься этой ерундой, но вместо этого я выходила из лифта и направлялась в квартиру из которой раздавались басы музыки.

Постучала, ответа не последовало. Затем, словно опасаясь, приоткрыла дверь. Один глазком взглянуть, так-с сказать.

Народу не пропихнуться. Никто и, при желании, не заметил бы моего стука. Каждый разговаривал, перебивая друг друга и музыку. Девушки пьяно хихикали, а парни уже включили пикаперов.

Войдя, прошла через коридор и оказалась в кухне-студии. Осматриваясь по сторонам, почувствовала неприятный толчок в спину.

— А она такая мне: «Хочу свадьбу!». Претензии, ссоры и я сказал: «Все, подруга, — бьем разлуку». Пару раз потрахались, называется. Короче, больше одну и ту же я не… — запнулся парень, наткнувшись на меня.

— Ой! — пискнула, отступая.

Незнакомец заинтересованно прошелся по мне глазами, и, улыбнувшись, спросил:

— Солнышко, ты меня ищешь?

— Нет, — отрезала.

Он был смазливый, а еще плут каких поискать, судя по ухмылке, которая нарисовалась на его лице.

Облизнулся, глядя как на вкусный десерт, что впору было краснеть. Парень определенно мог бы составить конкуренцию Морозову.

Он уже собирался что-то сказать, но, хмуро взглянув на торт, закатил глаза и пробормотал: «Все лучшее имениннику!»

— Эм… Я…В общем…. — замялась, а сама зыркала в поисках именинника.

Он появился неожиданно со спины, с такими знакомыми словами:

— Малая!

Вздрогнув, обернулась. Илья улыбался на все тридцать два, и едва ли не светился. В нем было столько энергии, что, казалось, он заряжал ею всех присутствующих. Удержаться невозможно. Улыбнулась в ответ.

— Привет, — робко и неуверенно прозвучало из моих уст.

А он, не отличаясь терпеливостью и уж точно стеснением, притянул меня к себе, однако преграда в виде торта не дала мне в полной мере насладиться его объятиями. Илья тут же резко отстранился и посмотрел вниз.

В глазах заплясали смешинки, а рот выдал красноречивое: «О!».

Как научиться растворяться в воздухе? Есть пособие? Боже правый, я была на грани истерики… Сейчас он скажет мне проваливать. Посмеется над наивной Варварой, скажет, что жизнь ничему не учит глупышку и отправит далеко и надолго.

Зажмурилась и поникла, а виновник торжества молчал да только улыбался.

— С Днем Рождения, — рискнула все же подать голос, протягивая торт.

Он принял его бережно, словно самый драгоценность.

— Самый лучший подарок, — притянув к себе, прошептал на ухо, словно говорил нечто интимное. Призначное только для нас.

— Спасибо.

— Не за что, — на выдохе выдавила.

В разы полегчало, а душа ликовала.

— Илюх, а когда тортик-то хавать будем? — сказал незнакомец, а сам смотрел отнюдь не на тортик. Он прожигал дыру во мне. От таких взглядов впору идти отмываться.

— Харитонов, исчезни, — гаркнул, а свою руку положил мне на поясницу, в защитном жесте.

Парень усмехнулся и, подмигнув мне, удалился, а Илья между тем потащил меня к столу с закусками.

— Пиво, вино или что-нибудь покрепче?

— Нет-нет, — отрицательно покачала головой.

— За здоровье? — поднял заманчиво бутылку вина вверх, — или ты не хочешь, чтобы я был здоров?

Он чертов манипулятор. Мне ничего не оставалось сделать, как сдать свои позиции.

Всего один, пообещала я себе, когда взяла бокал.

— Итак, малая, — протянул, отпивая виски, — что ты ответила Кузнецову?

Вопрос был прямо в лоб. Без всяких ужимок. Такой вопрос предполагал такой же прямой ответ. Леха, к слову, еще пару дней за мной таскался, нылся, а когда понял что проку с этого не будет, забил на меня болт.

— А тебе есть до этого дело? — решила подразнить Морозова.

Насколько мне не изменяла память, он нисколько не ревновал, а еще посоветовал ничего не накручивать.

— Варя, — угрожающе рыкнул, будто у него и было на это право, — мне есть дело до тебя.

— Моя личная жиз…

— Твоя личная жизнь, — выделил он слово «личная», — меня касается, хотя бы потому что я обещал твоей маме тебя беречь.

Отвернула голову в сторону, нахмурившись. С каких пор этот сказочник сдерживал свои обещания? Наверняка, это его очередная игра. К тому же, выпивший он. Очи его не были ясными, впрочем, как и разум, судя по таким смелым заявлениям.

— Варя, — сделал шаг ко мне. — Цветочек, — взял за руки, заглядывая в лицо. От прозвища сердечко екнуло, но виду не подала.

— Илюха! Илюха! Греби сюда! — как кто-то завопил, аки свинья резаная. Будто без Морозова весь дом рухнет, в самом деле!

— Я сейчас, — бросил, выглядывая крикуна. — Жди здесь.

И я принялась ждать. Полчаса ждала, не меньше. Мне уготована участь жены декабриста, ей богу! Вечное ожидание… Стояла в одиночестве, баклушничала и смотрела на веселье, не разделяя со всеми восторга праздника.

Морозов отчалил в другую комнату, и я осталась совсем одна-одинешенька. Из знакомых никого не было. Ребята может и были из моей богадельни знаний, но с другого факультета, а я не Фролова, которая каждую собаку в округе знала.

— Какая прелесть, — подойдя к закускам, произнес незнакомый парень.

Не обратила внимание, продолжая безразлично глазеть на толпу. Ежели хоть сама не танцую, то хоть посмотрю.

— Прелесть не разговаривает? — промолвил, налив себе добавки горючей жидкости, а после облокотился на стол, поглядывая на меня.

— Ч-что? — нахмурила брови, повернув к нему голову.

— Я Виктор, — протянул руку.

Несмело протянула ладонь в ответ.

— Варя.

Виктор, не стал пожимать мою ручку, вместо этого он оставил на ней поцелуй, отчего мне стало неловко.

— Варвара, а не желаете потанцевать?

— Я бы с радостью, но я жду…

Меня прервал шум. Громкие крики поздравления, овации, свисты… А в самой толпе Морозов смеялся. Что послужило причиной его веселья, я ни сном ни духом, но он-то, в отличие от меня, не помирал со скуки. Две девицы потянули его в круг и вертели своими задницами вокруг него, а эта кобелина едва ли язык не высунула.

— А вообще, пошли, — хмыкнув, перешла я на «ты» и, решительно схватив паренька за руку, потащила в самую гущу. Поближе к Морозову.