Ядвига Благосклонная – Снегурочка не по вызову (страница 16)

— А у тебя есть такие бывшие, Снегурка?

— А тебе зачем? — спрашиваю как можно более безразлично, хотя внутри почему-то все сжимается от его нахального тона.

Глазастый ухмыляется, чуть склоняя голову набок, словно я задала ему самый очевидный вопрос на свете.

— Чтобы знать, с чем имею дело, — отвечает и отпивает из бокала, не отрывая от меня пристального взгляда.

— Никакого дела у тебя со мной нет, — парирую, поднимая бровь, но эта оборонительная линия начинает давать трещину.

Он терпеливо ждет, точно охотник. Вот же прицепился!

— Нет у меня никаких бывших.

Андрей делает вид, что удивлен, но в его глазах мелькает какой-то лукавый огонек.

— Никаких?

— Никаких, — подтверждаю, надеясь, что разговор на этом закончится.

Но куда там…

— Может, нынешние есть?

— Я не в отношениях, если ты об этом, — признаюсь, бросая на него предостерегающий взгляд, который, конечно, не производит никакого эффекта.

— Какое совпадение, — с хитрой улыбкой заявляет, чуть наклоняясь ближе. — Я тоже.

У меня пересыхает в горле, и я тут же отвожу взгляд, делая вид, что заинтересована содержимым своего бокала.

— Ну, так и оставайся в этом состоянии, — мямлю, не глядя в его сторону.

— Посмотрим… — загадочно протягивает.

Глава 20. Темнота - друг молодежи

Снежана

Еще одна бутылка шампанского опустошена. Громила тянется, зевая так, что, кажется, растянет челюсть. Лениво смотрит на часы и громко объявляет:

— Пятый час утра. Пора бы уже спать, народ.

Я оглядываю ребят. Ксения прикрывает глаза, откинувшись на диван, Алена теребит край пледа, явно борясь с сонливостью. Только Кир, как всегда, выглядит так, будто энергии у него больше, чем у всех нас вместе взятых.

— Спать? — дерзко откликается белобрысый. — Ну, если спать, то мальчики с девочками, я считаю.

— Ага, губа не дура, — язвит Ксеня.

Закатив глаза, я выдаю, резко, точно отрезаю ножом:

— Мальчики отдельно, девочки отдельно.

Кир приподнимает бровь, притворно хмурится и качает головой, как будто я сильно его расстроила.

— Ты не Снегурка, а обломщица какая-то, — заявляет с деланным разочарованием.

— А ты не Дед Мороз, а жулик, — не остаюсь в долгу.

Ребята хихикают, но я стою на своем. Кир бросает мне лукавый взгляд, но, похоже, спорить не собирается.

— Ладно, обломщица. Девочкам тогда — спальня, мальчикам комната напротив, а я тут, пожалуй, расположусь, — хлопает рукой по дивану.

— Договорились, — киваю, и тут же чувствую на себе взгляд Андрея. Теплый, обжигающий.

Его губы чуть дергаются в ироничной улыбке, но ничего не говорит. Только молча берет свой бокал и делает последний глоток.

Я вообще последний час пытаюсь не замечать его пристальное внимание. Таращится так, точно у меня вторая голова выросла. И заявления эти его… Растревожили мою душу, каюсь.

Мы поднимаемся наверх, громко шурша одеждой и переговариваясь вполголоса. Андрей идет впереди, как хозяин дома, и распахивает перед нами дверь комнаты.

— Вот тут располагайтесь, девочки.

Ксения и Алена тут же заваливаются на кровать, уткнувшись носами в подушки. Я стою чуть в стороне, когда Андрей подходит ближе. Наклоняется и шепчет так, что от его голоса мурашки бегут по спине:

— Моя комната напротив, Снегурка. Если перепутаешь двери, я не расстроюсь.

Веду плечом, словно отмахиваясь от дерзких слов.

— У меня глаза не косятся, не беспокойся, — ворчу, стараясь скрыть за этим волнение.

— Тогда закройтесь на замок, — произносит, наклоняясь еще ближе, — а то я тебя украду.

Закатываю глаза, но не успеваю ничего ответить — Андрей уже подмигивает мне и скрывается за дверью, оставив после себя только запах парфюма.

— Что он тебе там шептал? — сонно интересуется Алена, натягивая одеяло повыше.

— Чушь всякую, — бурчу, сбрасывая пальто и сапоги.

Ксения смеется, но уже так лениво, что, похоже, засыпает прямо в процессе. Я взбираюсь на кровать и натягиваю плед, прикрывая глаза.

Я уже почти проваливаюсь в сон, когда резкий шорох заставляет меня приоткрыть глаза. Ксеня рывком садится на кровати и начинает лихорадочно шарить по одеялу.

— Телефон, — шепчет, чуть не срывая голос. — Забыла внизу.

— Оставь до утра, — лениво советую, не открывая глаз.

Но разве это двуногая беда когда-нибудь кого-то слушает? Разумеется, нет.

Бормочет себе под нос заковыристые ругательсва. Спрыгивает с кровати, хватает какой-то плед с кресла и накидывает на плечи. Затем выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Я переворачиваюсь на бок, прижимаясь лицом к подушке. Сон, который уже был так близок, теперь кажется недостижимым. Минуты текут, а Ксени все нет. И где ее носит нелегкая? Поди, опять бывшему звонит. Сейчас глупостей наговорит, а утром жалеть будет.

Тяжело вздохнув, поднимаюсь, натягиваю шубку обратно, чтобы не светить прелестями, и выхожу в коридор. Тут темнота, хоть глаз выколи! Буквально на ощупь по стенам добираюсь до лестницы. Прохлада от пола пробирается сквозь колготки, но я упрямо спускаюсь вниз.

До меня доносятся приглушенные голоса. Они из гостиной.

Прислушиваюсь. Один голос принадлежит Ксене — он немного взволнованный, но в то же время с нотками раздражения. Второй — Кира. Узнаю его фирменный уверенный тон даже без слов.

Я подкрадываюсь ближе, стараясь ступать как можно тише. Ни дать ни взять, Штирлиц в шубке!

Голоса становятся отчетливее, и я наконец разбираю слова.

— Вообще-то это я тебе должен всякие непотребства предлагать, а не ты мне, — громко заявляет Кир. — Я мужчина. Я самец.

— Да тебе жалко, что ли? — бурчит Ксеня, тяжело вздыхая.

Она надувает губы, сложив руки на груди, и, судя по всему, намеренно доводит белобрысого.

— Жалко? — переспрашивает Кир, но тут замечает меня.

Резко меняется в лице, поднимает руку и показывает жестом, что все под контролем.

Останавливаюсь на нижней ступеньке, смотря на эту парочку. Очевидно, что Ксеня пытается отмотать какую-то глупость, но Кир ее тормозит. Чудо, не иначе! Казалось бы, белобрысого хлебом не корми — дай только поиздеваться над кем-то. А тут…

— Все нормально, — одними губами шепчет поверх головы подруги.

Может, и правда нормально. Я раздумываю пару секунд, и в конце концов решаю не лезть.

Поднимаюсь по лестнице обратно. Свет выключен, и приходится двигаться на ощупь. Коридор кажется бесконечно длинным, но вот я нахожу дверь. Открываю ее тихо, стараясь никого не разбудить, и проскальзываю внутрь.